Тайный дневник врача Гитлера
![Тайный дневник врача Гитлера](/uploads/covers/2023-08-26/tajnyj-dnevnik-vracha-gitlera-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Дэвид Ирвинг
- Жанр: Биографии и Мемуары / Медицина / История: прочее
- Дата выхода: 1983
Читать книгу "Тайный дневник врача Гитлера"
Вторая электрокардиограмма
Изнурительная борьба за Сталинград продолжалась до конца января 1943 года. 22 января генерал Курт Цайтцлер спросил, не лучше ли генералу Фридриху Паулюсу с честью сдаться. Гитлер не согласился. Паулюс, повышенный им до фельдмаршала, передал Гитлеру по радио последнее послание: “Да здравствует Германия”, – и капитулировал с остатками своей разгромленной 6-ой армии. Генеральный штаб призвал к эвакуации из Донбасса, но министр вооружений Альберт Шпеер появился в ставке 4 февраля и выразил протест. Гитлер согласился – оставление Донбасса сделало бы невозможным продолжение войны. 17 февраля Гитлер прилетел в штаб Манштейна в Запорожье, чтобы найти вдохновение для предстоящих сражений. Обрывочные заметки Морелля на карточках описывают состояние здоровья Гитлера в течение этих недель:
3 января 1943 года
Днём артериальное давление 152/110.
К вечеру головная боль после утомительных переговоров (со Шпеером и другими).
4 января 1943 года
Уколы, как и раньше. 4-5 января долгие совещания со Шпеером, болгарами и т.д.
Морелль начал каждые 2-3 дня делать Гитлеру двойные уколы глюкозы, отмеченные в его записях только как “обычные уколы” или просто большой "X".
31 января 1943 года
Ночные боли в животе и сильный метеоризм после употребления зелёных бобов. Двойной укол глюкозы.
Несмотря на проблемы, диктатор находил время позаботиться о маленькой группе стенографистов, бесконечно строчащих за его столом для совещаний: Тете, Рейнице, Дорре, Хаагене и остальных. 4 февраля Тет записал в стенографическом дневнике: “Когда мы ненадолго остались наедине с фюрером, он обратился к нам. В комнате было очень холодно, и в своей любезной манере он сказал, что мы, вероятно, замерзаем, и он собирается разжечь для нас электрический камин, чтобы согреть наши места за столом. Он сказал, что сам не выносит жары, когда склоняется над столом с картами, потому что у него болит голова. Когда доктор Рейниц прокомментировал: “Если уж солдаты снаружи терпят холод, снег и гололёд, то и мы как-нибудь справимся", – фюрер заговори о фронте так, как мы не слышали раньше".
Нервное напряжение этих гражданских служащих было огромным. Каково же было психическое напряжение у Гитлера? Но он продолжал сражаться с помощью Морелля и его иглы для подкожных инъекций. 17 февраля, как мы видели, он поехал в Запорожье на встречу с Манштейном, затем в свою старую штаб-квартиру в Виннице. В "Вервольфе", который был спроектирован только для летнего использования, было ужасно холодно. Тет записал 20 февраля: “Полуденное военное совещание было коротким – всего 57 минут, – но холодным. Должно быть, фюрер заметил, что мы дрожим, потому что после этого заговорил с нами. Я сказал, что когда долго сидишь неподвижно, то действительно мёрзнешь”. Гитлер пообещал установить обогреватель.
К следующему полудню появилась небольшая изразцовая печь.
Почти каждый день Морелль записывал: “уколы как обычно”. Иногда он просто записывал: “как обычно”.
С приходом весны военный кризис миновал. 16 марта танковые войска генерала СС Зеппа Дитриха отбили Харьков, и три дня спустя Гитлер почувствовал, что может покинуть штаб и улететь обратно в Берлин. “Полёт над немецкими территориями, – писал Тет, – был замечательным, я очарован. Столица рейха великолепно раскинулась под нами в голубом солнечном свете... Правда, мы могли также видеть полосу разрушений, оставленную [британским] воздушным налётом в ночь с 1 на 2 марта”.
