Черный вензель
![Черный вензель](/uploads/covers/2023-12-06/chernyj-venzel-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Елена Булганова
- Жанр: Ужасы / Детские приключения / Городское фэнтези / Детская литература: прочее
- Дата выхода: 2022
Читать книгу "Черный вензель"
* * *
Антон долго смотрел на серый с темными потеками бетонный забор, единственными украшениями которого была древняя полустертая надпись «Не курить!» и пара безобразных граффити. Это место, хоть и в черте города, было слишком уединенным, чтобы сюда наведались более профессиональные художники. Из-за забора виднелись только постепенно жухнущие кроны деревьев. А вот здание Института, даже его крышу, ни с какой точки было не разглядеть.
Пыльная круглая площадь на самой границе с заповедной рощей, остановка автобуса – скамейка да расписание на столбе. Все это служило надежной ширмой для того, что скрывалось за забором. Стороннему наблюдателю трудно было бы понять, что творится в голове молодого, чрезвычайно худого, почти истощенного, мужчины, с непонятной сосредоточенностью взирающего на этот самый забор.
Наконец Антон оторвал себя от молчаливого созерцания, разжал крепко стиснутые кулаки и кинулся наперерез уже отъехавшему от остановки пустому автобусу.
Добравшись до города, Кинебомба первым делом направился к гимназии «Белая радуга». Ворота на территорию стояли широко распахнутыми, обгоревший корпус был обложен лесами.
Среди суетящихся рабочих по двору бродили двое в темных плащах, с блокнотами в руках, совали носы в каждую щель. Дознаватели или журналисты – кто их разберет. От знакомцев в полиции Антон знал, что там все еще тщательно исследуют записи с мониторов, однако никак не могут установить, кто пронес в школу взрывное устройство. Все указывало на то, что это мог сделать только кто-то из своих, работающих в гимназии.
Кинебомба быстрым шагом обогнул по дуге пострадавшее здание, пересек спортивную площадку и приблизился к другому корпусу, который строился по подобию сгоревшего, но был лишен башенок, дымоходов и прочих пристроек, которыми изобиловал первый, а вместе с ними – и духа благородной старины. Антон ступил на школьный порог.
Здесь уже были установлены пропускные устройства. В углу, отгородившись столом, два охранника резались на коленках в карты, но стоило появиться чужаку, как оба приняли суровый и бдительный вид. Один был накачанный и насупленный парень с неожиданными ямочками на пухлых щеках, другой выглядел лет на десять старше, щуплый, узколицый, беспокойный. По всему чувствовалось, что молодой – охранник опытный, а старший ему подражает – возможно, находится на испытательном сроке. Вот и сейчас он старательно хмурил брови и пытался – безрезультатно – придать взгляду стальной блеск.
– Куда, гражданин? – спросил молодой, не вставая, но подаваясь мощным корпусом вперед.
– Да я… то есть… у меня малой тут учится, – заблеял хлипким голоском Кинебомба.
– Ну и?..
– Хотел ему отдать… у него штука одна из ранца выпала, вдруг что-то важное.
– Через пятнадцать минут перемена, – чеканя каждое слово, информировал его охранник. – Скажите имя вашего сына, и в конце урока его по громкой связи попросят спуститься к раздевалкам. Все посещения гимназии посторонними строго-настрого запрещены, только с разрешения директора. Вы, родители, сами этого требовали.
– Да я в курсе, – скучным голосом тянул свою партию Кинебомба. – Вот эта штука, как думаете, что-то нужное?
Он достал обрывок визитки, перевесился через турникет и буквально всунул ее в руку охраннику. Тот инстинктивно отшвырнул кусок картона, и он упал в центре стола. На лице парня было написано огромное желание вытолкать Антона взашей, но он помнил строгий инструктаж от самого директора, поэтому приложил все усилия, чтобы говорить вежливо:
– Слушайте, вы бы лучше спросили своего ребенка, откуда у него эта… визитка, что ли. – Охранник поддел картонку ногтем, перевернул. – К школе это точно не имеет отношения. Так вызвать его?
