Бессердечные изгои. Безжалостный соперник
![Бессердечные изгои. Безжалостный соперник](/uploads/covers/2024-01-21/besserdechnye-izgoi-bezzhalostnyj-sopernik-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Л. Дж. Шэн
- Жанр: Современные любовные романы / О любви
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Бессердечные изгои. Безжалостный соперник"
После плавания наперегонки, в котором Ники, конечно же, победил меня, я избегала его всю первую неделю летних каникул.
Я старалась делать это незаметно: то планы пойти в «Сакс»[16] с друзьями, то в библиотеку, то еще что-нибудь. Я дошла даже до того, что пошла с мамой и ее скучными друзьями на ланч.
Но Ники все равно приходил каждый день и упрямо пытался поддерживать нашу дружбу. И каждый день я придумывала, как занять себя так, чтобы он не входил в мои планы.
Я знала, что банальным способом наказывала его за отказ поцеловать меня. Руслана давала ему задания, чтобы занять делом. Она разрешала ему немного отдохнуть несколько раз. Свои перерывы он проводил на балконе в гостиной, который соединялся с террасой моей спальни. Перебраться с балкона на террасу было возможно, но опасно. Стеклянный барьер был слишком высокий, из-за чего пришлось бы перелезать через перила и держаться за край небоскреба на высоте около метра, пока не доберешься до другой стороны.
Однажды в эту неделю, в которую я избегала его, Руслана выносила мусор, а я только вернулась с очередной бессмысленной прогулки, Ники подбежал к стеклу, руками облокачиваясь на него. Я сделала то же самое, словно магнит, сразу же притянувшись к нему.
– Ты наказываешь меня? – спросил он, в его голосе не было и намека на злость.
– И с чего бы мне делать это? – Я недоверчиво рассмеялась.
– Ты прекрасно знаешь почему.
– Ого, Ники. У кого-то раздутое эго, – сказала я. Он внимательно смотрел на меня, будто пытался разгадать. Я чувствовала себя самой большой дурой на свете.
– Мы все еще друзья? – Он попробовал другую тактику.
– Нет ничего такого, если я не хочу провести все лето только с тобой, знаешь, – ответила я, смотря на него с жалостью, взглядом, который сама ненавидела. Так на меня смотрели популярные девочки в школе, когда я говорила что-то нудное или скучное.
– Наверное. – Он продолжал внимательно смотреть на меня. Я чувствовала, как он с каждой секундой все больше видел насквозь мою ложь, одну за другой. – Но похоже, что ты вообще не хочешь проводить со мной и минуты, – заметил он.
– Я хочу. Я поплаваю с тобой завтра… А, подожди, – я щелкнула пальцами, продолжая: – Я обещала папе, что пойду с ним в офис, чтобы помочь его секретарше с заполнением документов.
– Меня променяли на заполнение документов? – Его глаза вспыхнули.
– Как угодно, Ники. Это опыт работы. Нам все равно надо подумать о работе на следующий год. Мы уже не маленькие дети.
Он сузил глаза, переводя взгляд с перил на меня. Я покачала головой. Мне не хотелось, чтобы он умирал. Только, может, совсем чуть-чуть, признаюсь, но только потому, что он отказал мне, и это было больно. Но я знала, что не выживу, если с ним что-то случится.
– Не пересекай барьер, – предупредила я. Создавалось впечатление, что мы говорили о чем-то большем, чем простые перила.
Тем не менее он все равно двинулся в сторону барьера. Чтобы пересечь его. Я задержала дыхание от волнения.
Его мама позвала его вернуться.
– Для тебя, Арья, я мог бы. – Он улыбнулся.
Он сделал это.
После девяти мучительных дней, в основном состоящих из моих криков в подушку, я зашнуровывала кроссовки, готовясь к очередной прогулке по Манхэттену, лишь бы избежать с ним встречи. Руслана вышла в магазин за продуктами, один из моих родителей был на работе, второй – на занятиях по теннису. В доме было тихо, не считая тявканья Фифи, нашей собаки породы ши-тцу. Она громко лаяла на новую статую, которую выиграла Беатрис в прошлые выходные на аукционе. Собака была бесконечно милой и так же глупенькой.
