Любовница Черного Дракона
![Любовница Черного Дракона](/uploads/covers/2023-04-24/lyubovnica-chernogo-drakona-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Любовница Черного Дракона"
Глава 1
Нарцисса Ливингстон сидела на софе в приёмной столичного дома лорда Валлори и напряжённо прислушивалась к едва различимому гулу голосов, доносящимся из кабинета. Длинные наманикюренные пальчики то беспокойно теребили сумочку, то разглаживали невидимые складки на дорожной юбке. Из-под шляпки выбился непослушный каштановый локон, и женщина, спрятав его порывистым движением обратно под вуаль, принялась разглядывать гостиную.
Нарцисса была наслышана о богатстве Дома Чёрного Дракона. Тем не менее онтаровские пушистые ковры на мраморных полах, резные колонны и расписные потолки произвели неизгладимое впечатление, вызвав чуть слышный вздох восхищения. После съёмной квартиры на Липовой улице дом лорда Валлори представлялся настоящим королевским дворцом.
Сквозь сводчатые окна с золотистыми шторами проникали тёплые лучи осеннего солнца. Они отражались от высоких зеркал и хрустальных канделябров и рассыпа́лись разноцветными брызгами. Будто кто-то бросил пригоршню драгоценных камней.
В доме Чёрного Дракона должна царить роскошь и величественное торжество, подобно той, которая пропитывает королевские залы и покои. Но Нарциссе меньше всего хотелось находиться сейчас здесь.
В голове прокручивались обрывки заученных фраз: «Добрый день, ваша светлость! Мне требуется помощь, и, кроме вас, мне не к кому обратиться». И интонация. Тихая, с достоинством, но жалостливая, способная выбить слезу даже из чёрствого сердца. Если оно, конечно, есть у Натаниэля Дрейка.
Звук открывающейся двери заставил вздрогнуть госпожу Ливингстон. Однако вместо Сэвиджа в приёмную вошла служанка в белом чепце и вежливо спросила:
— Не желаете ли чаю, ваша светлость?
Нарцисса с натянутой улыбкой поблагодарила девушку, и та исчезла за дверью.
Госпожа Ливингстон достала карманные часы и, бросив быстрый взгляд на блестящий циферблат, тяжело вздохнула. Прошло всего пятнадцать минут. Пятнадцать минут, которые казались ей вечностью.
Интересно, о чём Сэвидж так долго разговаривает с лордом? Ждать решения становилось невыносимо. Но мучительнее всего казалась невозможность повлиять на то, что происходило сейчас за закрытыми дверями.
Нарцисса поднялась с дивана и выглянула в коридор. Тишина. Ни звуков шагов, ни разговоров. Словно за несколько мгновений дом вымер. Отлично. Значит, никто ей не помешает узнать, что происходит в кабинете. Нет, она не будет подслушивать из праздного любопытства. Просто ей необходимо знать, к чему готовиться. Госпожа Ливингстон тихонько притворила дверь, прокралась к кабинету и приложила ухо к полированной поверхности.
— Об этом не может быть и речи, Сэвидж, — раздалось из кабинета. Негромкий голос звучал мягко, деликатно. Но от него вдоль позвоночника пробежали мурашки. Нарциссе представлялось, что такой человек, как Натаниэль Дрейк, говорит громко, лающе, будто отдаёт команды на плацдарме.
— Уверяю тебя, Натан, — второй голос принадлежал Мартину Сэвиджу, адвокату и старинному другу лорда Валлори. — Нарцисса вполне взрослая женщина…
— Настолько, что просит об опекунстве? Позволь узнать тогда, почему у этой взрослой особы нет ни покровителя, ни мужа? Где её отец? Старшие братья? Дяди?
Не столько слова, сколько неприкрытая язвительность больно задели Нарциссу. Глаза невольно защипало от обиды. Как можно так говорить о человеке, которого совершенно не знаешь?
— Согласно третьему указу семейного кодекса, — уклонился от ответа Сэвидж, — любая незамужняя женщина может попросить об опеке того, кого посчитает нужным…
Однако Натаниэль перебил его.
