От «Энигмы» до ChatGPT
![От «Энигмы» до ChatGPT](/uploads/covers/2024-01-20/ot-enigmy-do-chatgpt-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Рустам Агамалиев
- Жанр: Экономика / Базы данных
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "От «Энигмы» до ChatGPT"
Общественность и ИИ: как изменялся нарратив
Со времен Дартмутской конференции 1956 года идея ИИ изменялась многократно. Хорвитц и Фаст в анализе публикаций The New York Times использовали тот же подход, что и Реккья при анализе метаданных фильмов с сайта IMDb и диалогов вокруг изучаемых феноменов: к таковым относятся искусственный интеллект, робот, андроид. Статьи с новостного портала группировались исследователями в 5–10-летние периоды, каждый период пропускался через аналитическое сито для выявления частотности использования заранее определенных ключевых слов и понятий. Хорвитц и Фаст вслед за Реккья использовали, что называется, подход «в лоб»: пересчет слов для классификации и анализа текста.
Ученые сгруппировали и проанализировали статьи, и если в публикации присутствовал хотя бы один абзац с оптимистичным взглядом на будущее технологии, то она попадала в категорию оптимистичных; если был хотя бы один пессимистичный абзац, то в противоположную. Правда, пока непонятно, куда попадали статьи, где присутствовал двусторонний взгляд; скорее всего, проводился пересчет или оценка вывода. Однако, как нам кажется, каждая отдельная статья все же представляет однобокий взгляд. Для примера приведем некоторые выдержки из публикаций с отечественного новостного портала Lenta.ru.
В письме утверждается, что технологии с искусственным интеллектом, сопоставимым человеческому, могут представлять значительный риск для общества и человечества. Пессимизм.
Во время выступления в Вашингтоне Смит заявил, что в контексте изучения потенциала искусственного интеллекта его больше всего беспокоит, что с помощью новых технологий можно создавать фейки — ложный контент, неотличимый от настоящего. Пессимизм.
Как показывают опросы, 94 процента компаний уверены, что искусственный интеллект способствует успеху организации. Он применим абсолютно во всех сферах, внедряется в сервисы и создает новые миры. Например, генерирует дизайн (двигателей, зданий и так далее), синтезирует новые материалы, создает 3D-карты городов, презентации и лекарства, занимается расшифровкой генома и мониторингом урожая. Оптимизм.
В мае 2023 года сотрудники Эдинбургского университета представили метод на основе искусственного интеллекта, ускоривший выявление сердечного приступа. Оптимизм.
В нашем случае получается схожий результат. Четыре случайных фрагмента из статей новостного портала раскрывают исключительно односторонние взгляды: два оптимистичных, два пессимистичных. Непременно существуют публикации, где в полной мере освещается перспективность технологии и риски, связанные с ней, однако быстрый поиск не позволил их выявить. Опять же напомним: подобный анализ может воспроизвести любой исследователь, используя в качестве материала новостные публикации за определенный период или посты из социальных сетей. Более того, мы призываем это сделать — очень увлекательное занятие.
Большая выборка статей позволяет выявить следующие тренды:
• Перспектива потери контроля над миром в последнее время более чем в три раза чаще волнует авторов, чем в 1980 году.
• Волнения морального и этического характера также встречаются чаще. Человек переживает, что мы создадим машину, которая сможет принимать решения, однако не будет обладать моральным кодексом, свойственным человеку.
• В то же время наравне с публикациями, выражающими беспокойство, имеется столько же материалов, связанных с перспективностью технологии. Так, медицина благодаря ИИ может получить неожиданную помощь от технологий в вопросах поддержки пациентов, которым требуется уход, например напоминание о приеме медикаментов, ранняя диагностика заболеваний, выявление шумов в сердце, анализ генетических предрасположенностей к болезням.
В целом ИИ упоминается во множестве областей: в военной отрасли, в принятии решений, в работе, кибернетике, образовании, развлечениях, философии и этике. В анализе каждой можно встретить позитивные и негативные тренды, однако один имеет единственную тенденцию — сугубо негативную: риск потерять контроль.
Хотя в последние десять лет общество ожидает больше положительного от технологии, страх потерять контроль над искусственным разумом все еще доминирует в нашем сознании. Чего мы боимся? Что нас поработят? Будут манипулировать? Наши желания станут вдруг не нашими, а чем-то продиктованными? Настанет технологический апокалипсис и роботизированная нога раздавит человеческий череп? Пока это неизвестно, ясно лишь одно: что вместе со страхом мы движимы любопытством, а это, как-никак, первый шаг к открытиям. И мы задаем себе вопросы из категории «А что, если?..».
А что, если:
• при помощи ИИ и алгоритмов глубокого обучения мы найдем внеземную цивилизацию? Этим заняты исследователи проекта «Галилей»;
• ИИ и ассистенты, работающие на его принципах, освободят нам ценное время, которое мы тратим на уборку, приготовление еды и поддержание хозяйства в чистоте?
• мы найдем способ увеличить продолжительность жизни?
• научный поиск и написание статьи будут требовать значительно меньшего времени и ресурсов?
• слепые от рождения дети вдруг обретут зрение, а глухие слух?
• люди, искалеченные обстоятельствами, смогут снова интегрироваться в общество благодаря новым технологическим, умным протезам и биогаджетам?
Подобных «А что, если?..» каждый читающий может привести множество. Попробуйте и напишите об этом пост в социальных сетях и не забудьте хештег «ачтоесли…».
