Дочь вне миров
![Дочь вне миров](/uploads/covers/2022-11-15/doch-vne-mirov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Карисса Бродбент
- Жанр: Фантастика
Читать книгу "Дочь вне миров"
ПРОЛОГ
***
***
Молодой человек позволил словам отозваться эхом, как второе сердцебиение.
Он не позволял себе признать возможность того, что он умрет здесь. Даже когда он поскользнулся на крови, споткнулся о тела, мысленно пересчитал мужчин и женщин, которые последовали за ним в город, но не последовали за ним. Даже когда возможность подкрадывалась все ближе и ближе к уверенности.
Ему был двадцать один год. Он участвовал в слишком многих битвах, чтобы сосчитать. Но это? Это была не битва. Это была бойня.
Он прижался спиной к внешней стене таунхауса, выглядывая из-за угла на узкую городскую улицу. Дороги были густо заселены кривыми домиками, которые прижимались друг к другу. Испуганные лица выглядывали из них. Матери скрывали своих детей от вида стали, магии и огня, слившихся в страшном, смертоносном танце.
Глубоко под его мыслями раздался смешок.
Но их было слишком много. Это поглотило его энергию и его внимание. Настолько, что он даже не успел уклониться, когда острая боль пронзила его спину. Тепло крови смешалось с жгучим соленым потом.
Он стиснул зубы и развернулся в хорошо отработанном контратаке, прежде чем мятежница смогла нанести еще один удар. Тело упало на землю неуклюжим сплетением конечностей. Он не смотрел на ее лицо, благодарный тому, что оно было закрыто копной кудрявых каштановых волос.
Словно разбуженный запахом свежей крови, внутри него зазвучал голос.
Он сделал паузу на долю секунды, слишком долго. Сила столкнулась с ним, отбросив его обратно в переулок. Инстинкт сработал. Его руки уже выхватывали клинок, занесенный у горла нападавшего, прежде чем он даже повернул голову, чтобы увидеть…
— Не смей меня убивать. — Теплый, знакомый голос прошептал ему на ухо. — Здесь сотни повстанцев, которые хотели бы сделать это за тебя.
Этот голос. В тот момент это была самая прекрасная вещь, которую молодой человек когда-либо слышал.
Он безмолвно вздохнул с облегчением, уронив кинжал, когда повернулся.
— Куда, черт возьми, ты ушла?
Девушка встретила его непоколебимым стальным взглядом. Ее радужки были настолько светлыми, что сливались с белками ее глаз, оставляя точечные темные зрачки, наблюдающие за ним оценивающим взглядом. Копоть и кровь окрасили ее щеки, белые косы спутались и стали грязными. С ее плеч свисало пальто, которое когда-то было синим. Теперь она была так забрызгана красным, что граничила с пурпуром, пятна ползли по знаку отличия в виде полумесяца на лацкане.
Это зрелище заставило его сердце подскочить к горлу.
— Сколько из этого принадлежит тебе?
— Сколько из
— Так плохо?
— Очень плохо.
— Замечательно, — проворчал он. Он надеялся, что рана не будет такой глубокой, как кажется.
Она развернула его, руки все еще сжимали его руки, ее лицо было в нескольких дюймах от его.
— Ты сильно истекаешь кровью. Ты этого не чувствуешь?
— Хей
Ее пальцы были у его лица, щелкая перед его глазами. Она выглядела сердитой, но он знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что так она просто маскирует страх. Так же, как она делала, когда они впервые отправились в лес в детстве, когда они часами бродили потерянными, пока…
—
Он почувствовал, как что-то вторглось в его мысли — прикосновение ее присутствия. Ее магия проникла в его разум. — Не делай этого, — прорычал он.
Голос хмыкнул что-то отвратительное, далекое.
— Я просто проверяю тебя. — Ее присутствие отступило, когда линия между бровями молодой женщины стала глубже. — Я отправилась в западную часть города. Так много мертвых.
Молодой человек сморгнул изображение маленьких лиц, выглядывающих из разбитых окон.
— Мы должны отступить, — сказал он. — Здесь слишком много горожан для этого. Я могу забрать огонь, пока мы идем.
— Их руководство здесь. Отступать не вариант. Слишком хорошая возможность.
Он почти рассмеялся. Горько, уродливо и совершенно без юмора.
—
— Они решили начать это здесь, в одном из своих городов, — выплюнула она. — Если они хотят нагадить в свои кровати, они могут лечь в них.
Слова поразили его, как удар под дых. Он не был уверен, что это из-за ее черствости или потери крови его желудок сжался от тошноты.
— Это все еще гражданские лица, — парировал он. — Восстание или нет. Это
— У нас есть варианты.
— Не с тем, что я видел.
— У нас есть
Дрожь пробежала по его самым глубоким укромным уголкам. Он стоял там, приоткрыв губы, но не в силах подобрать слова, достаточно сильные, чтобы соответствовать его отвращению.
Лучшее, что ему удалось, стало:
—
Ее рот сузился. Если бы он был внимателен, он мог бы заметить, как ее ласка переместилась к его виску, отбрасывая в сторону пряди черных волос.
