Дом у реки
![Дом у реки](/uploads/covers/2024-02-19/dom-u-reki-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Ханна Ричел
- Жанр: Современная проза / Семейный роман/Семейная сага
- Дата выхода: 2021
Читать книгу "Дом у реки"
5
Ева с грохотом выскакивает за двери, и в кухне повисает тяжелая тишина. Кит оборачивается к дочерям: Марго, сгорбившейся за столом, с короткой стрижкой и непроницаемым взглядом, и Люси, бледной и изможденной, сжимающей виски.
— Кажется я только что все испортила, — вздыхает та. — Не знаю, что на нее нашло. Ева так напряжена в последнее время.
— Ева — это Ева. Отойдет потом, — отвечает Кит, ставя молоко на стол и усаживаясь рядом с Люси.
— Я была не права? Несправедлива?
Марго пожимает плечами:
— Это твой праздник. Ты имеешь право решать, как он пройдет.
— Я хочу, чтобы она помогала, — вздыхает Люси, — мне нужна ее помощь. Но у нее такие непоколебимые представления о том, как должна выглядеть свадьба.
— Все пройдет хорошо, — успокаивает ее Кит, гладя по руке. — Дай ей время, завтра она вернется и будет вести себя так, словно ничего не случилось.
— Не знаю, как вы, — говорит она, поднимаясь со стула и доставая бутылку белого вина из холодильника, — но я бы не отказалась от чего покрепче. Кто составит мне компанию?
— Я пас, — отвечает Люси, — я за рулем. — Она смотрит на часы и добавляет: — Вообще-то, мне уже пора.
Кит, поняв, что Люси собирается оставить ее наедине с Марго, начинает беспокоиться.
— Поужинай с нами, — быстро говорит она, — ты выглядишь уставшей. Я приготовлю что-нибудь. Вы с Марго поболтаете.
— Мне пора возвращаться к Тому. Нам еще многое надо обсудить. И, полагаю, вам тоже, — добавляет она, бросив выразительный взгляд в сторону Марго.
Кит вздыхает. Так вот почему Люси не хочет оставаться. Покосившись на Марго, она видит, что и та тоже заволновалась.
Люси демонстративно собирает вещи и обнимает их обеих.
— Приятного ужина, — говорит она, — позвоню тебе завтра.
— Не думай, что я не заметила, что моя джинсовка все еще на тебе, — отвечает Марго.
Люси посылает ей воздушный поцелуй и исчезает за дверью.
Кит смотрит на Марго и слегка улыбается:
— Хочешь вина?
Марго секунду мешкает, но потом кивает:
— Давай. Немного.
Кит наполняет два бокала.
— Может, хочешь принять душ? Распаковать вещи? А я пока займусь ужином.
— Нет необходимости. — Марго вытягивает ноги. — Я приехала налегке.
Они обе замолкают, но потом, не выдержав этой тишины, Кит включает радио и начинает переставлять туда-сюда всякие банки. Наливает воду в кастрюлю, берет с подоконника горшок с базиликом.
— Давай я порежу? — предлагает ей Марго.
— Почему бы и нет.
Марго сбрасывает кожаную куртку и начинает обрывать листья базилика, кухню тут же заполняет их аромат. Кит достает из шкафа упаковку спагетти, поворачивается к плите и застывает. Полевой руке Марго от запястья до края рукава футболки змеится черный рисунок, изогнутые стебли закручиваются в гипнотический узор. Кит пристально смотрит на татуировку и легонько откашливается. Марго поднимает голову. Мать, встретившись с ней взглядом, видимо, решает ничего ей не говорить.
Вернувшись к плите, Кит ставит кастрюлю на огонь, тянется за солью и оливковым маслом, исподтишка разглядывая дочь. Эта татуировка по-своему красива. Наверняка ее было больно делать. Что означает этот узор? Марго, точно далекая страна, когда-то знакомая, но труднодоступная и изменившаяся. Вместо мягкой девочки она стала стройной, немного угловатой женщиной — красивой, да — но какой-то жесткой и недосягаемой. Как же она изменилась. Глядя на дочь, Кит остро чувствует утрату. Эта молодая женщина ей незнакома.
