Бертран из Лангедока
![Бертран из Лангедока](/uploads/covers/2024-02-23/bertran-iz-langedoka-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Елена Хаецкая
- Жанр: Историческая проза
- Дата выхода: 2001
Читать книгу "Бертран из Лангедока"
* * *
Утро застало Хауберта в винном погребе. Прибегнуть к обильным возлияниям заставил капитана пренеприятнейший казус: нахальный юнец, оруженосец господский, сперва нагло отдавал ему – Хауберту-Кольчужке! – распоряжения, как должно командовать «одиннадцатью апостолами», а после, когда Хауберт проучил сопляка, – смазал ему по толстой румяной физиономии, обругал и пригрозил убить. Самое неприятное заключалось в том, что Итье де Борн, хоть и сопляк, а ведь действительно убьет.
Утешив добрым вином из господских бочек душеньку, опечаленную гнусными поступками окружающих, Хауберт мирно заснул.
И вот, едва настал рассвет, как свалилась новая напасть: замерзший солдат трясет капитана за плечо и требует прислать смену. Едва продрав глаза, капитан заревел:
– Ты как посмел уйти!
– Там Клаус, – сипло сказал солдат. – А я отсюда никуда не пойду. Ты что, взялся уморить нас на этом собачьем холоде?
Хауберт пинками и проклятиями выгнал на мороз двух полусонных брабантцев, а следом за ними выбрался из погреба и сам – поглядеть, что происходит вокруг.
Ничего из достойного изумления не происходило. Убитые – их снесли на первый этаж башни – за ночь окоченели. Всего их, насчитал Хауберт, было четверо. Пятый остывал наверху, в оружейной, в башне, коли за ночь действительно помер, как собирался.
Пройдя еще несколько шагов, капитан обнаружил Итье, сына эн Бертрана. Уморившись, малец лежал на сундуках с приданым домны Агнес. И белый щенок спал на его руке.
Итье сел. Щенок с готовностью вскочил и замахал хвостом.
Хауберт остановился.
Несколько секунд оба настороженно смотрели друг на друга. Затем Хауберт широко улыбнулся и сказал Итье, что не сердится. Итье не ответил – только губы дрогнули, слегка покривившись.
– Где эн Бертран? – спросил Хауберт.
Итье несколько раз провел ладонями по лицу, словно стряхивая сон. Поглядел в узкое оконце. Утренний свет безуспешно пытался прорваться сквозь толстые стены.
– В это время отец всегда в часовне, – сказал Итье холодно.
Хауберт поднял широкие светлые брови.
– Вот как? – промолвил он.
– Да, – сказал Итье. – Отец очень благочестив и набожен. У тебя было время это заметить.
– М-м… да, конечно, – протянул Хауберт.
Он, Хауберт, конечно, примечал, что эн Бертран никогда не употребляет бранных слов. И молится усердно. К сожалению, походная жизнь не всегда…
– Каждое утро, встав с первыми лучами, мой отец отправляется в часовню, как и подобает доброму католику, – с торжеством продолжал Итье, – и истово молит Господа простить не только свои грехи, но также и те, что совершали его родители, дабы души их были укреплены этими молитвами.
– Похвально, – пробормотал Хауберт, несколько сбитый с толку. – А что, родители эн Бертрана совершали какие-то ужасные грехи?
– Нет, – ответил Итье еще более высокомерно, – родители эн Бертрана были весьма благонравные и уважаемые люди. По убеждению отца моего и господина, они совершили лишь один непростительный грех…
Хауберт поневоле заинтересовался:
– Какой же?
Итье де Борн ответил:
– Зачали Константина.