Дар Кощея
![Дар Кощея](/uploads/covers/2024-01-20/dar-koshheya-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Наталья Способина
- Жанр: Славянское фэнтези / Магическое фэнтези
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Дар Кощея"
Глава 8. Таинственная дверь
Кто-то осторожно обтирал ее лицо влажной тряпкой, от которой пахло чем-то цветочным. Ева поморщилась и открыла глаза. На нее испуганно смотрел Валера Голосов. Именно он протирал ее лицо.
– Фух, – с облегчением выдохнул Валера. – Очнулась.
– Что случилось? – спросила Ева, садясь и чувствуя, что кто-то подхватывает ее под руку, помогая. Обернувшись, она увидела Лику.
– Никита вас усыпил, – хмуро сообщил Валера.
– Зачем? – сглотнув, спросила Ева.
Она помнила последние секунды перед тем, как потерять сознание, но не понимала, зачем он это сделал. В этом ведь не было никакого смысла.
– Очевидно, чтобы забрать шапку-невидимку.
– Но он ведь и так мог ее забрать. Он работает ассистентом Матвея Семёновича, – возразила Ева, собираясь с мыслями.
– Значит, сам не мог.
– Ты хочешь сказать, что Никита специально привел нас сюда?
– Да при чем здесь мы, Ева?! – воскликнул Валера. – Он привел сюда группу в рамках знакомства с лабораторией, а вот то, что Женя оказался родственником Матвея Семёновича, стало причиной случившегося.
– С утра у него не было сумки на поясе, – поежившись, пробормотала Лика.
Они все так и сидели на полу в пустой лаборатории, и Ева то и дело бросала взгляды на открытый стеклянный короб.
– Получается, он взял сумку с порошком, пока мы переодевались, – заметила она.
– Нет, он уже был с сумкой, когда я побежал звать на помощь во время пожара. Выходит, он взял ее сразу, как появилась возможность отлучиться. Мне показалось, что он обрадовался, узнав, что Женя – племянник Матвея Семёновича.
– Мне тоже так показалось, – призналась Лика.
– А где Жаров? – забеспокоилась Ева. Действия Никиты до конца не укладывались в голове, поэтому воспринимать все это всерьез она пока не могла. – И почему ты сказал, что он усыпил «вас»? А ты?
– А я только сделал вид, что уснул, – неловко пожал плечами Валера.
– Голосов, почему на тебя это не подействовало? – с подозрением прищурилась Лика.
– Потому что я задержал дыхание. У меня немного покружилась голова и глаза чуть послезились.
– А почему ты дыхание задержал? – Лика спрашивала так, будто в чем-то Валеру подозревала.
– Потому что я понял, что здесь что-то не так. Никита вел себя странно. Он ведь сотрудник, а вдруг сам подбивает Жарова взять шапку. Мне сразу пришло в голову, что он хочет открыть короб, а уж когда он достал респиратор, стало понятно, что что-то будет воздействовать на дыхательные пути. Значит, нужно не дышать, – со всей обстоятельностью объяснил Валера.
Лика хмыкнула, а Ева по-новому посмотрела на Валеру в его смешной вязаной кофте.
– Мне показалось, что Жаров надел шапку, – вспомнила она.
– Я пропустил момент, пока делал вид, что сплю. Но они исчезли оба. Скорее всего, вместе.
Лика поежилась и потерла лицо руками.
– Дурацкая пыльца, – пробормотала она. – Что вообще это было?
– Пыльца сонника горного, – отрапортовал Валера. – Если ее собрать в полнолуние, то она усыпляет.
– Откуда ты все это знаешь? – не выдержала Ева.
– Бабушка с детства мечтала сделать из меня сильного волшебника, но для этого я недостаточно хорош, – невесело улыбнулся он.
– Как это нехорош? – воинственно спросила Лика.
