Раскрытые тайны великих пророков. Час испытаний по Нострадамусу. Леонардо да Винчи. Фибоначчи. Данте. Гете.
![Раскрытые тайны великих пророков. Час испытаний по Нострадамусу. Леонардо да Винчи. Фибоначчи. Данте. Гете.](/uploads/covers/2024-02-22/raskrytye-tajny-velikix-prorokov-chas-ispytanij-po-nostradamusu-leonardo-da-vinchi-fibonachchi-dante-gete-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Виктор Курляндский
- Жанр: Эзотерика
- Дата выхода: 1999
Читать книгу "Раскрытые тайны великих пророков. Час испытаний по Нострадамусу. Леонардо да Винчи. Фибоначчи. Данте. Гете."
VII. Леонардо Пизанский Фибоначчи
За столетие до Данте математик из города Пиза, расположенного всего в 80 километрах к западу от Флоренции, Леонардо Пизанский Фибоначчи (1170–1228 гг.) опубликовал знаменитые работы "Liber Abaci" (1202 год) и "Practica Geometriae" (1220 год), в которых, опередив достижения современной ему европейской науки на несколько веков, получил серьезные результаты в теории чисел и алгебре, впервые применил алгебру в исследовании геометрии и описал математический ряд, названный числами Фибоначчи.
Через полтора столетия после Данте тоже флорентиец Леонардо да Винчи (1452–1519 гг.) в своем творчестве применил и описал принцип "золотого сечения", который лег в основу композиционного построения произведений искусства эпохи Ренессанса.
Принцип "золотого сечения" формулируется следующим требованием: при делении целого на две части гармония достигается в том случае, если целое делится не на равные части и размер меньшей части соотносится с размером большей части так же, как размер большей части соотнесется с размером целого.
Все прекрасное в природе — от микромира до мира метагалактик — подчиняется соотношению "золотого сечения".
Математикой принципа "золотого сечения" являются числа Фибоначчи, объединенные в следующий ряд: 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34…., каждый член которого равен сумме двух предыдущих.
Отношения соседних чисел ряда [2/3, 3/5, 5/8, 8/13, 13/21, 21/34…., приближающиеся к значению ] дают пропорции, использование которых скульпторами, живописцами, архитекторами, композиторами, балетмейстерами делает произведения искусства прекрасными.
При этом, если обозначить буквой "А" результат деления соседних чисел Фибоначчи, то есть исходить из того, что А = , то получаются математические соотношения, красота которых восхищает сама по себе, даже если забыть, что за ними стоит Божественная Гармония:
А х А = 1 — А х 1
А х А х А = -1 +А х 2
А х А х А х А = 2 — А х З
А х А х А х А х А = -3 +А х 5
А х А х А х А А х А = 5 — А х 8
и так далее (в соответствии с рядом Фибоначчи);
1 /А = 1 + А х 1
1 /(А х А) = 2 + А х 1
1/(А х А х А) = 3 + А х 2
1/(А х А х А х А) = 5 + А х З
1/(А х А х А х А х А) = 8 + А х 5
и так далее (в соответствии с рядом Фибоначчи).
В эпоху Возрождения с увлечением занимались вопросами пропорций ("божественные пропорции"). Тогда упивались математическими выкладками, использованием чисел во всяких алгебраических и геометрических построениях. Строились великолепные многогранники с вписанными в них осевыми линиями и окружностями, в которые в свою очередь вписывались фигуры человека и планы сооружений. Безграничная игра цифровых сочетаний позволяла в каждом отдельном случае создавать свою систему размеров. Система "божественных пропорций" в одинаковой мере подчиняла себе построение как зданий высотой до 100 метров, так и гончарные изделия в несколько сантиметров. В ту пору чрезмерно увлекались самим рисунком пропорциональных построений, придавая им самодовлеющее значение. [15, 49]
И все это было бы невозможно без работ Леонардо Пизанского Фибоначчи.
Очевидно, что столь изящная математика, имеющая важное практическое применение, и в первую очередь в искусстве, преодолела за сто с лишним лет короткий путь от Пизы до Флоренции и с ней могли познакомить Данте его друзья.
Ведь труды Леонардо Пизанского — это часть культуры Италии, что современники Данте, наверное, уже понимали.
Во всяком случае, в том, что Данте был знаком с открытой на 150 лет позже Леонардо да Винчи пропорцией "золотого сечения", мы очень скоро убедимся.
Итак, у итальянского, флорентийского поэта XIV века вполне могли быть математические таблицы очень древнего происхождения. И вместе с ними к нему, конечно же, должны были прийти тайны, еще ждущие своих исследователей.