Я заметила боковым зрением движение на террасе, и когда я повернулась лучше рассмотреть, что происходит, то увидела Ники, который висел на краю.
– Ты придурок! – закричала я, вскакивая с кровати и подбегая к балкону, мое сердце отбивало бешеный ритм.
Но Ники был гибким и спортивным, поэтому он спрыгнул в безопасное место и отряхнул руки, прежде чем я открыла дверь на балкон.
– Ты мог умереть! – Я затянула его в свою комнату.
– В этот раз не повезло, принцесса-неженка, – ответил он. Я в равной степени ненавидела и обожала это прозвище. Издевка раздражала, но он все же называл меня принцессой.
– Что ж… Я могла быть голой!
– Тогда мне бы повезло, – спокойно ответил он, закрывая дверь за нами, и прислонился к комоду, скрещивая лодыжки. Он выглядел так, будто сошел с картины: спокойный, но при этом уверенный в себе. Мне хотелось плакать: было так несправедливо, что он не был моим. Даже если бы он был со мной, нам всегда пришлось бы держать это в секрете.
– Нам нужно поговорить, подруга.
Но то, как он произнес «подруга», давало понять, что таковой он меня больше не считал.
– Давай быстро. Я встречаюсь с друзьями через полчаса, – ответила я.
– Нет, не встречаешься.
Я скрестила руки на груди, готовая защищаться. Я чувствовала себя глупо, до сих пор мы с Ники были родственными душами, связанными невидимой нитью. Двое забытых детей в большом городе. Несмотря на то что мы были все равно что из разных миров, у нас было много общего. Сейчас все казалось неправильным. У него были козыри: он знал, что нравится мне в этом плане. Баланс перевернулся.
– Слушай. – Он запустил руку в свои темные блестящие волосы и продолжил: – Я испугался, хорошо? Дело не в том, что я не хочу поцеловать тебя. Просто я правда был бы рад, если бы все мои важные органы остались в сохранности, когда я пойду в среднюю школу и… Что ж…
– Ты не можешь быть уверенным, что это случится, если мой отец поймает нас? – закончила я за него.
– Кратко говоря, да. – Он улыбнулся. Его улыбка говорила, что ему было наплевать, что о нем подумает мой папа, Ники волновали только последствия, если он ослушается его.
– Я знаю, почему папа так оберегает меня. Все дело в Аароне… – Я сделала шаг вперед, позволяя рукам упасть по бокам.
– Нет, – спокойно и уверенно сказал Ники. – Это проблема богатого мужчины и бедного парня, – объяснил он.
– Папа не такой, – заупрямилась я.
– Он именно такой. Честно? Если бы ты была моей дочерью, я бы тоже не хотел, чтобы ты была рядом со мной. – Его уверенность все больше говорила, что было бессмысленно пытаться его переубедить.
– В любом случае, я никогда бы не предложила, если бы знала, что нас поймают. Прости меня. Я была глупой. И безрассудной. И…
– Арья, – он вдруг перебил меня.
– Да?
– Я еще не договорил, – заметил он.
– Оу. – Невидимая ленточка затянулась на моей шее. – Прости. Продолжай, да.
– Как я сказал, если бы ты была моей дочерью, я бы не хотел, чтобы ты была рядом со мной. – Он сделал паузу и продолжил: – Но раз ты не моя дочь, я решил, что твои театральные курсы стоят риска. Не потому, что я хочу поцеловать тебя, – на этом моменте он поднял указательный палец вверх, – а потому, что я не хотел бы лишать мир новой Мерил Стрип.
– Эй, я тоже не хочу целовать тебя. Но я хочу стать актрисой. – Все содрогнулось внутри меня.
Я должна была чувствовать себя хуже из-за лжи. В конце концов, мое желание стать актрисой было таким же сильным, как стать клоуном в цирке, то есть его совсем не было. Но каким-то образом я убедила себя, что цель оправдывает средства.
– Я жду два билета на любой фильм, в котором ты снимешься, когда вырастешь. И лимузин, ожидающий меня, чтобы отвезти на премьеру, – Ники загибал свои пальцы.