— Можешь не волноваться, — наконец нарушает молчание Марго, — я не хочу проблем.
Кит неестественно смеется:
— Я знаю.
— Я здесь ради Люси.
Кит кивает:
— Да, я догадалась.
Обе снова замолкают.
— Какой прогноз на субботу? — снова первой нарушает молчание Марго, методично орудуя ножом.
— Неопределенный, — отвечает Кит, бросая спагетти в кипящую воду.
— Легкая непогода и дождь в день свадьбы — это к удаче, кажется?
— Есть такая примета, да, — отвечает Кит, глядя в кастрюлю. Они говорят о погоде. Она бы снова рассмеялась, не будь это так грустно.
— Уверена, конфликт Лу и Евы быстро иссякнет, — говорит Марго. — Все на взводе из-за этой скорой свадьбы.
— Да, — соглашается Кит. — Я не волнуюсь. — И добавляет: — И та, и другая никогда не были особенно злопамятными.
Снова повисает неловкая тишина. Кит мысленно ругает себя за такой выбор слов. Они просто болтались в воздухе, поймав затянувшееся напряжение и удерживая его на месте.
— В этом вся Люси, — замечает Марго, явно пытаясь избавиться от того же самого ощущения, — романтичная… импульсивная… живая.
Кит снова смотрит на Марго. Она всегда помнила все до малейшей детали. Помнила четырехлетнюю Люси и семилетнюю Еву, которые нянчились с новорожденной Марго. Помнила, как они лежали в высокой траве сада рядом с колыбелью, укачивая ее и меняя пеленки, совершенно влюбленные в свою маленькую сестренку. Помнила, как Марго хвостиком ходила за Люси и Евой по дому и саду, словно маленькая тень. Как она сворачивалась на коленях отца, когда приходило время ложиться спать, сосала большой палец, пока Тед читал ее любимую книгу. Помнила вечера, которые проводила у кровати Марго, поглаживая ей спинку, а та урчала точно котенок, слушая фантастические истории, которые она придумывала буквально на ходу. Помнила, как Марго собирала их всех в гостиной на диване, а сама театрально выступала из-за занавесок и исполняла песни и пьесы собственного сочинения. Она помнила и то лето, когда шестнадцатилетняя Марго уехала с одним рюкзаком за плечами. Когда она зашла на кухню с решительным выражением на лице: «Я больше не могу здесь жить». Ровно шесть слов, на которые Кит ответила: «Думаю, так будет лучше» — и отвернулась. Не потому, что ей было все равно, нет, просто она не хотела, чтобы Марго видела, насколько ей не все равно. С тех пор прошло восемь лет, и все это время они почти не разговаривали.
Под весом этих воспоминаний Кит вдруг чувствует, как ей хочется подойти и обнять Марго, притянуть ее к себе, прижать к груди. Но лицо дочери непроницаемо, и Кит сомневается, что та будет рада ее прикосновениям. Вновь развернувшись к плите, она мешает спагетти. По крайней мере, кажется, что Марго хотя бы пытается… притвориться, что все может быть нормально. Она тоже попытается.
— Вся Люси. Да. Когда она спросила, можно ли провести здесь церемонию, я с радостью согласи лась. Хоть и не ожидала ничего такого.
Марго кивает, нож в ее руке продолжает стучать по разделочной доске, рассекая листья на тонкие полосы.
— К тому же неплохо чем-то себя занять. Чем-то, кроме работы.
Стук замолкает. Обернувшись, она натыкается на пристальный взгляд Марго, стальной нож в ее руке в свете лампы над столом горит, точно факел.
— Ты снова пишешь? — прищуривается она, голос ее слегка дрожит.
Кит думает о скомканной бумаге, разбросанной по полу ее кабинета наверху, и почти пустом, лишенном заголовка листе.
— Нет. Я думала написать приквел к «Редким элементам», но издатель хочет, чтобы я закончила историю Торы Рейвенстоун.
Краем глаза она замечает, как Марго отхлебывает из бокала. С губ срывается напряженный смешок.
