Папой будешь? Катюша против всех!
Как повышение сорвалось? Какое кольцо с бриллиантом? Она хотела карьеру, а не замуж за босса!
Беги, Саша, беги!
Ой, кажется, добегалась...
------
![Папой будешь? Катюша против всех!](/uploads/covers/2023-04-23/papoj-budesh-katyusha-protiv-vsex-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Татьяна Кошкина
- Жанр: Современные любовные романы / Юмористическая проза
- Дата выхода: 2021
Читать книгу "Папой будешь? Катюша против всех!"
Глава 18
Выйдя из машины, Саша замерла, вглядываясь в безжизненные окна трёхэтажного дома, стоящего на отшибе небольшого коттеджного поселка. С детства он напоминал ей поместья из старых английских фильмов: невысокий каменный забор, красный кирпич, большие окна с квадратиками на стеклах и светлыми ставнями, две ступеньки крыльца и полукруглая дверь с молоточком в виде головы тигра. По одной из стен, когда мама была жива, пустили плющ.
Саша присмотрелась и заметила, что он все еще на месте. За десять лет разросся и теперь, когда листьев еще не было, напоминал монстра, который вылезает из-под земли и пытается съесть дом.
— Красивый дом, — кивнул Захар. — Твой отец не бедствовал.
— Мой отец удачно женился. Мама была из очень богатой семьи, дед в девяностых был то ли криминальным авторитетом, то ли еще кем. Я его не помню. Он подарил ей этот дом на свадьбу, а через неделю они с бабушкой погибли. Официальная версия — автокатастрофа.
— Интересная у тебя родословная, — пошутил мужчина, осторожно касаясь её руки.
— Да, забавная. Мама умерла, когда мне было семь и мы с отцом остались одни. И знаешь что? Он всегда был классным папой. Сама не понимаю, почему все пошло не так...
— Так бывает. Идем? Ты еще помнишь, как открывать двери?
Она была благодарно за то, что он сделал первый решительный шаг в сторону калитки и практически дотащил её до дверей.
Саша открывала без страха, осознавая, что отец за десять лет не поменял замки и не отключил её код на сигнализации. Признаться честно, она спрашивала у Василия Тимофеевича про новую связку ключей и охрану, но тот лишь отмахнулся.
Медленно переступила порог и разулась в идеально чистой прихожей. Глаз зацепился за новую вешалку в углу и папину старую куртку — он в ней счищал снег с подъездной дорожки. Один теплый сапог сорок четвертого размера стоял рядом, а второй небрежно лежал чуть дальше под вешалкой. Казалось, что отец только что пришел с улицы, сбросил обувь и тяжелыми шагами отправился на кухню пить чай с лимоном.
Разулась и прошла следом за своей иллюзией. Узкий коридор, знакомая до боли вазочка на комоде у стены, портрет смеющейся мамы рядом. Здесь время будто бы застыло.
Переступила порог кухни. Все было так же, как когда-то. Всё помещение отделано деревянными панелями, в центре большой прямоугольный стол, а сбоку у стены — кухонные шкафы, плита и холодильник. Отец заменил всю технику, но все остальное так и осталось тем же самым.
Подошла к обеденному столу и замерла, запнувшись о ножку стула. На столе лежали конфеты, её любимые. Сердце сжалось. Он знал, что она придет сюда после его смерти. Знал и готовился.
На выходе из кухни едва не столкнулась Захаром, который бесшумно следовал за ней.
— Ты как?
— Нормально, — выдохнула и сжала его руку. — Иди рядом.
— Я всегда рядом.
Ничего не ответила, и потянула его мимо гостиной и гостевой спальни к лестнице на второй этаж. Там её ждал новый сюрприз — заброшенность. Если на первом этаже все было убрано и видно, что до недавнего времени там кто-то жил, то на втором если кто-то и обитал, то лишь пыль и пауки.
Ковер в прихожей из насыщенно-бордового превратился в блеклый коричневатый. На изящном столике в углу знакомая статуэтка балерины, которую пауки укрыли своей паутиной, как вторым платьем.