– Не надо, – замахал руками Антон. – Он скромняга у меня, застесняется, если по громкой связи. Вечером спрошу.
Кинебомба сгреб обрывок в кулак и вышел из школы. Прошелся туда и сюда по зеленым и желтым плитам, которыми был выложен двор, при этом разглядывал здание со всех сторон так, будто собирался брать его приступом.
Прошло – он специально засек – семь минут до того, как старший из охранников возник у него за спиной, тронул за плечо.
– Что? – развернулся к нему Кинебомба, выдвинул челюсть и прищурился.
– Родитель, уважаемый, вообще-то двор гимназии тоже закрытая территория, – высоким дискантом проговорил тот, выжимая улыбку.
– Да неужели? Не заметил…
– Так это потому, что ремонт идет, рабочие весь день туда-сюда шлендрают… Но все же, если нет у вас больше дел…
Антон набрал полную грудь воздуха, собираясь хорошенько покачать права, но тут обнаружил, что охранник словно ненароком подхватил его под локоть и увлекает за угол гимназии. А едва зашли туда, как узколицый, сильно волнуясь, протянул вперед руку с открытой ладонью и прошептал:
– Обрывок визитки мне дайте. И продиктуйте ваш номер телефона. После проверки, ну, если края совпадут, с вами сегодня же свяжутся.
Кинебомба молча отдал ему просимое, а заодно и собственную визитку приложил. Коротко кивнул и пошел прочь со двора. Впервые за долгое время он не смог сдержать довольную улыбку: все же не растерял до конца прежнюю выучку.
На перемене все пятеро собрались в ответвлении коридора перед мастерскими – здесь было безлюдно, стояла у стены старая длинная скамейка, и окошко выходило во внутренний дворик. Злата прибежала последней: обсуждала с классной, как будет догонять школьную программу.
– Ну что, Злат, готова выполнить свой план? – спросил ее Платон.
Девушка заморгала растерянно:
– Какой именно?
– Ну, ты сегодня в гимназической форме…
Злата, слегка заалев скулами, бережно разгладила юбку в крупную складку, провела ладонью по логотипу гимназии на отвороте пиджака.
– Повидать маму, да? Я все время думаю об этом и ужасно волнуюсь. Но разве мы не собирались после уроков навестить Эллу и Эдуарда?
– Не получится, – сказал Воронцов. – Я только что звонил. В больнице, куда их перевели, строгий пропускной режим, нужно записываться заранее. Так что это отложим пока. А сегодня дождя нет, поэтому предлагаю не откладывать поход, только сменить направление.
Девушка, тяжело дыша от волнения, согласно кивнула.
– Мы ведь с вами? – тут же уточнил Угушев. – Я еще не бывал в той части города, где цыгане живут.
– Это не город, а соседний поселок, – ответил Платон. – Идут все желающие, но, конечно, не будем мешать Злате во время ее встречи с мамой. Просто побродим по окрестностям.
– Я не могу, простите, – понурилась Вика. – Отец звонил, просил поскорее вернуться домой. Я отпрошусь с физры.
Злата тут же опустилась на скамью рядом с Фоминой, обняла ее за плечи.
– Твоей маме опять стало хуже?
Девочка медленно покачала головой, прерывисто вздохнула.
– Пока не знаю. Дело в том, что сегодня отец был на почте и получил ту злополучную бандероль, помните, я говорила. Ее просто потеряли, теперь вот нашли. Родители ужасно рады, но папа боится, что это тоже может… плохо повлиять.
Маго беспокойно завозился на подоконнике, Платон не удержался – провел рукой по белым шелковистым волосам Вики.
– Хорошо, что все же нашлась бандеролька. Радость легче пережить, чем горе, все с твоей мамой будет хорошо. А мы тебе все потом расскажем.
– Скинешь фотку со своей мамой? – попросила Вика Злату. – Очень хочется поглядеть, какая она.