– Ну. Нехорош тем, что я не девочка. Основная претензия в этом. Мальчик не может быть правой рукой Хозяйки Медной горы.
– Да тут и горы-то нет, – рассердилась Лика и, встав на ноги, брезгливо отряхнула руки. – Выдумают чушь всякую. Ты самый крутой волшебник нашего возраста, которого я только встречала.
– А ты много встречала? – спросил Валера, явно смущенный ее словами.
– Не умничай! – отрезала Лика и повернулась к двери. – Пойдемте расскажем всем о том, что здесь случилось.
Она решительно направилась к выходу, но вставший с пола Валера погубил ее надежды:
– Мы не можем открыть дверь. Мы же еще не волшебники. К тому же тут явно настроен доступ для ученых.
– Но Жаров же как-то вышел, – возразила Ева, тоже поднимаясь.
– Эта дверь все время была закрыта. Шапка вправду глушит звуки, но, кажется, что-то открывалось вон там, – Валера указал рукой на дальнюю стену лаборатории.
– А что, если тебе показалось и они до сих пор здесь? – шепотом спросила Ева, и ребята замерли, прислушиваясь, хоть это и было бессмысленно.
Лика вдруг прикрыла глаза и нахмурилась.
– Что ты?.. – начала Ева, но Валера дернул ее за рукав, призывая помолчать.
Лоб Лики прорезала вертикальная морщинка, какая обычно появляется от сильного напряжения. Все еще хмурясь, Лика открыла глаза и подошла к пустому коробу. Помедлив несколько мгновений, она глубоко вздохнула и, процедив сквозь зубы: «Ненавижу волшебство», попыталась коснуться стеклянной стенки изнутри, но ее рука словно во что-то уперлась.
– Не пускает, – удивленно выдохнула Лика и принялась ощупывать короб снаружи.
Ева с Валерой молча за этим наблюдали. Еве вспомнилось, как Лика просила открыть дверь вместо нее, как отказалась трогать скатерть в столовой. Видимо, дело было не в обычных капризах.
Лика наконец длинно выдохнула и, отступив от ящика, подышала на ладони.
– С шапкой непонятно, а Женьки здесь нет.
– Что ты сейчас сделала? – уточнил Валера.
– У меня… Короче, бабушка говорит, что дар, а я думаю, что проклятие, – негромко сказала Лика. – Стоит мне коснуться волшебного предмета, и я могу узнать, кто его брал в руки, что с ним было. Иногда вижу картинки, которые этот предмет «видел» в прошлом: чьи-то руки, карманы, лица. А еще я могу чувствовать, что чувствовали люди, когда прикасались к этим предметам. Я стараюсь пореже все трогать. Я не хочу ничего знать ни об этих людях, ни об этих вещах. Однажды я случайно в музее дотронулась до волшебной булавы, а там…
Лика поежилась, глядя в пространство невидящим взором, и Ева, повинуясь порыву, обняла ее за плечи.
– Сегодня на уроке Жаров бросил на нашу парту шарик, помнишь? – безжизненным голосом спросила Лика, и Ева кивнула. – Этот шарик сейчас вон там, – Лика уверенно указала на дверь в подсобку.
– Но там подсобка, – испуганно прошептала Ева.
Выходило, что Жаров и Никита их слышали?
– Нет, не прямо здесь, – раздраженно ответила Лика, но Ева больше не обижалась на ее резкость. Она понятия не имела, как сама вела бы себя, доведись ей оказаться обладателем такого «дара». – Он… далеко уже отошел. Я не могу назвать расстояние. Ты уверен, что никто не выходил из кабинета? – спросила Лика у Валеры. – Может, они все-таки вышли и теперь бродят в коридорах?
– Насчет двери уверен, а насчет коридоров… Никаких коридоров за этой стеной нет. Вы же помните, что мы вошли в прямоугольное здание и Никита отвел нас в левое крыло в последний кабинет на этаже? За этой стеной улица.