— Грязновато, — констатировал факт Захар. — Знаю хорошую клининговую компанию. Позвонить?
— Потом.
Она не могла перестать думать о том, что последние месяцы отец был так плох, что не поднимался выше первого этажа. Но не позвонил ей и даже не написал, справлялся со всем один как упрямый осел.
Захар будто прочитал её тяжелые мысли и ответил:
— Мы никогда не узнаем, что творилось в его голове. Кстати, Саш, а куда мы идем?
— В папин кабинет. Там должны быть документы на дом, его нужно переоформить прежде, чем продать.
Она приняла решение сегодня ночью. Этот дом всегда будет напоминать ей об отце и о том, что она не успела. Да, в нем много и хороших воспоминаний: о маме, об их посиделках с Музой и Стейш, о наивной влюбленности. Но Захар прав, они должны жить дальше, а прошлое просто отпустить, иначе новый фундамент рано или поздно снова начнет разрушаться.
Кабинет отца находился на втором этаже, но её отчего-то потянуло на третий. Туда, где жила студентка Саша Зимина: искренняя, влюбленная и не знавшая бед. Останавливал страх, что от её комнаты не осталось ничего. Отец вполне мог превратить все в большую кладовку или чердак.
— Уверена, что хочешь его продать? Это хороший дом, — Захар провел рукой по стене. — Если его привести в порядок, он простоит еще лет сто.
— Он слишком хорош для дачи, а жить в нем постоянно мне неудобно. Это два часа езды до работы и школы.
— У тебя скоро декрет. Свежий воздух полезен для малыша, а для Катерины можно найти школу поближе, — заметил мужчина. — Здесь есть очень хорошая частная школа, совсем недалеко и тоже на свежем воздухе. Европейский формат образования.
Может, он и был в чем-то прав, но Сашу отчего-то передернуло. Все выглядело так, как будто этот человек все давно решил и теперь просто делился планами на будущее, которое он выбрал для неё и дочери. Вот уж нет уж.
Саша остановилась и строго глянула на совершенно спокойного Захара.
— Захар, во-первых, Катюха учится в специальной школе для одаренных детей и частная школа мне просто не по карману. Во-вторых, я не собираюсь уходить в декрет дольше, чем на месяц. В-третьих, не нужно планировать за меня мою жизнь. Я в состоянии это сделать самостоятельно.
Взгляд мужчины мгновенно стал ледяным. Он явно хотел много чего ей сказать, но выдал лишь короткое:
— А я думал, у нас теперь общая жизнь. — развернулся и бросил через плечо. — Я посмотрю, что происходит на третьем этаже.
Он быстро поднялся по лестнице туда, куда и сама Александра не прочь была заглянуть. После слов Захара внутри неприятно шевельнулось что-то склизкое, будто она разделением на «мое» и «твое» обидела очень дорогого сердцу человека. Он ведь просто предложил варианты, не заставлял, не давил, лишь высказал мнение. А она сразу принялась защищаться.
— Захар! Подожди!
Рванула за ним по лестнице, напрочь забыв про страх и сомнения. Третья ступенька по-прежнему скрипела, остальные лишь немного облупились от времени.
Захар стоял в дверном проеме, загораживая его почти целиком, и почему-то не входил дальше.
— Саша, ты должна это видеть, — услышав её шаги отошел в сторону.
— Что? — спросила и так же, как он, замерла на пороге.
Просторная квадратная комната была идеально убрана, словно там прибирались минимум раз в три дня. А время? Время там застыло в том дне, когда Саша крутилась у зеркала, примеряя свадебное платье. В том дне, когда из прически выпали две шпильки с кристаллами Сваровски, да так и остались лежать на изящном туалетном столике.
Над односпальной кроватью по-прежнему висели несколько постеров с музыкальными группами, названия которых Саша уже и не помнила. Стол у окна был завален учебниками и тетрадями, а на кровати то самое покрывало, которое она еще в школе сшила из старых футболок.
— Это что за...
— Да, странно, что здесь так чисто, — согласился Захар, обида которого, видимо, отступила из-за удивления.
