Серая мышка для босса
![Серая мышка для босса](/uploads/covers/2024-02-22/seraya-myshka-dlya-bossa-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Саша Кей
- Жанр: Любовные романы
Читать книгу "Серая мышка для босса"
Глава 4. Утренняя профпригодность
Что может быть мерзее звука будильника в будни? Правильно. Только звук телефонного звонка ранним утром в выходной.
Не до конца вырвавшись из объятий сна, я никак не могу нащупать мобильник. Стремясь продлить приятный вечер, вчера я устроила себе домашнее спа и легла глубоко за полночь. Теперь вот даже разлепить глаза не могу.
Предательский гаджет нащупывается под подушкой.
Скорее всего я не просыпаясь автоматически засунула его туда, чтобы не мешал. Высвечивается незнакомый номер. Если сейчас мне предложат срочно успеть до закрытия «Санлайта», я кого-нибудь убью. Понятие «просыпающаяся агрессия» наполняется для меня новым смыслом. Очень хочется просто вырубить звук и снова провалиться в сон. Но осознание, что это может быть чем-то действительно важным, заставляет меня принять вызов.
— Елизавета Валерьевна?
Так. Это скорее всего продажник какого-нибудь банка. Кредит будет впаривать. Голос приятный, низкий, даже немного будоражащий. Словно продолжение моего не слишком пристойного сна. Со знакомыми властными нотками. Где они берут мужчин с такими голосами? Надо класть трубку, а то сейчас я у него все куплю, все оформлю…
— Елизавета Валерьевна, вы меня слышите? — голос снова врывается в омлет из моих мыслей.
Я осознаю, что, ничего не отвечая собеседнику, просто молча его слушаю.
— Елизавета Валерьевна, я слышу, как вы сопите!
Мужик, ну не соображаю я по утрам! Поговори еще, а я посплю под этот шикарный баритон.
— Это вы сейчас мне?
Сон слетает с меня мгновенно. Ох, ты черт! Я, что, вслух сказала?
— Извините, это я не вам, — начиная соображать, что это кто-то по делу, резко исправляюсь я.
— Вы сейчас в состоянии меня слушать?
И вот тут меня накрывает ужас. Конечно, голос тебе знаком, Лиза! Это твой шеф! Я рывком сажусь на постели. Сердце колотится, словно я проспала. Я в панике смотрю на настенный календарь с австралийскими пожарными, который мне привезла подруга. Не проспала. Суббота.
— Да, Егор Кириллович. Конечно. В состоянии, — блею я. Вру. Ни одной мысли в голове, все остались на подушке.
— Айтишники должны были передать вам для меня токен с цифровой подписью. Он в офисе или у вас на руках?
— Токен? — бестолково переспрашиваю я. Вместо того, чтобы вслушиваться в вопрос, мой мозг сосредоточен на решении иной задачи: определить, гневается ли на меня начальство.
— Токен, — терпеливо повторяет Раевский. — Он у вас или в офисе?
— Э… у меня, — беру я себя в руки наконец. И тут же зеваю. У меня на нервах бывает. Молодец, Лиза!
— Вы, что, там спите? — подозрительно уточняет Раевский.
— Извините, — бормочу я. — Больше не повторится.
Этот смешок мне сейчас слышится, или Раевский и впрямь надо мной смеется?
— Ну-ну. Приготовьте токен. И прошу вас снова не впадать в анабиоз. Я набираю ваш номер уже третий раз. Предпочитаю, чтобы подчиненные брали трубки сразу, когда я им звоню.
— Да-да, никакого анабиоза, — уже роясь в сумочке в поисках проклятого токена, послушно повторяю я.
— Ждите, Елизавета Валерьевна.
На этом Раевский отключается, а обалдевшая я остаюсь стоять посреди спальни с зажатой в кулаке флешкой.
Проверяю время на телефоне. Пятнадцать минут седьмого утра!
Вандал! Нет. Тиран! Точно. Не зря про него так говорят.
«Вы, что, там спите?» — мысленно передразниваю я. И, вспомнив, что несла я сама, тут же хлопаю себя по лбу. Блин, да он, наверно, вообще решил, что я идиотка.
Ладно, в понедельник попробую реабилитироваться в его глазах. Месяц, Лизок. И ты поедешь в отпуск как все белые люди.
Нет, ну надо же так испоганить начало выходных! Объявляю миссию «Спасти субботу рядовой Морозовой». Раевский велел ждать, стало быть, скоро прискачет его водитель. Вручить токен — дело двух минут. После этого у меня есть все шансы снова уснуть и, как и планировала, дрыхнуть часов до десяти. С тоской кошусь на свою постельку.
Стоп. Адрес! Надо написать ему адрес. Но писать Раевскому мне совершенно не хочется. Почему-то страшно. Да что я себя уговариваю? В конце концов, он уже наверняка поднял с кровати директора по персоналу, та подняла какую-нибудь несчастную кадровичку, которая быстро сгоняла в офис и выяснила для небожителя мой адрес.
Коря себя за трусость, я нерешительно верчу мобильник в руках, но ограничиваюсь только тем, что забиваю номер Раевского в память телефона. И мелодию на него надо поставить какую-нибудь особенную. Мой выбор падает на имперский марш из «Звездных войн». Самое оно.
