Тайный дневник врача Гитлера
![Тайный дневник врача Гитлера](/uploads/covers/2023-08-26/tajnyj-dnevnik-vracha-gitlera-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Дэвид Ирвинг
- Жанр: Биографии и Мемуары / Медицина / История: прочее
- Дата выхода: 1983
Читать книгу "Тайный дневник врача Гитлера"
Морелль в плену
Одного за другим американцы арестовали оставшихся в живых гитлеровских врачей. Доктора фон Хассельбаха схватили 13 апреля 1945 года в горах Гарц, доктора Гизинга – в Амберге 23 апреля. В 01:00 того же дня Морелль сел на "Кондор" – курьерский самолёт Гитлера – и направился из Берлина на юг. Карл Коллер, начальник штаба люфтваффе, который также покинул Берлин той ночью, описал в дневнике, как видел “толстого старого Морелля” на аэродроме, когда тот приземлился под Мюнхеном.
Дородный врач не согласовал перелёт. В последнее время он ездил только поездом, потому что терпеть не мог летать. Похоже, что он был на грани нового сердечного приступа, потому что его немедленно отвезли в клинику, а 1 мая перевели в городскую больницу Бад-Райхенхалля. Два дня спустя этот район захватили американские войска.
Жена Морелля Иоганна прибыла в Райхенхолл с другом Алоизом Беккером 30 апреля. Доктор Ридель, директор нового института, приветствовал их с нескрываемой неприязнью.
– Ваш муж болен, – сказал он ей, – его лечит доктор Кюне. Предлагаю вам отправиться прямо к нему.
Фрау Морелль нашла мужа в больнице.
– Муж плакал в постели, – описывала она в своем заявлении в октябре того же года, – сломленный человек. Он плакал, рассказывая мне, как фюрер выгнал его, и жаловался на сердце, которое доставляло ему много хлопот в последние несколько лет.
Она утешала его, насколько могла, и обещала навещать каждый день. Ридель отказался отвезти её обратно в институт, хотя и здание, и его содержимое принадлежали Мореллям. На самом деле в тот вечер туда прибыли два господина из городского совета и убедили её и Беккера уехать из города.
– Местные жители поговаривают о штурме здания и его бункера, – утверждали они, – и мы не можем отвечать за вашу безопасность!
Правда заключалась в том, писала фрау Морелль несколько недель спустя, что оба просто хотели завладеть собственностью и состоянием Мореллей. Поражение для Мореллей было горьким.
Прикованного к постели в Райхенхолле Морелля 18 мая 1945 года посетили в госпитале офицеры 3-ей армии США генерала Джорджа С. Паттона; они начали зачистку бывших офицеров СС в таких госпиталях.
Его допрашивали, но он утверждал, что страдает от амнезии. Американец записал в дневнике: “Доктор Морелль говорит, что его в первую очередь интересуют научные исследования. С этой целью он сотрудничал с доктором Риделем, химиком. Главной целью доктора Морелля было работать в одиночку, чтобы уйти от постоянного контроля СС”.
Но в то же время Морелля предали его бывшие коллеги. Доктора Карла Брандта арестовали 23 мая, когда британцы ликвидировали Фленсбургское правительство, и он нашёл сочувствие у своих похитителей.
Брандт рассказал союзникам то, что они хотели услышать. На допросе в июне 1945 года он поведал им невероятную историю о предполагаемой наркотической зависимости Морелля, доказательств которой нет в бумагах самого Морелля.
– Я узнал, – сказал Брандт, – от профессора Мюллер-Гесса, берлинского судебного врача, что сам Морелль, вероятно, был наркоманом (морфийным). Один из его секретарей проходил по судебному процессу о подделке рецептов на морфин. На самом деле эти рецепты были выписаны самим Мореллем. Однако судебные материалы изъяло Гестапо, и дело закрыли. Это было в феврале 1945 года.
21 мая у Морелля взяла интервью Таня Лонг из "Нью-Йорк таймс". Позже она вспоминала, что он был явно напуганным человеком:
– Сначала он шарил глазами по комнате, как загнанный в угол зверь, а позже объяснил, что, по его мнению, ”они" – гестапо, СС и Генрих Гиммлер – хотели схватить его.