– Лимузины уже устарели.
– Мои яйца, мои правила, – парировал он.
– Что еще?
– Лучше, чтобы это был не плохой фильм. Если ты будешь как Деми Мур в «Сплошных неприятностях», клянусь Богом, Ари, я сбегу от тебя навсегда, – сказал он.
– Хорошо, – смешок вырвался у меня, когда я ответила. Я убрала пряди волос с лица и продолжила: – Я отправлю за тобой лимузин и заставлю тебя гордиться мной, если ты не приведешь девушку красивее меня в качестве плюс один.
– Во-первых, это не переговоры. Я здесь беру на себя все риски. Во-вторых, проще простого. – Он перекатился с пяток на носки, немного смущаясь. – Я не знаю никого красивее тебя, – все-таки сказал он.
Тишина между нами вдруг стала давящей, наполненной словами, которые мы боялись сказать. Он прочистил горло.
– Кроме того, если мы не будем проводить время вместе, то моя мама заставит меня чистить твой потолок. Так что тебе лучше быстро уносить задницу из этой комнаты, или наша сделка провалится, – предупредил он.
Невидимое бешеное давление медленно накрывало меня с головой. Это происходило. Николай Иванов собирался поцеловать меня.
– Жди меня в библиотеке, – приказала я.
– Без проблем, приколистка, – согласился он, собираясь уйти.
– Ой, Ники? – позвала я его. Он остановился, но не повернулся ко мне. – Если ты снова перелезешь через перила, можешь не беспокоиться о падении. Я сама тебя убью.
Он стоял ко мне спиной, когда я зашла в библиотеку.
Что-то заставило меня остановиться на входе и почувствовать этот момент: парень, которого я любила, наблюдал за Нью-Йорком, распластавшимся перед ним, его руки сложены за спиной. Он стоял прямо и выглядел не менее влиятельным, чем город перед его взором, город, который каждый день питался чужими надеждами и мечтами.
К своему ужасу, я вдруг осознала, что Николай будет путешествовать по разным местам и он не собирался брать меня с собой. Он не мог позволить себе лишний груз. Его последней остановкой не был Хантс Пойнт.
– Твой отец уже здесь? – спросил Ники, все еще стоя ко мне спиной.
– У него мероприятие по сбору средств сегодня вечером. Он сказал, что вернется только после обеда. На горизонте все чисто. – Я зашла внутрь, мягко закрывая дверь.
Мои колени превратились в желе. Я проверила время, прежде чем идти в библиотеку, сейчас было четыре часа дня. Мама была на очередном курсе по йоге на другом конце земли. Руслана могла вернуться домой после покупки продуктов, но она всегда давала о себе знать, если подозревала, что мы проводим время вместе. Она то стучала кастрюлями, то пылесосила в коридоре, то громко говорила по телефону. Ей не хотелось застать нас за чем-то неправильным. Со знанием пришла бы ответственность.
Ники развернулся на пятках, он выглядел серьезным и решительным, будто собирался на смертную казнь. Я знала, что он делал это для меня. Мне кажется, часть его, скорее всего большая часть, боялась меня целовать. Я могла бы все отменить, избавить его от беспокойства.
Но я была не настолько хорошей.
Достаточно добродетельной, может.
Папа говорил, что угрызения совести – роскошь бедных, что я не должна мучить себя моралями. «Мы платим слишком большие налоги, чтобы быть хорошими» – так он однажды сказал и рассмеялся.
Я скользнула к полкам, которые были от пола до самого потолка, прижимаясь к ним спиной и закрывая глаза. Чувствовалось так, будто я играю, как актриса, хотя бы эта часть была правдой, хотя бы сейчас. Звук его шагов эхом повторяло мое сердце в груди. Ощутимое тепло его тела подсказало, что он был рядом. Когда он остановился прямо напротив меня, я открыла глаза. Он был так близко, что я не могла рассмотреть все его лицо. Я видела только его бирюзовые глаза, которые переливались, как океан на солнце. Интересно, выглядела ли я так же, как он. Он выглядел таким напуганным, совсем не сексуально.