Папой будешь? Катюша против всех!
Как повышение сорвалось? Какое кольцо с бриллиантом? Она хотела карьеру, а не замуж за босса!
Беги, Саша, беги!
Ой, кажется, добегалась...
------
![Папой будешь? Катюша против всех!](/uploads/covers/2023-04-23/papoj-budesh-katyusha-protiv-vsex-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Татьяна Кошкина
- Жанр: Современные любовные романы / Юмористическая проза
- Дата выхода: 2021
Читать книгу "Папой будешь? Катюша против всех!"
Глава 19
Хорошая новость — на снимке она с Лексом не целовалась. Плохая — он прижимал её к своему байку и явно пытался сорвать поцелуй. Дата — за три дня до свадьбы.
— Ничего себе у тебя подруга, — хмыкнул Захар, присаживаясь рядом. В руках он держал еще одну безликую папку с документами, но не спешил открывать.
— Нет, она не могла. — у Саши в голове не укладывалось. — Муза никогда не изменяет своим мужчинам. У нее на этот счет пунктик размером с Эверест. А тогда она встречалась с мужчиной, который был ей очень дорог. Она не могла.
— Ты права, — задумчиво ответил он и поднял с пола еще одну фотографию. Там было видно, как Загорская со всего размаха дает Лексу пощечину.
У Саши от сердца отлегло. На долю секунды она начала сомневаться в лучшей подруге и от этого стало противно, вот только кое в чем Муза все-таки была виновата. Она ничего не сказала Саше. Может, испугалась? Может, отец сказал ей, что сам разберется? Оставалось лишь гадать.
Вопреки здравому смыслу, в голове начала складываться картина произошедшего. Саша хорошо помнила, как за несколько недель до свадьбы изменился Лекс. Он стал участвовать буквально во всем, помогать и даже купил строгий костюм, хотя изначально грозился прийти в кожаных штанах с цепями. Вероятно, после первого отчета о бурной личной жизни отец дал ему шанс исправиться.
В голове прозвучало хрипловатым голосом Михаила Зимина:
— Погулял и хватит!
Ну а конверт скорее всего с последнего отчета, как и фотографии Музы. Отец их увидел и пошел ва-банк, расстроив свадьбу дочери.
Все сходилось идеально, кроме одного — почему Муза молчала? Почему не пришла и не раскрыла глаза лучшей подруге? Почему не рассказала хотя бы Стейш?
И тут её осенило. Три дня до свадьбы. Именно тогда подруга рыдала двое суток, переживая расставание с любимым до боли мужчиной. Это было то самое расставание, которое запустило обратный отсчет и отправило Музу замуж за нефтяного кретина.
Но злость все равно кипела внутри. Загорская должна была сказать, ведь Саша всерьез собиралась за этого козла замуж. А отец? Он тоже ничего не объяснил. Просто жениха за шкирку в день свадьбы, а её на аборт. Ну по части последнего, даже если бы он рассказал — это ничего бы не изменило.
— Я её убью. Честное слово! — выдала Саша, дерганными движениями пытаясь вытащить мобильник из кармана треников. Да-да, джинсы для беременных так и не купила, приходилось выкручиваться.
— Подожди. Тут есть еще за что убить.
Он открыл ту самую папку, которую держал в руках, и положил Саше на колени.
— Читай.
Саша скользнула взглядом по распечаткам с электронной почты, которые отец аккуратно разложил по датам. Перелистывая одну за одной, она злилась все больше, но где-то в глубине души зрело и другое чувство — странной благодарности.
Первое письмо было о рождении Кати:
«Добрый день!
Я знаю, что вам плевать, но вы должны знать. Сегодня ваша дочь родила прекрасную девочку Екатерину, рост 53 см, вес 3580. Фото прикладываю к письму. А вы хотели её убить!
Муза Загорская»
Ответов на письма Саша не видела, здесь были только отчеты Музы. Первые наполнены ядом, а после (видимо, отец начал отвечать) они стали более спокойными. Она рассказывала, как Катя растет, какие успехи делает и присылала фото. Те самые, которые они нашли в альбоме.
И...
— Твою мать, — Саша чувствовала, как слезы вновь текут по щекам.