— Я знаю законы, Мартин. Но понимает ли сама госпожа Ливингстон, какое пятно ляжет на её репутацию? Для неё закроются двери в приличное общество.
— Это именно то, что нужно.
Внезапное молчание взволновало Нарциссу: услышал ли лорд Валлори господина Сэвиджа? Или предпочёл сделать вид, что не расслышал последнего?
— Вот как! — произнёс Натаниэль, не то удивлённо, не то заинтересованно. — В чём причина такого отчаянья?
— Эжен Дюпре, барон де Виньи. Надеюсь, ты ещё не забыл этого имени, Натан?
Ответом стало тягостное безмолвие.
— Послушай, Дрейк, — вкрадчиво произнёс Сэвидж. — Нарцисса действительно попала в переделку. Де Виньи давит на её родителей. Обращаться в суд не имеет смысла. Судьи, как и бо́льшая часть аристократии, предпочитают поддерживать дружеские связи с бароном. Если сама королева Виттория проявляет к нему благосклонность, то чего ждать от остальных… Я не так много прошу. Просто поговори с ней, а потом сам решишь, как поступить.
В ту же секунду дверь распахнулась, и Нарцисса, потеряв равновесие, ввалилась в кабинет.
Если бы не ловкость Мартина Сэвиджа, вовремя подхватившего её, Нарцисса непременно бы рухнула на паркетный пол.
— П… простите, — сконфуженно пробормотала она. — Я только… Я…
— Вы всего-навсего подслушивали, верно, госпожа Ливингстон? Кажется, это так называется.
В глубоком кресле за письменным столом сидел Натаниэль Дрейк и рассматривал Нарциссу с тем дружелюбием, которого не ожидаешь от бывшего министра магической безопасности. Он выглядел как утончённый столичный франт: длинные тёмные волосы, присобранные на затылке, идеально отглаженная белоснежная сорочка, чёрный жилет и шейный платок, подколотый золотой булавкой в виде дракона, расправившего крылья. Небрежная щетина на впалых щеках навевала мысли о тщательной продуманности образа.
Самый обычный аристократ, привыкший роскоши и хорошо ухаживать за собой. На вид Дрейку было около тридцати пяти, однако Нарцисса отлично знала, что потомки Дома Чёрного Дракона стареют гораздо медленнее, чем обычные люди. А потому, если бы её спросили о возрасте лорда Валлори, она неопределённо пожала бы плечами и ответила: «Молодой».
Госпожа Ливингстон горделиво выпрямилась.
— Вовсе нет. Я… Я просто поскользнулась. Кто же знал, что господин Сэвидж в этот момент откроет дверь?
Желание провалиться под землю от стыда окрасило щёки в пунцовый цвет, и Нарциссе почудилось, что под ногами загорелся пол. Она украдкой бросила взгляд на Мартина. Тот едва заметно кривил губы и хмурился, пытаясь придумать оправдание столь недостойному поступку Нарциссы.
— Госпожа Ливингстон бывает временами эксцентричной и упрямой. Но она умна, к тому же у неё…
— Мартин, — прервал его Натаниэль. — Будьте так любезны оставить нас. Я хочу наедине переговорить с госпожой Ливингстон… И да, в приёмной есть диван. Подождите там. Чтобы случайно не поскользнуться.
На мгновение Нарциссе показалось, что Сэвидж хотел возразить. Однако адвокат молча кивнул и покинул кабинет, плотно затворив за собой дверь.
— Присаживайтесь, — Дрейк указал на мягкий диванчик, и женщина, как ни старалась держать себя в руках, вздрогнула. — Так, значит, вы и есть Нарцисса Ливингстон?
Дрейк не был похож ни на убийцу, ни на непримиримого борца с ведьмами. Однако сердце яростно заколотилось в груди, и Нарцисса не могла понять, что больше пугает: по-змеиному пристальный взгляд холодных синих глаз с вертикальными зрачками или то, что двадцать пять лет назад лорд Валори собственноручно отправил на тот свет жену, узнав о её связи с Эженом Дюпре, бароном де Виньи. За убийство полагалась виселица, однако адвокат Дрейка недаром ел свой хлеб. Господин Мартин Сэвидж смог протащить подзащитного сквозь крохотную лазейку в законодательстве. Натаниэль вместо эшафота отправился на двадцать лет на каторгу в Чёрные Болота.