— У нас нет выбора, — прошептала она. — Пожалуйста.
— Нет. Мы в центре города. И…
И что? И так много всего. Слишком много, чтобы выразить словами. Одна только мысль об этом вызывала в его венах ледяной ужас.
— Прости, — сказал он тихо. — Но уничтожение будет… и я…
Вероятно, это был первый раз, когда он не смог сделать то, что было в интересах Ордена. Но все, о чем он мог думать, были эти маленькие лица в окнах.
Его руки упали с ее рук. Пальцы вытянулись. Затем сжались, выпустив какофонию треска.
Если бы он был способен говорить, он бы сказал ей, что никогда —
Но он был не в состоянии говорить. Он не был способен ни на что, кроме как снова и снова бросаться на собственную ментальную стену в отчаянной попытке восстановить контроль.
Даже когда она ускользала все дальше от его досягаемости.
Даже когда его ладони раскрылись, и его ослепило огнем, огнем и огнем.
***
Маленькая девочка была поражена тем, насколько все было тихо.
Работорговцы пришли посреди ночи, вырвав ее маленькую деревню из глубокого сна. Как и у большинства ее родственников, многие из ее кошмаров вращались вокруг этого момента. В какой-то момент это стало вездесущей опасностью, постоянно таящейся в глубине ее разума.
Но реальность отличалась от ночных кошмаров.
Она всегда представляла себе, что будет больше шума — больше криков, еще больше криков, еще больше затяжных драк. Но люди в широкополых шляпах и их команда наемников первыми напали на самых молодых и сильных мужчин, заковав их в кровати, прежде чем они успели причинить неприятности. И даже те, кто сопротивлялся, были на удивление тихими, их бои были не более чем приглушенным ворчанием и тупой сталью, заканчиваясь поразительно быстро дрожащими последними вздохами.
Мать девушки, их предводительница, не разговаривала с ней, так как их разбудил стук копыт и плач жен. Единственным ее утешением была тихая рука на плече ребенка. Когда они вышли за дверь, она бросила взгляд на свою деревню — на свой народ или на то, что от него осталось после столь стремительного разрушения — и предложила работорговцам условия.
Девушке было не больше тринадцати, но она знала, что мать пытается спасти свой народ от неминуемого. Она также знала, что это не сработает. Кроме кратких приглушенных команд ее матери, никто не сказал ни слова.
Так было до тех пор, пока маленькая девочка не вышла вперед, посмотрела на одного из работорговцев и его блестящие темные глаза и не сказала:
— Вы можете получить за меня лучшую цену.
Слова сорвались с ее губ еще до того, как она полностью осознала, что делает. Работорговец оказался менее устрашающим, чем она себе представляла. Он был невысоким и толстым. Его длинное кожаное пальто было измято и натянуто, чтобы сдержать пухлые плечи, и натянулось еще больше, когда он переместился, чтобы посмотреть на нее. Она знала, что он обратил внимание на ее необычную внешность: ее кожа и волосы были совершенно белыми, совершенно бесцветными, а по коже ползли пятна того, что должно было бы быть ее естественным более глубоким цветом. Один зеленый глаз, один белый. Пряди темного смешиваются в серебристых волосах.
Позади нее она услышала, как ее мать сделала шаг вперед, словно останавливая ее.
Она не повернулась.
— Вы можете получить за меня лучшую цену, — повторила она. Ей потребовались все силы, чтобы не позволить своему голосу дрожать или сорваться. Она сосредоточилась на покачивании нижней части подбородка толстого работорговца. Одно щупальце ее разума потянулось к нему, прислушиваясь к проблескам его мыслей. Его жадность пахла потом в воздухе.
— Может быть, если бы ты была полнее, — проворчал он через мгновение. Он взял прядь волос между пальцами, затем поднял ее подбородок, повернул щеку, изучая полосу загара на правой стороне ее лица. — Но это…
— Что? — К первому присоединился еще один работорговец, его черная шляпа была смята в одной руке, когда он вытирал пот со лба. Этот был худым, с узловатыми суставами и изможденными щеками. Девушка заставила себя признать, как забавно они смотрелись вместе. Толстый и худой. Высокий и низкий. Как клоуны. Не монстры.
— Посмотри на эту.
— Она Фрагментирована. Не настоящая Вальтейн. И в любом случае слишком молода для шлюхи.
Толстый работорговец пожал плечами.
— По некоторым стандартам.
Даже со своей магией девочка редко чувствовала хоть намек на сдерживаемые эмоции матери. Но при этих словах удар яростной паники потряс ее, как удар грома.
Тем не менее, она не повернулась.
— Она ничего не стоит, — сказал худой работорговец. — Может быть, если бы она была полной.
Слова застряли в горле девушки. Мужчины начали отворачиваться от нее, глядя на своих солдат, которые сковывали мужчин перед деревней. В панике она разжала ладони, и светящаяся бабочка вылетела из ее рук, летая по воздуху, пока не столкнулась с лицом толстого работорговца.