Технолуддит против техноевангелиста
Суть противостояния проста: одни хотят развития технологий, другие — ограничения. С первыми все более или менее ясно: всегда найдутся те, кто станет первым пользователем технологии, от кого зависит успех и развитие нового, кто находится на самом изломе кривой инновации. Их меньшинство, но они упорно пытаются склонить чашу весов в сторону повсеместного использования технологии.
Вторые, чего-то испугавшись или сконструировав некую «реальность», которая продиктована никак не здравым смыслом, а тем, как какой-то феномен представляется общественности, в нашем случае Голливудом и новостными агентствами, пытаются остановить развитие. До этого момента мы не занимали никакую позицию, однако настало время, когда каждый читатель может сделать выбор самостоятельно. Попробуйте перечитать еще раз, только теперь внимательней, и ответить на простой вопрос: «Действительно ли мое мнение мое или оно кем-то навязано?».
В завершение главы предлагаю рассмотреть два совершенно разных взгляда на вопрос безопасности ИИ. Первый представил Юваль Ной Харари, ученый, историк и философ. Он выражает совершенно здравую мысль: что человеческий культурный код зашит в речи и языке, который используется для передачи смыслов, а человек с появлением ИИ потерял эксклюзивное право обладания кодом. Вывод, сформулированный Харари, контрастирует с нашей позицией, которая будет представлена ниже.
Юваль Ной Харари: ИИ взломал операционную систему человеческой цивилизации
Статья в оригинале находится на сайте Economist, и любой желающий может с ней ознакомиться. Мы лишь приведем основной тезис и доводы Харари.
Человеческая цивилизация зашифрована в речи, языке, который используется для передачи смыслов. Деньги, религия, права, которыми обладает каждый от рождения, тоже зашифрованы в речи. Смысл того или иного феномена передается словами; наша культура есть не что иное, как смысл, облеченный в слова. Наша история — слова, записанные кем-то когда-то. И вот у нас появился ChatGPT, который может манипулировать словами и понятиями быстрее и ловчее, чем обычный человек.
Благодаря этому алгоритм, сам того не ожидая, способен создать то, чего раньше не существовало, например религию. Или повлиять на предвыборную гонку. А может, и эти строки написаны ИИ? Кто знает. ИИ в том виде, в котором он существует сегодня, необходимо запретить или хотя бы серьезно ограничить, иначе нас ожидает «конец демократии».
Примерно в эти три абзаца можно упаковать эссе размером чуть более полутора тысяч слов. Однако на развитие ИИ допустимо посмотреть и с иной стороны, которая не нашла отражения в современном дискурсе, по крайней мере не так явно и громко. Техноевангелисты не трубадурят, а молча и тихо делают свое дело.
Рустам Агамалиев: наблюдать следует не за машиной, а за человеком
Фортуна улыбается смелым. Латинская пословица
Не так давно я прочитал статью Юваля Ноя Харари о взломе кода цивилизации и на два-три дня задумался. Сложно не согласиться с тем, о чем он пишет. Действительно, человеку для доминирования на Земле не потребовалось обладать длинными когтями, острыми клыками или могучей силой. Любой представитель дикой природы, который живет охотой, одолеет хомо сапиенса. Однако у человека есть то, что хотя и присутствует у льва, тигра, гориллы, но не развито на достаточно продвинутом уровне, — речь. Харари раскрывает в эссе довольно однобокий взгляд на машину, которая освоила речь. Пусть даже на уровне способности предугадывать следующее слово и генерировать местами осмысленные и глубокие, однако нечастые наборы слов, но освоила.
Речь — это звуки, которые складываются в слова, слова — в предложения, предложения — в абзацы, а абзацы — в текст. При помощи речи нам удается успешно коммуницировать, связывать мысль со словами. Однако в соответствии с мнением технолуддитов (будем называть так тех, кто переживает за человечество и считает, что угроза, исходящая от ИИ, реальна) речь — последний бастион человечности. Именно она отличает нас от «недумающей» машины и делает теми, кто мы есть. Харари посвятил этой теме больше полутора тысяч слов.
Сложно оспорить то, что благодаря языку мы стали хозяевами планеты. Способность выражать мысль словами понятно — уникальное свойство человека и наиболее универсальное. Благодаря речи мы обладаем возможностью манипулировать идеями, играть со смыслами и прошивать человеческий культурный код. Харари уместно привел в качестве примера деньги. По большому счету это не более чем бумажка с символами или код из нолей и единиц, если речь идет о цифровых деньгах. Они сами по себе не несут ничего, но благодаря речи и смыслу, заложенному в фундамент монетарной системы, человек получил универсальный инструмент обмена ценностями.
Речь — это в первую очередь способ передачи ценности и смыслов и один из способов скрыть что-нибудь за набором непонятных или мутных терминов. Человек достиг мастерства в игре словами и понятиями. И теперь это универсальное и уникальное свойство принадлежит не только нам. Вся наша культура — продукт речи. Все, что предстает нашему взору, наделено словесным смыслом, который мы же и заложили. Если мы не знаем, как что-то называется, или если это новый феномен, мы в первую очередь придумываем, как обозначить его в речи. Любой физический объект обладает лингвистическим смыслом. Благодаря языку мы можем манипулировать смыслами не только физически доступных объектов, но и абстрактных концепций, таких как теория относительности, теория вероятности, логика, математика (хотя в последнем случае это спорно: есть мнение, что мы биологически предрасположены к овладению математикой благодаря пальцам).