Два дня спустя Гитлер посетил поминальную службу по жертвам бомбардировок, а затем специальным поездом уехал из Берлина в Мюнхен. 22 марта машина отвезла его по извилистым улочкам к вилле в Бергхофе на склоне горы. Морелль последовал за ним через 2 дня после этого.
24 марта 1943 года
В Оберзальцберг прибыли в 22:00. Там плохие условия [тёплый горный ветер] и внезапная волна жары. Говорит, что у него болит голова и стучит в висках. Он жил в районах с низким давлением с середины ноября 1942 года, и теперь эта внезапная перемена; более того, ещё неделю или 10 дней назад он постоянно беспокоился об усилении восточного фронта.
24 марта 1943 года я прибыл в Бергхоф из Мюнхена в 20:00. В 21:30, после военного совещания, меня вызвали к фюреру. Он пожаловался на сильную пульсирующую боль в голове. Височная артерия сильно опухла. В целом выглядит усталым и вялым. Фён![9] Он здесь с вечера 22 марта.
Измерил ему кровяное давление. Оно 170-180 мм! Сделал ему 2 внутривенных укола 10 мл септоиода, дал 2 столовые ложки бром-нервасита и таблетку опталидона. Во время уколов в голове у него начало проясняться, и вскоре пульсация прекратилась.
Просидели в оживленной беседе до 02:30 ночи у камина (но без огня!), и я проследил, чтобы он подышал свежим воздухом. Фюрер продолжал говорить, что уже чувствует себя намного лучше.
В конце марта и в течение апреля Морелль начал замечать, что Гитлер не высыпается.
19 апреля 1943 года
11:00 утра. Он принял темпидорм [успокоительное] в 03:00 ночи.
20 апреля 1943 года
У него день рождения! Вечером начал курс энтерофагоса[10] (эпигастрические газы). (Ева Браун аналогично).
Посторонним казалось, что Гитлер снова здоров. 20 апреля Зепп Дитрих выразил Геббельсу радость, что Гитлер поправил здоровье в Оберзальцберге.
– Он выглядит свежим и активным, – сказал он. – Он снова полон бодрости духа, и мы можем ожидать от него тех же блестящих подвигов, что и раньше.
Со 2 по 6 мая Гитлер провел несколько дней в Мюнхене, затем вернулся с Мореллем в Берлин. Виктор Лутце, начальник штаба СА, погиб в автомобильной катастрофе.
7 мая в Рейхсканцелярии состоялась панихида. После этого Морелль сделал Гитлеру обычный укол. Находясь в Берлине, Морелль провёл дополнительные анализы крови и мочи Гитлера. Результаты были в основном нормальными.
Проблема по-прежнему заключалась в сердце Гитлера. 11 мая 1943 года Морелль сделал ещё одну электрокардиограмму, а на следующий день вылетел обратно в Растенбург вместе с Гитлером. Взяв фирменный бланк штаб-квартиры фюрера, Морелль написал кардиологу профессору А. Веберу с просьбой о совете. “Около двух лет назад, – напомнил он Веберу, – я отправил вам одну из прилагаемых электрокардиограмм на заключение, сообщив, что это был господин из Министерства иностранных дел. Вы высказали мнение, что это был начинающийся коронарный склероз. Тем временем я лечил соответствующего пациента – человека, на которого ложится огромное бремя и который вряд ли когда-нибудь сможет взять передышку.
“Недавно, – продолжал Морелл, – проводя тщательный осмотр,… я сделал вторую прилагаемую электрокардиограмму. Похоже, что произошло очень незначительное ухудшение. Не могли бы вы, пожалуйста, быть настолько любезны, чтобы высказать своё мнение о (1) текущем результате, (2) его сравнении с предыдущим и (3) надлежащей терапии. Если возможно, в двух отдельных письмах, одно, которое я могу показать пациенту, и одно для меня”.