Не зная куда себя деть, я вместе с токеном пристраиваюсь на пуфике в коридоре. Периодически проваливаюсь в дрему и ругаю на чем свет стоит дурного начальника.
Домофон оживает примерно минут через двадцать.
Здраво рассудив, что никому кроме гонца Раевского понадобится в это время суток я просто не могу, без лишних вопросов нажимаю на кнопку допуска. Подбадриваю себя тем, что еще десять минут, и я снова воссоединюсь с моей теплой уютной кроваткой.
В дверь звонят настолько быстро, что во мне поднимает голову надежда, что ТСЖ все-таки озаботилось починкой лифта. Уже мечтая, как я вручаю флешку и отправляюсь опять на боковую, распахиваю дверь и впадаю в ступор, обнаружив за ней Раевского собственной темноволосой персоной. Да что там говорить! Я в натуральном шоке!
Вообще-то я думала, что он так и родился сразу в костюме. Ни в чем другом до сегодняшнего утра представить его не могла, но сейчас от вчерашнего прикида на нем только часы. Мощную рельефную грудь обтягивает белая футболка. Очень впечатляет. Но еще больше меня подкашивают джинсы. Они сидят на нем как на моделях в мужских журналах. И несомненно демонстрируют товар… э… «лицом». Я бесшумно сглатываю. Впечатление, произведенное Раевским, сокрушительно. Он бодр, свеж и вовсе не выглядит запыхавшимся.
— А что? Лифт уже починили? — ляпаю я, таращась на него во все глаза.
Раевский молча шагает внутрь квартиры. Да уж, такие люди не привыкли топтаться на пороге. Только вот я не успеваю отпрянуть и утыкаюсь носом ему в солнечное сплетение. Вдыхаю умопомрачительную смесь аромата парфюма, средства для бритья и нагретой кожи. В голове всплывает дурацкая мысль: «Теперь я знаю, как бизнесмены пахнут и по утрам. Можно ли законсервировать этот запах?»
Я пячусь назад, чтобы не прижиматься к нему так сильно.
— Нет, — слышу я.
Паникую. Я опять, что ли, вслух думаю? Но развернутый ответ Раевского возвращает мне спокойствие.
— Лифт не работает.
Тем временем Раевский откровенно меня разглядывает. Его взор скользит по мне сверху вниз. Он задерживается сначала на линии груди, где пижама излишне подчеркивает отсутствие на мне бюстгальтера, потом на выглядывающем из-под нижнего края топа пупке и, наконец, на не слишком длинных шелковых шортиках.
Это, что, месть за то, что я так беспардонно на него уставилась, когда он зашел? И какого черта я хотя бы халат не напялила?
— Вот, — протягиваю ему токен. — Что ж вы сами, Егор Кириллович? Могли водителя прислать…
— Так это вы для Николая Ивановича так нарядились? — подкалывает меня он. Лицо сохраняет серьезность, но глаза смеются.
Я вспыхиваю:
— Нет.
— Значит, для таинственного баритона, — делает вывод Раевский. — А вы не очень сообразительны по утрам, Елизавета Валерьевна. Может, стоит выпить кофе?
— Нет-нет. Я еще посплю.
Бровь Раевского приподнимается. Он смотрит на меня, словно чего-то ждет. Но так ничего и не дожидается, потому что я не понимаю, чего еще ему от меня надо.
— А почему вы собственно забрали токен? — наконец спрашивает он меня.
Мой неповоротливый мозг наконец соображает, что это проверка на профпригодность. Вот оно что.
— Токен запрещено оставлять вне сейфа, согласно политике безопасности, он может оставаться только на руках. А доступа к вашему сейфу у меня не было, — тараторю я. — Я же понимаю, как важно не скомпрометировать подпись.
— Как замечательно, что вы такой «понимающий» сотрудник, — с непонятной мне иронией вздыхает Раевский. — Что ж. Всего доброго.
Он толкает дверь плечом и покидает мою прихожую, и я начинаю понимать, как много места Раевский занимал. Ловлю себя на том, что неосознанно вбираю в себя его ускользающий запах. Выдыхаю, только когда стихает звук его шагов на лестнице. Заперев дверь, я обессилено прислоняюсь к ней спиной. Пятиминутный разговор полностью выбивает у меня почву из-под ног. С ума сойти! В моей прихожей стоял Раевский! Сам. Добровольно. На работе нельзя рассказывать, сожрут. Эти мысли толкаются у меня в голове, как я ни пытаюсь призвать их к порядку.
Я бреду в комнату. Перед глазами всплывает картина, как он осматривает меня, и внизу живота становится горячо и тяжело. Следом воскресают воспоминания о сегодняшнем сне, в котором я вела себя вовсе не как монашка. Внешность партнера уже выветрилась из памяти, но смутный образ кого-то порочного еще маячит на границе сознания. Кажется, мне пора налаживать личную жизнь.
И нет. Я не буду вспоминать, как, глядя Раевскому вслед, пялилась на его задницу в джинсах. Иначе умру от стыда.
И тут меня осеняет новая мысль. Догадка, которая должна была постучаться в мой разум десятью минутами раньше.
Ох ты епть, Лиза! Раевский напрашивался на кофе! А, может, и не только на кофе…