Бертран из Лангедока
![Бертран из Лангедока](/uploads/covers/2024-02-23/bertran-iz-langedoka-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Елена Хаецкая
- Жанр: Историческая проза
- Дата выхода: 2001
Читать книгу "Бертран из Лангедока"
* * *
Наконец в Аутафорт явился сам граф Риго. С большой свитой прибыл, с вельможами и местными сеньорами, под рев труб и торжественные клики герольдов. Сухая земля загремела под копытами множества лошадей. Небо расцветилось ослепительными флажками и знаменами. Повсюду все блестело, сверкало, переливалось. А на острие этого праздничного копья, нацеленного в сердце Аутафорта, красовался сам граф Риго – золотые волосы под солнцем как жар, лицо загорело, обветрилось, серые совиные глаза широко распахнуты, только нос немного подкачал – картошкой.
Под визг дудок, под завывание труб, под гром копыт въехал граф Риго в Аутафорт, и тотчас же вышел ему навстречу Бертран де Борн и преклонил колено.
Граф Риго с коня соскочил, к Бертрану приблизился, обеими руками поднял его и обнял, к себе прижав.
Вся свита наблюдала, запоминала. И те, кто в замке Аутафорт с трепетом смотрел на великолепное вторжение, – тоже.
Стояли граф Риго, наследный принц старого Генриха, и шателен Бертран, держась за руки, как старые друзья. Затем к графу Риго подошли Бертрановы дети – сперва сыновья, затем девочка Эмелина. И для каждого нашлось у графа Риго ласковое слово, ибо на самом деле был граф Риго весьма куртуазным рыцарем – когда хотел.
И радовались ему Бертран и его сыновья, а пуще всех – Эмелина, которая только-только вошла в лета и от души полюбила веселые куртуазные празднества.
А празднество устроили превосходное! Выступали трубадуры и жонглеры. Кавалеры и дамы танцевали на зеленой лужайке перед замком. Потом развлеклись соколиной охотой, а еще два дня спустя затравили оленя и торжественно съели под сладкозвучное пение жонглеров.
И все были довольны. Правда, втайне точил Бертрана маленький червячок. Такой маленький, что Бертрану удавалось искусно прятать его под личиной беспечности.
И вот, когда миновала седмица, призвал к себе граф Риго рыцаря Бертрана. Беседа проходила в башне Аутафорта. Занял граф Риго хозяйское место, утвердив свой обширный зад в любимом Бертрановом кресле. По правую и левую руку графа расселись вельможи и рыцари – все, какие с графом прибыли.
Бертран же перед графом Риго стоял, выпрямившись и руки крестообразно, ладонь на ладонь, на рукояти старого меча сложив. Голова непокрыта, рыжеватые волосы, уже подернутые сединой, под солнечным лучом поблескивают.
За спиной у Бертрана – его сыновья Бертран и Итье, оба ростом в отца, такие же заносчивые и крепкие, только в плечах поуже – не заматерели еще.
Смотрел на них граф Риго, любовался. А насытив взор, звучно хлопнул себя по ляжкам и рявкнул:
– Ах, хороши, стервецы! – Головой потряс, засмеялся. – Захватили, значит, Аутафорт? Ах, негодяи! Что же ты наделал, Бертран де Борн? Разве не была отдана тебе половина Аутафорта, хотя, если судить по правде и справедливости, а не по любви и милосердию, надлежало бы за такие дела отсечь тебе голову!
Бертран молчал.
– Отвечай! – вскипел граф Риго. – Была ли отдана тебе половина доходов с этого владения?
Бертран разлепил уста и молвил:
– Да, мессен.
– Воспользовался ли ты этими доходами?
– Да, мессен.
– Что ж, мало тебе показалось, Бертран?
– Да, мессен, – в третий раз промолвил Бертран.
Граф Риго заставил себя прогневаться. Сдвинул брови, закричал:
– Как ты посмел войти в Аутафорт под личиной друга и вероломством захватить владение чужое?
Бертран чуть пошевелился и заговорил звонким, ясным голосом:
– Если мессен позволит, я объясню. Дело в том, что я действительно прибыл в Аутафорт к своему брату, не имея еще решительных намерений действовать против него…
– Он взял с собой солдат, переодев их слугами! – воскликнул Гюи Лиможский.
Бертран даже взглядом его не удостоил. Спросил у графа Риго:
– Мессен, дозволено ли мне продолжать?
– Продолжай, – сказал граф Риго.
– Поначалу у меня и в мыслях не было чинить разбой. Но когда вошли мы в Аутафорт, слишком близко увидел я все то, чем с детства мечтал завладеть… Потому и не смог удержаться от нападения. Ибо страсть моя оказалась сильнее всех добрых намерений. Я понял, что это владение предназначено Провидением для меня, и решил немного ускорить то, что суждено от века…
Говорил Бертран о стройных башнях Аутафорта, числом пять, о высоких двойных стенах с зубцами, о превосходном каменном донжоне, о беседках во дворе, о дивных складах и удобнейших конюшнях, о заливных лугах по речке Мюро, о сенокосах и пашнях, об охотничьих собаках и тканых коврах, что вот уже два века висят на стенах и до сих пор не истлели…
Говорил как пел. Все поневоле заслушались и сами влюбились в Аутафорт, будто в прекрасную даму. А со слов Бертрана в кого не влюбишься!..
– Мог ли я оставить такое сокровище в руках трусоватого и слабого Константина? – заключил Бертран.
И поняли все, что нет, никак не мог. Воистину, кощунством было бы отдать Аутафорт кому-то другому. Кто лучше Бертрана сбережет прекрасный Аутафорт? Чьи сыновья достойнее получить этот замок в наследство?
И сказал граф Риго:
– Ты – самый большой негодяй, Бертран де Борн, из всех, кого мне доводилось видеть, – а повидал я этой породы немало, ибо и сам к ней принадлежу! Но ты превзошел в вероломстве моих братьев и меня самого. И потому вот тебе мое решение: отныне владей Аутафортом один, безраздельно, а по смерти передай его старшему из своих сыновей, и пусть останется Аутафорт и земли, ему принадлежащие, за семьей Бертрана де Борна!
И засмеялся Бертран и бросился к ногам графа Риго, а граф Риго встал с кресла и Бертрана подняться понудил. И стояли они, обнимаясь, точно родные братья, и смеялись, смеялись от души.