Отчёт профессора Вебера, датированный 17 мая 1943 года, находится в бумагах Морелля. Он не был благоприятным. Но он позволил себе сделать несколько предложений относительно методов лечения анонимного VIP-пациента Морелля, и, вероятно, осознавал, что тот говорил о самом Адольфе Гитлере:
Уважаемый коллега Морелль[11],
Две ЭКГ от 11 мая показывают: синусовый ритм, левый тип, возможно, также начинающееся отставание в развитии левого… электрокардиограмма от 11 мая этого года подтверждает мой предыдущий диагноз: коронарный склероз, и это явно прогрессирующий случай.
Я бы настоятельно рекомендовал 3-4 недели полного покоя. В подобных случаях вы никогда не можете сделать определённого прогноза, но, по всей вероятности, ситуация не изменится к лучшему, пока невозможно точно сказать, сколько времени осталось… Необходимо полностью отказаться от курения, соблюдать диету с низким содержанием соли, употреблять фруктовые соки (1 литр) один день в неделю при условии, что это не противоречит его работе, и в течение этих 24 часов не должно быть никакой другой еды или питья, а фактическая работа должна быть сокращена до абсолютного минимума. Регулярный отдых в полдень продолжительностью не менее часа и как можно больше сна ночью.
Я понимаю, что эти меры, которые были бы абсолютно полезны, в настоящее время вряд ли возможны или совершенно невозможны для человека, занимающего ответственный пост, но следует учитывать как можно больше из этих пунктов, если мы хотим сохранить ему силы.
Морелль проигнорировал совет специалиста. Нет никаких доказательств того, что он применял какие-либо лекарства или методы лечения, рекомендованные Вебером. Он придерживался собственных средств и делал “уколы, как обычно” лекарств своих марок.
Тем временем в Северной Африке наступил конец, и воздушные налёты участились.
14 мая 1943года
11:00 утра: Он совсем не спал прошлой ночью из-за потери Туниса и [налёта британских ВВС на] Пльзень.
Несколько дней Гитлера беспокоил серьёзный запор, причиняя ему мучительные боли.
Морелль пробовал всё более сильные слабительные: релаксин, рыбий жир, таблетки Лео, милитакс и каломель. Гитлер планировал отправиться в Винницу, но внезапно решил вернуться на юг, в Оберзальцберг. 21 мая он вылетел туда из Растенбурга. “Сначала он хочет основательно отдохнуть там, – писал Геббельс, – а потом вернуться в форму в течение следующих недель и месяцев… Шпеер сказал, что здоровье фюрера оставляет желать лучшего”.
У нас есть откровенное описание состояния здоровья Гитлера в то время, данное генерал-лейтенантом графом фон Шверином в Нюрнберге 12 ноября 1945 года:
– Я доложился в установленном порядке [в конце мая 1943 года], и Гитлер подошёл ко мне – человек, сгорбленный, как будто под тяжёлой ношей, медленными, усталыми шагами. В тот момент глубокое сочувствие к этому человеку захлестнуло меня, более сильное, чем любое чувство, которое я испытывал до или после… Мне показалось, что внутренний голос шепчет мне: "Только посмотри на этого беднягу, как он поник!... Он просто не способен нести бремя, которое взял на себя". Гитлер был совершенно подавлен, и в замешательстве я посмотрел в его тусклые, усталые глаза неестественно голубого цвета… Не может быть никаких сомнений в том, что это были глаза больного человека. Возможно, он заранее репетировал эту сцену.
В течение оставшейся части мая Морелль отмечал попытки вылечить Гитлера от проблемы с пищеварением.
25 мая 1943 года
Прошлым вечером он принял 5 таблеток Лео [слабительное], которые совершенно не помогли.
Маршал Антонеску сказал Гитлеру, что у него тоже были проблемы с желудком, но его диетолог, уроженка Вены, творила для него чудеса. Морелль устроил приезд этой девушки, Марлен фон Экснер. Только в сентябре 1943 года она приступила к своим обязанностям.
28 мая 1943 года
Уколы, как и раньше. Он очень раздражителен, легко возбуждается. Возможно, мне следует попробовать тёплые компрессы? Я предложил массаж, коротковолновое лечение, клизмы и т.д. – он отказался от всего. Я показал ему книгу, но он всё равно отказался.