Муза сделала то, на что не решилась сама Саша. В тот год, когда Кате поставили страшный ошибочный диагноз, а денег на обследование не было — Загорская написала её отцу. Здесь было письмо с просьбой, а после письма с благодарностью за помощь и результатами обследования.
— Это он, понимаешь? Он нам помогал, — всхлипнула Саша. — И молчал. Он ни слова мне не написал и Музе явно запретил рассказывать. Ну что за человек...да и она тоже хороша! Голову ей оторву!
Плакала и знала, что не оторвет.
Путь до дома прошел в каком-то раздрае с пакетом документов, альбомом и папкой, в которую убрался и конверт со снимками.
— Прости, мне надо поговорить с подругой, — шепнула она у дверей, коротко целуя Захар в уголок губ.
— Понимаю. Если услышу из твоей квартиры крики о помощи, просто заткну уши.
***
Пока Катя делала уроки, Муза спокойненько пила чай в гостиной и смотрела очередную мыльную оперу из разряда «я пронес свою любовь сквозь года и вернулся».
Саше очень хотелось стукнуть её по голове всей своей ношей, но сначала она схватила пульт и выключила телевизор.
— Эй, я же смотрю! — возмутилась подруга.
— Ничего, я тебе принесла кое-что поинтереснее!
Саша бросила на колени Загорской папку с перепиской и конверт с фотографиями.
— Как ты могла мне не сказать?
Муза с удивительным спокойствием взяла бумаги, сначала просмотрела фотографии, а затем переписку.
— И что я должна была тебе сказать? — подняла удивительно спокойный, немного уставший, взгляд. — Об этом, — махнула конвертом, — я ничего не знала. Да, Лекс незадолго до свадьбы напился и пытался меня поцеловать, за что получил по роже. На следующий день он позвонил, долго извинялся, валил на алкоголь и заверил, что это все нелепая ошибка. Я поверила. Саш, мы все ему верили, потому что не знали об этом послужном списке. В моих глазах это выглядело так: человек, который раньше вел себя безупречно, спьяну решил поприставать к симпатичной девчонке. Мало ли таких? Рушить твою жизнь и его жизнь из-за этого я не стала.
— Он ее и без тебя прекрасно разрушил, — фыркнула Саша.
В глубине души она понимала Музу. К подруге тогда клеился каждый первый мужчина, а каждый третий пытался распустить руки, ведясь на миниатюрность и её мурлыкающие интонации. Что бы сделала она сама на её месте? Наверное, тоже бы не рассказала.
— А что скажешь про отца? Почему ты скрыла, что с ним переписываешься? Почему ты вообще ему написала?
— Меня бесило то, что он сделал. Не вытерпела и хотела плюнуть ему в лицо хотя бы так, написав, что у вас все отлично, — Муза пожала плечами. — А потом он сделал «хранить тайну» главным условием. Только так я смогла получить для вас помощь.
— Но если бы ты сказала! Это бы изменило всё, понимаешь? Одно твое гребанное слово и всего этого дерьма бы не было! — голос Саши сорвался на крик. — Этих угрызений совести бы не было.
В гостиной повисла напряженная тишина, которая могла означать только одно. Сейчас рванет. Тихая, ненавязчивая, мурлыкающая Загорская, способная успокоить и дикого зверя, вскочила и рявкнула, уперев руки в бока:
— Вы, Зимины, сами бодались до последнего, как упрямые бараны. Да, я вмешалась и да, я виновата в том, что высылала твоему отцу информацию о внучке. Но, черт возьми, я надеялась, что это поможет вам сблизиться. Он поймет, что был неправ, приедет, извинится. Но этот упрямый баран сидел и нихрена не делал! А нет, делал, — она схватила папку и швырнула в стену. — Он собирал гребаный архив. Вместо того чтобы пережить это самому! Вместо того чтобы, мать вашу, просто приехать и обнять свою маленькую внучку. Знаешь что? Если хочешь считать меня плохой подругой, обвинять в грехах десятилетней давности или еще в чем, то пожалуйста. Я всегда была на твоей стороне и всегда буду!