Ева, конечно, этого не помнила, потому что всю дорогу до лаборатории беспокоилась, что все подумают, будто она влюблена в Жарова. Вот дурочка. Лучше бы дорогу запоминала.
– Значит, в подсобке должен быть запасной выход, – пробормотала Лика и, остановившись у двери, жалобно попросила: – Только можно я не буду там ничего трогать, а?
– Конечно-конечно, – засуетился Валера и, решительно оттеснив Лику от двери, толкнул ее сам.
Ева почти не сомневалась, что дверь окажется запертой, но, видимо, Матвей Семёнович не считал необходимым запирать подсобное помещение.
Открыв дверь, Валера нащупал выключатель и зажег свет. Комната была размером с треть лаборатории. Вдоль правой и левой стен тянулись полки, заставленные волшебными предметами. Иногда целыми, иногда лишь фрагментами. Например, на верхней полке справа лежал ковер, свернутый в рулон, но размер рулона говорил о том, что ковер не может быть целым. Древко от метлы, лежавшей на средней полке слева, было расщеплено надвое. Зато шляпа, похожая на ту, что в сказке носил Кот в сапогах, выглядела целой. Ко всем предметам были пришиты или привязаны бирки, а места хранения обозначались номерами. Матвей Семёнович явно был сторонником порядка.
– Ерунда какая-то, – сердито пробормотала Лика, и Ева наконец оторвалась от разглядывания полок, вспомнив, зачем они здесь.
– Действительно ерунда, – сказал Валера и, подойдя к противоположной стене, провел по ней рукой. – Здесь нет даже намека на дверь.
– Может, они все-таки в лаборатории? – предположила Ева, нервно оглядываясь на приоткрытую дверь подсобки в страхе, что ее сейчас за ними захлопнут.
– Может, дверь спрятана за полками? – спросила Лика, обхватив себя за плечи. Она явно боялась случайно до чего-то дотронуться.
– У них просто не было времени поставить полки на место. Да и как? – заметил Валера.
– А может, они механические? – подала голос Ева.
Несколько минут у Валеры и Евы ушло на изучение стеллажей. Лика так и стояла в центре комнаты, замерев как изваяние.
Стеллажи оказались самыми обычными. Никаких механизмов видно не было.
Ева осторожно сняла с ближайшей полки черенок метлы Бабы-яги, как было указано на ярлыке, и неуверенно посмотрела на Лику. Просить ту дотронуться до волшебного предмета было свинством, но, возможно, это прояснило бы ситуацию. Лика, заметив ее взгляд, нахмурилась, а потом со вздохом коснулась черенка и поежилась.
– Ее сломал человек в лабораторном халате. Часть в чем-то растворили, на часть чем-то светили. Что-то жгли, – монотонным голосом сказала она. – До этого ее брал молодой парень. Все. Прости.
Лика оттолкнула черенок, и Ева, вернув его на место, медленно подошла к стене, по которой Валера водил ладонями, будто пытался что-то там отыскать на ощупь. Вдруг Еве показалось, что под его правой ладонью что-то блеснуло.
– Подожди-ка, – она оттеснила Валеру и присмотрелась.
По однотонной серой стене будто стекали серебристые разводы. И чем пристальнее Ева в них вглядывалась, тем ярче они становились. Она провела пальцами по стене, ожидая, что они окрасятся в серебристый цвет, однако случилось нечто другое: стена засветилась, а то, что еще секунду назад казалось краской, вдруг превратилось в невесомые частицы, похожие на сияющую пыль.
– Что ты делаешь? – в голосе Валеры звучало недоумение.
Но Ева ему не ответила, потому что в этот момент на ее глазах в стене проступила дверь, будто сотканная из серебристого света. Не до конца веря в происходящее, Ева толкнула ее, и дверь отворилась.
– Ничего себе! – выдохнул Валера. – Как ты это сделала?
– Понятия не имею, – прошептала Ева.