Авантюрист на поводке
![Авантюрист на поводке](/uploads/covers/2023-12-25/avantyurist-na-povodke-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Лена Тулинова
- Жанр: Любовная фантастика / Детективная фантастика
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Авантюрист на поводке"
ГЛАВА 22. Уютный дом
Не зря в одной умной книге было сказано: дом там, где тебя ждут. В какой именно книге, Макс не особо помнила. Но высказывание было чертовски правильное! Её обычно ждал слуга Ролан, и за это ему бесконечная благодарность… А больше никто. Обычно ей самой предоставлялась честь кого-то дожидаться. Иногда – впустую. Стоило припомнить двух или трёх мужчин, с которыми Макс пыталась выстроить отношения, чтобы понять: они от неё брали всё, что хотели. Но что получала сама Максис Жаклин? Пожалуй, только возможность заботиться о ком-то, что не так уж и почетно, если хочешь, чтобы заботились о тебе самой. Родители, кстати, всякий раз ожидали, что дело кончится замужеством, и один раз-таки почти дождались. Но завышенные ожидания – это вовсе не то, когда тебя ждут в уютно освещённом и согретом доме, с ужином и отдыхом. Макс привыкла не тосковать по этим простым вещам: в конце концов, был же Ролан…
А вот Жерара Мильфея ждали. В доме горел свет – не во всех окнах, но всё-таки. Над крыльцом висел яркий фонарь, озаряя вход. У двери, прислонясь к косяку плечом, стояла женщина в накинутом на плечи платке. Вся эта картина выглядела так, словно её написал какой-то искусный художник: синие сумерки, ясные звёзды, желтые отсветы фонаря, очертания дома и кустов, силуэт женщины с бликами света на лице и белом фартуке. Скорее всего, это опять была Полин.
Красиво! И завидно. Столь уютной и мирной картины она не наблюдала никогда в жизни. Может быть, от этого комок снова подкатил к горлу и захотелось чисто по-женски всплакнуть. Вместо этого она вышла из авто и хлопнула дверцей – сердясь на себя, ловкача и весь мир.
– Эй, мой детектив, – окликнул Жерар, выбираясь с водительского места, – не злись так. Говорят, от злости быстрее стареешь.
– Тебе не всё равно? – насупилась Макс. – Я в любом случае старше тебя.
– Лет на пять самое большее, – пожал плечами ловкач, подходя поближе и вместе с Макс любуясь домом, – точнее я всё равно сказать не смогу!
– Почему это?
– А я не знаю точно, когда родился. Моя мать охмурила некоего мсье Мильфея много лет назад, убедив его, что я плод его похождений, и мы поселились в его доме. Мсье Мильфей наивно влюбился, женился и признал меня своим. А маман через несколько лет сбежала, оставив меня в доме мужа! Мсье Мильфей схватился за сердце и в тот же день скончался, оставив мне, но не ей, целое состояние.
– То есть оно у тебя изначально неправедно нажитое, – заключила Макс.
– Ну нет, я же был ещё ребёнком и даже не мог ни от чего благородно отказаться, – засмеялся Жерар, но Макс послышались в его смехе невесёлые нотки. – К тому же это ведь не я охмурял своего благодетеля, а моя маман, которую я едва помню. Сказать по чести, я всегда думал, что он мой отец.
– Сколько тебе тогда было лет?
– Когда маман меня привела к мсье Мильфею? Года три или четыре, наверное. А когда он умер – лет семь. После этого мной занимался опекун, которому практически не было до меня дела. На моё счастье, он оказался достаточно честным, чтобы сохранить для меня дом и небольшую часть денег.
– Хороший же ходок был мсье Мильфей, если спустя три с небольшим года не мог вспомнить, спал он с этой женщиной или нет!
– Видишь ли, не все люди памятливы на лица и даже, гм, фигуры. А когда дело доходит до более интимных мест, мужчине уже не до воспоминаний.
– Фу, как ты можешь так о своих родителях?
– На самом деле отец был очень терпелив со мной. Твой Ролан мне его чем-то напомнил, тем более что мсье Мильфей тоже был немолод, когда всё это произошло. Ну и стоит признать, моя маман была та ещё ведьма, в лучшем смысле этого слова! И даже оставила мне на память что-то вроде милого семейного проклятия.