— Странно, что это не комната, а мемориал имени Саши Зиминой, — резко бросила она и переступила порог, заметив одно существенное изменение.
На туалетном столике рядом со шпильками лежал незнакомый, но достаточно увесистый фотоальбом.
— Интересно, что это за... — открыла первую страницу и отступила на шаг.
Пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, прежде чем она нашла в себе силы продолжить листать. Со страниц альбома смотрела она сама, сначала были фото бледной девчонки с округлившимся животиком, потом щекастого младенца и постепенно, прямо на её глаза, Катя снова росла. Последней была фотография с маленького праздника, который они устроили на четверых, когда узнали, что её приглашают учиться в школу для одаренных детей. В тот же день Саша узнала о скорой отставке Ромова — бывшего комдира — и своих перспективах карьерного роста.
В общем, на снимке они с Катей были абсолютно счастливы и, пачкая друг другу носы, уплетали клубничный торт. Это было чуть больше года назад, а кажется, что целую вечность.
— Откуда у него эти снимки? — спросила она у альбома, но тот молчал как самый преданный отцовский соратник.
Против её воли от мысли, что отец все это время интересовался их жизнью, в груди потеплело, а сердце в очередной раз болезненно сжалось. Ну почему? Почему он не пришел? Почему наблюдал со стороны?
Но тут же одернула себя: «Потому что ты бы не приняла».
И не перезвонила, если бы Захар не взял все в свои руки. Без него она узнала бы о смерти отца получив какое-нибудь письмо в стиле: «С прискорбием сообщаем, что ваш отец скончался месяц назад. Но он облегчил ваше горе, оставив приличное наследство». И где-то тут можно было бы стрелять в голову.
— Хорошая фотография, я тоже такую хочу, — раздалось за спиной. — Пришлешь?
Саша обернулась и, задыхаясь от эмоций и проснувшейся к Захару благодарности, порывисто его обняла.
— Прости. Давай обсудим наше будущее чуть позже, хорошо? — прошептала ему в плечо и потерлась носом о рубашку, в неизменным запахом одеколона. Да-да, странный запах кофе и коньяка оказался одеколоном в незнакомой ей бутылке, как объяснил Захар, делался он на заказ.
— Хорошо. Но больше так со мной не разговаривай, — наклонился и чуть прикусил мочку уха. Отчего в теле проснулись совсем неуместные здесь желания.
— Сразу кидать в тебя чашкой?
— Почему бы и нет, — еще одно короткое касание губ, на этот раз к шее. — А теперь пошли искать кабинет.
Он мягко убрал с себя её руки и, обхватив запястье, мягко потянул на второй этаж. Идя следом, Саша думала о том, что рядом с Захаром совершенно теряет контроль. Только подумайте? Одно касание, а она уже вспыхнула, как ворох листьев в сухой осенний день. Желание было таким сильным, что хоть заваливай его на кровать в своей прежней спальне. И только почти дойдя до кабинета отца, сообразила — она беременна, а беременность часто увеличивает либидо. Это еще одна вещь, которую в прошлый раз она не смогла испытать, ведь мужчины рядом не было. Ужас, что же будет дальше? Так будет всю беременность? Щеки покраснели так, будто ей снова восемнадцать и она впервые привела в гости одноклассника.
— Саш, ты в порядке?
Они замерли у дверей кабинета. Внимательный доктор мгновенно заметил пылающие щеки и коснулся одной из них ладонью.
Нет, ну он издевается? От его близости вновь закружилась голова. Ничего, сейчас она ему ответит. Саша хитро улыбнулась и, чуть приподнявшись на носочки, медленно провела языком по его шее, поднялась к уху, а после прикусила мочку так же, как сделал он несколько минут назад.
Играла с огнем и проиграла. Её смело лавиной. Вновь зажата между стеной и горячим мужским телом. Губы на губах и совершенно никакого страха, смущения и опасений. Только желание целовать до тех пор, пока в легких не кончится кислород.
— Не играй со мной, Саша, — прошептал он ей в губы, прерывая поцелуй.