Саша чувствовала себя так, будто на неё вылили ведро холодной воды. Гнев, который поднялся внутри стоило ей увидеть архив и фотографии, утих. Осталась лишь растерянность. Она не знала, что нужно делать. Злиться или нет? Прогонять Музу или забыть обо всем и жить дальше?
Точнее нет, знала, но упустила момент.
Ведь Муза была той, кто сделала для них с Катюшей столько, сколько никто не сделал. Она всегда помогала, всегда поддерживала и никогда не изменяла себе. Где бы они с Катей были без Музы? Чёрт-те где...
— Муза...
— Сейчас я ухожу. Обдумай все и позвони, как только будешь готова разговаривать нормально. Тебе, вообще-то, нельзя волноваться и швыряться бумагами тоже не рекомендуется.
Сунула ноги в изящные тапочки на каблучке, которые таинственным образом появлялись везде, где бывала Муза Загорская, и гордо прошествовала к выходу.
Саша хотела броситься следом, но не успела. Подруга уже подхватила вещи и хлопнула дверью.
Хорошо хоть тапочки оставила — есть шанс помириться.
***
Май в этом году выдался жарким во всех смыслах. За окном как-то резко случилось плюс двадцать в тени, деревья в парке оценили и очень быстро зазеленели.
Катюша вовсю готовилась к своей олимпиаде и с приближением дня икс все реже пыталась вырваться из дома — засела за ноутбук. Даже про отца ни слова не говорила.
Саша успешно прятала чуть подросший животик под офисными свободными сарафанами и в прямом смысле горела на работе.
Как оказалось, пока она занималась беременностью и похоронами отца, вскрылась неприятность — кто-то украл через «Креспо-фарм» пятьдесят миллионов. Сейчас велось расследование и Сашу то и дело дергали по любым вопросам и документам, подписанным в период, когда она заменяла коммерческого.
Приползала домой уставшая, и только там могла расслабиться в заботливых руках Захара. Он незаметно взял на себя всё: починил текущий кран в ванной, нанял уборщицу, организовал доставку продуктов и даже готовил ужины с завтраками, ну или просто заказывал. О ночах проведенных вместе Саша боялась рассказывать своему доктору, чтобы не получить рекомендацию «сбавить обороты». Чего-чего, а сбавлять ей совершенно не хотелось, просто купаться в совершенно новых, опьяняющих отношениях.
Несколько раз она пыталась звонить Музе, но та, как гласил её автоответчик, «улетела на пляж с золотым песком и горячими мулатами».
Саша настолько увязла в работе, переживаниях за дочь и совершенно волшебной личной жизни, что чуть не пропустила кое-что важное.
Звонок телефона застал её за обедом.
— Добрый день, Александра Михайловна. Вас беспокоят из клиники «Креспо». Хотим пригласить вас на первый скрининг, когда вам будет удобного пройти обследование? Кровь — утром. УЗИ, когда скажете.
Саша чуть не разлила чай. Первый скрининг. Первое большое обследование малыша, на котором она узнает, дала ли ветрянка осложнения и будет ли ребенок жить дальше. Если есть патологии, то её ждет аборт.
— Во вторник утром кровь, а после восемнадцати — УЗИ. Возможно?
— Да, конечно. Ждем вас. Хорошего дня.
Катюша придет поздно, у неё последние дни подготовки в той самой Олимпиаде. За это можно не переживать и, если что, спокойно перебеситься, а уже потом сообщить дочери новости.
Отключив телефон, Саша несколько раз крутанула его в руках, думая, позвонить Захару или нет. Выдохнула и сунула мобильник обратно в сумку. Он слишком дорожит этим ребенком, хоть и понимает, что отцовство маловероятно. Сама разберется, а расстроить его успеет позже.
О своем решении Саша пожалела тысячу и один раз, сидя у кабинета УЗИ. Руки тряслись, колени тоже и даже на нервной почве пытался пару раз дернуться глаз.
«Идиотка! Надо было звонить Захару!»
Тогда вместо царапанья ногтями ладоней она комкала бы ткань его рубашки и вдыхала успокаивающий запах кофе с коньяком.
Она вошла в кабинет и застыла, с ужасом глядя на кушетку и массивный аппарат УЗИ, который совсем скоро должен выдать приговор её малышу: жить или умереть.