– Ага, а теперь скажи, что только из-за проклятия ты аферист, жулик и мошенник!
– Да не жулик, – махнул рукой Жерар, – я ищу приключения, а они меня, и мы очень удачно находим друг друга!
– Но любая афера – то, что ты называешь приключением! – строится на доверии. Ты предаёшь чьё-то доверие раз за разом, поэтому тебе ни за что не оправдаться!
– На самом деле да. Я несколько раз подстраивал такие штуки, которые нельзя оправдывать, что греха таить. Только люди, которые прониклись ко мне доверием, сами много кого надули и обманули.
– Хотелось бы верить, как говорится, да вера что-то закончилась, – презрительно фыркнула Макс. – В конце концов таксиста ты обманул чисто из любви к искусству, а не потому, что он кого-то надувал. И что там про несчастных, несущих последние гроши на домики для котят?
– А я никогда не прошу последние, – упорствовал ловкач. – Я за то, чтобы несли предпоследние тем, у кого ничего нет – котятам или ребятам, уже не так уж важно. Интересно, что не так уж много людей, которые действительно готовы помочь… И слушай, если ты своими глазами увидишь фонд бездомных котят, ты же мне поверишь?
– Как будто я не знаю, как фонды отмывают деньги! – снова зафыркала Макс.
– Но мой фонд будет не таким! Однако стой, что мы всё обо мне? Хочешь поговорить о чем-то другом? И давай пройдём в дом, ты позвонишь Ролану, а я дам указания Бени – пусть привезёт его сюда. И тогда Ролан побудет моим гостем: я ведь гостил не у тебя одной.
– Если он согласится, – с сомнением сказала Макс.
– А ты уговори! – пожал плечами Жерар.
Ролан воспринял звонок хозяйки прохладно.
– Передайте мсье Мильфею, что он очень любезен, мадемуазель. Но мне лучше остаться здесь. Вдруг кто-нибудь позвонит вам?
– Ролан, мсье Мильфей просил, чтобы вы были его гостем, – растерялась Макс.
– Это будет неловко, – сказал Ролан. – Мне не хотелось бы портить вам вечер, мадемуазель. Я буду рад отдохнуть в одиночестве и тишине.
– У мсье Мильфея очень молчаливые слуги, – сказала Макс.
– Это, конечно, прекрасно. Но зачем мне молчать с кем-то ещё, если я могу помолчать в одиночестве? Привезти вам с утра какие-нибудь вещи?
Макс, немного поразмыслив, согласилась с доводами Ролана. И попросила, чтобы он привёз ей туфли, брюки и короткую удобную куртку вместо надоевшего за сегодня пальто. Также она напомнила, что могут понадобится её записи. Ролан пообещал привезти и их.
Затем детектив позвонила в Соврю-мэнор. Узнала от Брюно, что Мари-Жанна вернулась и ужинает со всеми.
– Приложите усилия, чтобы Мари-Жанна завтра с утра была дома, – сказала Макс.
– Постараюсь её задержать, – ответил Брюно. – У меня тоже возникли подозрения, что не на занятия она ездит.
– Мадам Рузанне уже жаловались на то, что девушка их не посещает, – предупредила Макс.
– Мне об этом неизвестно, – сказал дворецкий. – В доме Гойи свои слуги.
А вот мсье Жильбер, которого Макс попросила позвать к телефону, был, пожалуй, грубоват. На вопрос о Флобере посоветовал не соваться не в своё дело и не бередить родительских сердечных ран.
Впрочем, затем Жильбер ответил на пару вопросов, и довольно экспрессивно. Чувствовалось, что ему хочется сдержаться и не выдать всех тайн, и по голосу чувствовалось, что мужчина нервничает.
– Да, мадемуазель детектив, Флобер начал вести себя странно и часто стал появляться в тёмных очках. Да, Флобер стал путаться, с кем виделся, а с кем нет, дважды задавать одни и те же вопросы, к примеру «как там бабуля?», начал агрессивно разговаривать с Константэном, когда тот заходил проведать Орабель… Да, такое было! Но какое именно отношение может иметь умерший два года назад член семьи к пропаже моей матери?
Макс ответила обтекаемо: дескать, для следствия всё может оказаться важным. И поскорее повесила трубку.