— Да, это я, — прошелестела Нарцисса и, присев на краешек дивана, сложила руки на коленях, как примерная ученица. Тёплая нега окутала тело, делая его мягким и послушным. Она всматривалась в пульсирующую черноту зрачков, но они не казались пугающими. Наоборот, глаза завораживали и пробуждали радостный трепет, подобно тому, который Нарцисса испытывала в далёком детстве, когда открывала для себя новые уголки старого сада.
— Почему де Виньи хочет жениться на вас?
— Он знает о моей тайне.
— Что за тайна?
Нарцисса замялась. По щеке мазнуло нежным прикосновением, едва уловимо пахнущим сандалом и цитрусами. Раздался тихий мелодичный звон, будто жемчужинка упала в хрустальный бокал. В нём слышалось ласковое подбадривание: «Ну же, давай. Не бойся. Всё будет хорошо. Здесь безопасно». Однако крохотная часть души, отделённая от сознания невидимой преградой, забилась в истерике.
— Я… Я не могу…
Морок спал. Пробудилась тревога и пинком выкинула остатки блаженства. Нарцисса часто заморгала и растерянно заозиралась по сторонам, будто не могла понять, где находится и как здесь оказалась.
Вальяжно развалившись в кресле, лорд Валлори задумчиво поглаживал пальцами подбородок и, наклонив голову, сощурился. Тень, промелькнувшая в драконьих глазах, совершенно не понравилась Нарциссе. Она напоминала заинтересованность мясника, думающего разделать говяжью тушу.
— Хорошо. Раздевайтесь.
От неожиданности Нарцисса едва не выронила из рук ридикюль. Пальцы стиснули сумочку до боли в костяшках.
— Что вы имеете в виду? — севшим голосом спросила женщина, надеясь, что ей послышалось.
Дрейк поднялся с кресла и, обойдя стол, небрежно присел на край.
— Снимите платье.
Щёки похолодели, а ноги словно ватой набили. Конечно, бессовестность некоторых представителей аристократии по отношению к подопечным не знала границ. Кумушки из многоквартирного дома, где госпожа Ливингстон снимала квартиру, то и дело пересказывали истории о совращённых девицах, смакуя грязные подробности. Но Нарцисса не ожидала, что угодит подобную ситуацию. В последний раз, когда мужчина сделал ей неприличное предложение, она захлопнула перед его носом дверь и с тех пор вела замкнутый образ жизни.
Смерив усталым взглядом гостью, Натаниэль подошёл к ней и наклонился к её уху. Нарцисса невольно повела ноздрями, ощутив терпковатый аромат сандала с нотками цитруса.
— Или вы разденетесь добровольно, — во вкрадчивом голосе просочилась неприкрытая угроза, — или я сниму эти чёртовы тряпки вместе с вашей кожей. Выбирайте.
Нарцисса не успела опомниться, как на диван с тихим шелестом отправилось платье. Вслед за ним рядом легли нижняя юбка и корсет.
— Бельё тоже.
В кабинете было тепло, даже немного душно, однако кожа покрылась мурашками от озноба. Горло сдавило от обиды и унижения, а в носу защипало от предательских слёз. Обнажённые стопы щекотал пушистый ковёр, но Нарцисса не чувствовала. Ей хотелось превратиться в невидимку и сбежать из этого ужасного дома как можно дальше. Порывисто вздохнув, она вытянулась во фрунт, прикрывая руками места, издревле считающиеся греховными, и замерла.
Натаниэль рассматривал её с ледяным интересом, и Нарцисса вдруг подумала, что ей искренне жаль ту женщину, которая с ним спит. Любовник со взглядом мясника — такое себе удовольствие.
— Дайте, — он указал на серебряный медальон с голубым аметистом.
Нарцисса послушно сняла украшение и протянула ему.
— Шпильки из волос тоже вытащить? — она не удержалась от едкого замечания.