Морелль с горечью рассказал о гневном прощании месяцем ранее в берлинском бункере. Гитлер отказался от последнего укола.
– Мне не нужны лекарства, чтобы всё это пережить, – огрызнулся он на Морелля, выпроваживая его.
Мисс Лонг поинтересовалась, давал ли когда–либо Морелль Гитлеру первитин – наркотик амфетамин, который стал причиной самоубийства Эрнста Удета и многих других человеческих трагедий.
Морелль отрицал. Он казался последовательным, приводя примеры дрожи у Гитлера и начала коронарного склероза – эпизоды, которые теперь подтверждаются дневниковыми записями.
Несколько недель спустя условия содержания Морелля ухудшились. 17 июля 1945 года американцы его официально арестовали и перевели из больницы в тюрьму предварительного заключения в Райхенхалле.
Здесь его сначала посадили в узкую тюремную камеру с зарешёченными окнами и непрозрачным стеклом. Через неделю после его ареста фрау Морелль приехала в тюрьму с Алоизом Беккером для моральной поддержки.
Она разговаривала с капитаном американской армии по имени Нитц. Капитан сказал, что она может поговорить с доктором и отнести ему немного еды, если пожелает, а также может забрать их личные вещи. “От него, – написала Иоганна Морелль несколько недель спустя, – мы отправились прямо в здание тюрьмы. Я нашла мужа сидящим в кресле. Никогда в жизни не забуду это зрелище – он был старым, измождённым, его лицо было залито слезами, и он продолжал повторять снова и снова: "Я думал, ты умерла, я слышал твои крики!"
“Он говорил не совсем разумно. Всякий раз, когда мы пытались объяснить ему реальные факты его дела, он говорил: ‘Ну, тогда я, должно быть, сошёл с ума’. Мы утешали его, насколько могли. Примерно через четверть часа нам пришлось расстаться. Я все равно не смогла бы дольше контролировать свои чувства. Это было пыткой – смотреть, как муж так страдает”.
Перед её уходом он прошептал ей, что американцы вырвали ему ногти на ногах. Она не могла вынести этого и успокоила его, сказав:
– Не заводись – я не хочу слышать это сейчас. Расскажи мне об этом потом, когда тебе станет лучше.
Возможно, мысли Морелля блуждали, когда он говорил всё это. Через некоторое время его поместили в одну камеру с Карлом Брандтом, его бывшим коллегой и соперником в ставке Гитлера. Без сомнения, каждое слово записывалось на скрытые микрофоны. Морелль, конечно, не ожидал снова увидеть Брандта и был очень шокирован – по словам Брандта, он побледнел, начал дрожать и, заикаясь, пробормотал несколько бессмысленных слов приветствия, а потом рухнул на кровать и, свернувшись калачиком, разрыдался.
Морелль серьёзно заболел – как физически, так и психически. В течение нескольких дней, что он сидел с Брандтом в тюремной камере, он жаловался на неприятности, которые были явно субъективными, а также на невыносимые головные боли. Брандт отметил, что профессор много времени проводил во сне и что его память действительно начала подводить. Он изучал своего бывшего коллегу с нескрываемым любопытством и написал: “Что касается его психики, М в настоящее время нестабилен и, вообще говоря, там тоже находится в состоянии упадка. Прежней – часто очень ярко выраженной – суеты и связанного с ней стремления к восхищению больше нет”. Брандт предупредил американцев, чтобы они не поддавались на уловки Морелля. Возможно, инстинктивная хитрость Морелля подсказала ему разыгрывать больного человека. “Вероятно, он надеется таким образом привлечь больше сочувствия, – свидетельствовал Брандт. – Моё отвращение к Мореллю, как к человеку или как к врачу, не уменьшилось от его нынешнего позёрства”.
Брандт не скрывал своей антипатии к сокамернику. Он обвинил его в том, что своим послужным списком он позорно подорвал репутацию немецкой медицинской профессии. (В то время ни один врач не мог предсказать, что Брандта повесят, а Морелля нет).
В разговоре с Карлом Брандтом Морелль неуклюже защищался.
– Хотел бы я быть кем-то другим, – сказал он.