Осталось только дождаться, пока накроют на стол. Пахло в доме просто невозможно вкусно, и Макс поклялась себе не спать, пока её не покормят. Однако в кресле и в тапочках, в уютном тепле этого невероятно приятного дома было просто невозможно не расслабиться.
Разбудило её деликатное прикосновение к плечу. Спросонья Макс потёрлась щекой о ласковую руку, и лишь затем вздрогнула и окончательно проснулась. Возле кресла стоял Жерар, который пришёл звать гостью к ужину. Макс поневоле прикоснулась к щеке – та от смущения стала горячей, словно утюг.
– Это лишь я, мой детектив. Стол накрыт, всё готово к ужину. Хочешь сначала умыться?
Голос у него был деликатный, но на лице – усмешка. Никаких больше «хороших мальчиков»! Этот мальчик был на своей территории, и он чувствовал себя здесь хозяином.
Что ж, он вправе отыграться за вчерашнее! Главное, чтобы не слишком резво. Макс вздохнула и поднялась из кресла.
– Я обычно ужинаю довольно скромно, – сказал Жерар, – да и драгоценные вина мы употребляем не каждый день. Так что не прими за жадность!
– Ой да ладно, – махнула рукой Макс. – Как будто я не чувствую запахов!
Скромность была явно напускной и ложной. Томлёную в вине утку с черносливом, апельсиновый соус с имбирем и мелкий запечённый картофель с поджаристой корочкой, паштет с телячьей печенью, спаржа, которая наверняка ещё утром была не просто молодой, а прямо-таки новорожденной, и хрустящие огурчики словно только что с грядки нельзя было назвать скромным ужином. Макс была уверена, что черствый хлеб, поджаренный на сковородке с остатками сыра или булочка, разогретая с кусочком масла и раздавленным чесноком ещё как-то могут заслуживать такое звание. Но никак не это великолепие!
Может быть, нескромные ужины в исполнении слуг Жерара подразумевали застолья с двенадцатью переменами блюд, рассчитанные на полсотни друзей с бездонными утробами?
– Предложить тебе шампиньоны я не рискнул, раз ты о них так нервно отзываешься, а сезон артишоков ещё не настал, – сказал Мильфей, усаживая гостью за стол. – Но, полагаю, картошка и спаржа тебя умиротворят.
– Ты позёр и болтун, – сказала Макс, придвигая к себе блюдо с картошкой и красиво выложенными кусочками утки.
– Что поделаешь! Прорехи в воспитании, – пожал плечами ловкач. – Возьми паштет, это просто свадьба нёба и языка. Нарочно попросил приготовить для тебя, ещё утром сказал Эми…
– Ещё утром, – пробормотала Макс.
И, чтобы не наговорить лишнего, поспешила отпраздновать эту свадьбу. Что ж, её язык, а также весь остальной организм, были очень рады веселью. Впрочем, язык иногда нуждался в небольшом отдыхе, и время от времени Макс прерывалась, чтобы рассказать Жерару кое-что. К примеру, про беседу с Жильбером Соврю или свои наблюдения, соображения и замечания о деле.
– Интересно, – сказал Жерар. – И немного проясняет кое-что… У меня вырисовываются кое-какие догадки.
Жерар налил Макс ещё бокал вина, а затем добавил его и себе, но при этом заметил:
– Пожалуй, на сегодня уже хватит возлияний. Разве что ещё рюмочку ликера на сладкое… Как ты на это смотришь?
– Осуждающе. В меня не влезет ни сладкое, ни кислое. Если я рыгну в присутствии напарника, это накроет мою репутацию гнилым артишоком, – ответила Макс.
Она чувствовала себя превосходно. Пожалуй, даже слишком. Свободно и расслабленно, а когда она в последний раз вообще так ощущала себя, да ещё наедине с мужчиной? Быть может, всё дело в том, что ей вовсе не хотелось произвести на него наивыгоднейшее впечатление или показать ему себя с лучшей стороны. Ей не было нужно играть с ним в любовные игры, флиртовать и применять женские чары. Признаться, это всегда было слабым местом Макс: такие игры и чары были ей чужды. Почему нельзя сказать человеку напрямую всё, что хочется? Что он её цель – на вечер, или на несколько, или на всю жизнь. Сколько времени это бы сэкономило и сколько бы сберегло нервов! Макс ведь в своё время заводила романы, и все они были окружены нудными многоточиями экивоков.