— Судя по гонорарам, которые я получаю, интерес читателей к ней не угас. Мне стоит быть благодарной. Хотя порой кажется, что я прикована к чудовищу. — Кит тоже делает глоток вина, пытаясь унять беспокойство. Они обе поняли, что ступили на тонкий лед. Поставив бокал обратно на стол, Кит вдруг неожиданно сказала: — Если честно, я не могу найти в себе силы, чтобы вернуться к работе с тех самых пор, как… С момента… После перерыва. Он опустошил меня. — И ждет, чувствуя, как колотится в груди сердце. Они впервые за восемь лет говорят о случившемся, и она не знает, что сейчас скажет Марго. Кит хочет… да, она хочет услышать извинения. — То, что было утрачено, — добавляет она, не выдержав молчания Марго, не находя в себе силы обойти еще одну ловушку, отчаянно пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию, — невосполнимо.
Взгляд Марго закаменел, она стоит стиснув зубы. В ее карих глазах — точь-в-точь как у отца — горит гнев, при виде которого Кит делает последний шаг на опасную территорию, раскинувшуюся между ними. Что ж, ладно. Пора бы уже добиться от Марго хоть какой-то реакции.
— Не хочешь ничего мне сказать?
— Мама, — отвечает Марго, и само это слово уже звучит как предупреждение, — не сегодня. Пожалуйста, давай хотя бы один вечер не будем ворошить прошлое.
— Не будем ворошить? — Кит еле сдерживается. Восемь лет они молчали об этом. — Мне не нужно от тебя ничего, кроме извинений. — Она даже удивилась, как спокойно и примирительно прозвучал ее голос, как здраво она себя повела.
— Извинений? Я и ночи здесь не провела, а ты уже хочешь выкопать…
— Да. Я хочу выкопать, — перебивает она, чувствуя нарастающий гнев, желание разбередить старые раны, жажду, которую можно утолить лишь жесткими словами. Это копилось в ней так долго. Ей надо излить наружу эту боль, это отчаяние, и нужно, чтобы Марго приняла ответственность… Или хотя бы попыталась объяснить то, чего сама Кит понять не могла.
— То, что ты сделала, Марго, было… Разрушительно. Я хочу, чтобы ты поняла это. Что ты поняла, что было утрачено. Неужели так сложно признать, что ты заставила кого-то страдать. Неужели так сложно сказать «прости» спустя столько времени?
Марго глубоко вздыхает, смотрит на нож в руке и осторожно кладет его на стол.
— Хочешь поговорить о том, что заставило страдать? Что было утрачено?
Кит кивает, но Марго вдруг горько смеется:
— А может, мы поговорим о том, через что прошла я, мама? Может, поговорим о том, что я утратила?
Взгляд Кит становится растерянным и недоуменным. Она пытается ответить, но Марго продолжает:
— Только эта часть истории тебя никогда не интересовала. Ты всегда была так одержима своей собственной жизнью… Своей работой… Своим чертовым успехом! — последнее слово она выплевывает, точно проклятие.
Кит невольно отступает:
— Мой успех? Думаешь, это он был для меня важным? Меня никогда не интересовал успех. Мне было важно просто писать. Придумывать историю. Хотя успех, конечно, был, — добавляет она, эти слова словно причиняют ей боль. — Благодаря ему я оплачивала наши счета, ваше обучение и крышу над головой.
На щеках Марго выступают алые пятна.
— Но ты никогда не обращала внимания, как это влияет на нас… ты всегда была далека от этого. Ты не видела, просто не знала, в чем мы нуждались… В чем я нуждалась. — Марго одним глотком осушает бокал и со звоном опускает его обратно на стол.
Кит морщится:
— Далека? Я? Марго, милая, — она качает головой, — я понимаю, что была не лучшей матерью, но это не я ушла, а твой отец. — Она уже почти кричит. — Это твой отец сбежал с той женщиной! — Она знает, что каждое ее слово бьет точно в цель. Знает, что причиняет Марго боль, но ей необходимо доказать, что плохой персонаж в этой истории не она. Точнее, не только она. — Я была рядом. Я, черт подери, всегда была рядом. — Кит замолкает, чтобы перевести дыхание, осознав, что кричала и слишком крепко сжимала деревянную ложку в кулаке.