– Обязательно, – закивала радостно Злата. – Мама очень красивая, хотя и мало похожа… на обычных мам.
Прозвеневший звонок разогнал их по этажам и классам.
После уроков встретились уже вчетвером. А пока ждали Маго – у него было меньше уроков, и он бегал домой, – возле Тани неотступно торчал Паша. Он, как дичок, оглядывал всех исподлобья, подолгу задерживал взгляд на Платоне и все пытался за рукав оттянуть девочку в сторону. Но Милич стояла на месте твердо и старалась не выдавать раздражения от постоянного зудения в ухо.
Примчался Маго, дожевывая на ходу пирожок с повидлом. Теперь можно было идти.
– А если я с вами? – спросил у Тани Майский.
Она густо покраснела, потому что предвидела это затруднение.
– Прости, но, понимаешь, в общем, это семейное дело одной из нас, будет неудобно.
Паша бросил на нее короткий и неопределенный взгляд, подхватил куртку и ринулся прочь из школьного вестибюля.
– Предлагаю по случаю хорошей погоды до поселка дойти пешком, а назад можно будет вернуться на автобусе, – сказал Воронцов на пороге школы. – Хотя как скажет Злата: если волнуешься и хочешь побыстрее…
Девушка помотала головой, ее волосы в солнечных лучах казались расплавленным золотом.
– Нет, лучше пешком, через парк, как я всегда ходила. Только если тебе не будет трудно.
– Нога меня не беспокоит, разве что сдерживает, – мягко ответил Платон.
Они свернули в сторону парка. Шли по парковым дорожкам, болтали, пытались отвлечь Злату, которая волновалась все сильнее. И через полчаса, перейдя железную дорогу, они вошли в поселок. Потянулись пыльные улицы с деревянными домами, где за каждым забором цепные псы встречали чужаков неистовым лаем. Теперь Злата шла впереди, напряженная, с прижатыми к телу руками. Ребята притихли, чтобы дать ей настроиться.
Дома становились больше и новее, некоторые удивляли аляповатым видом. В заросшем сиреневыми кустами проулке Злата остановилась, показала рукой:
– Вон наш дом, за забором. Только я не могу туда войти.
– Так сильно волнуешься? – посочувствовал Маго.
– Не в этом дело. Раз я отсюда сбежала, мне нет пути назад. Таков уж закон у цыган. Нужно как-то вызвать сюда маму, только чтобы никто этого не заметил… в смысле, отец или братья.
– Я пойду! – тут же вызвался Угушев.
Девушка едва успела поймать его за капюшон толстовки.
– Тебе нельзя, это вызовет подозрения. Вот если бы ты… – Она нерешительно глянула на Таню. – Ты могла бы сказать, что пришла из русской части поселка и хочешь погадать. Мама сама не гадает, но наверняка предложит отвести тебя к бабушке, а идти к ней как раз мимо нас.
– Конечно, уже иду! – воскликнула Милич, одновременно обмирая от страха перед неизведанным и от радости, что может быть полезна.
Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, пока подруга давала ей последние наставления, а потом бросилась к дому.
Крутая лестница вела на просторное крыльцо, дверь в сени была приоткрыта. Таня остановилась, принюхалась и безошибочно определила, где здесь кухня. В недрах дома на полную громкость орал телевизор, стучали ложки – похоже, семья собралась за обедом.
На кухне у плиты возилась с кастрюльками какая-то девочка с толстыми косами ниже спины, в красном платке, хрупкая и на голову ниже Тани.
– Прости, можно тебя спросить… – тихо начала Милич.
Та обернулась, и Таня поняла, что ошиблась: перед ней стояла взрослая женщина, просто миниатюрная. На гостью она смотрела спокойными глазами, да и чего бояться, если совсем рядом обедала ее большая семья, – из кухни в столовую вела круглая арка, и Таня видела край стола, заставленного блюдами, и спину плотного мужчины в красной рубашке.
– Тебе чего, милая? – тихим голосом спросила ее Мирела, и Тане почудилась в ее вопросе робкая надежда.