Dragon Age: Плохая Концовка
![Dragon Age: Плохая Концовка](/uploads/covers/2024-02-21/dragon-age-ploxaya-koncovka-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Сергей Малышонок
- Жанр: Приключения / Фанфик / Самиздат, сетевая литература / Фэнтези: прочее
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Dragon Age: Плохая Концовка"
Глава 1
Первыми зашевелились воспоминания, замелькав перед глазами бессвязной мешаниной разрозненных картинок. Залы с кроватями учеников, заросли Бресилиана, руины Остагара и рыночная площадь Денерима, старый имперский тракт и узкие лесные тропы, лицо то и дело сбивающейся с мысли крестьянки Аллисон, выспрашивающей у меня про капканы в Лотеринге, раздражающая ухмылка Алистера, в очередной раз начинающего выпендриваться тупыми шутками вместо прямого ответа на простой вопрос, и подозрительный взгляд Митры, не желающей проводить незнакомцев в лагерь её клана…
Воспоминания сменяли друг друга непрерывно и быстро, как стрелы из-под руки мастера-лучника, и не задевали ничего внутри. Они повторялись и искажались, заменяя реальные картины фантасмагоричными абстракциями, и вновь показывали правду, чтобы сразу переключиться на новую тему. Сколько это длилось, я не знал. Могло минуту. Час. И сутки. И неделю… Просто в какой-то момент заметил, что уже осознаю увиденное и даже анализирую образы, иногда задерживая на каком-то внимание. Стоило этому произойти, как сознание встряхнулось, и поток картинок перед глазами прервался. Теперь память начала работать нормально, и пусть медленно и вяло, но я смог собраться и открыть глаза.
Вокруг раскинулась мутная белёсая пелена, почти рефлекторно опознанная как пространство Фэйда. Стабильных островов земли видно не было — я висел в пустоте, смутно ощущая скользящие вокруг потоки энергии. Ни теневых порталов, ни ориентиров, даже Чёрного Города, который якобы можно углядеть с любой точки Тени, я не видел. Полное аморфное ничто, не затронутое ни Волей демонов, ни образами снов смертных.
Долийцы верили, что в Фэйд уходят души мёртвых, и, видно, так оно и было, ведь я совсем не чувствовал связи с материальным телом, даже того тоненького, невесомого волоска, в который она превратилась, когда мою душу затянуло в ловушку демона Праздности при очищении кишащей одержимыми Башни Круга.
Смерть…
Наверное, мне стоило рассмеяться, ведь я всё-таки умер как герой, одновременно сбежав от всех, кто видел во мне один только инструмент. Выполнил свой план, сломал игру Флемет, ради которой та подкинула мне дочку, избежал позора унижения, что непременно ждал бы меня в круговороте послевоенных интриг и интересов знати, да ещё и некую форму существования сохранил, сумев реализовать даже тот малодушный, трусливый порыв, охвативший чувства в самом конце. Это воистину стоило хорошего полуистеричного хохота.
Но смех не шёл.
Я всё ещё помнил, как в мою душу ввинчивалась сущность Архидемона, помнил отголоски его мыслей, чувств, знаний. Теперь, когда у меня было время нормально подумать, я смог их осознать, как не осознал тогда. Уртемиэль подыгрывал — всю войну он управлял Мором максимально неэффективно, замедлял его продвижение, позволял отступать беженцам, выбирал для сражений наилучшие для противника условия. Он ненавидел то, чем его сделали, но не мог не подчиниться Скверне — этой заразе, извращающей разум и тело под стать самой изощрённой магии крови. Он не знал этого точно, но был уверен, что и его предшественники поступали так же — исполняли навязанные приказы, но самым глупым и неэффективным образом, боролись с чужой властью и сами помогали себя убить… Сами дали Серым Стражам в руки способ своего убийства.
Они были героями Тэдаса. Они спасали страны и народы. От смертных требовалось лишь вовремя взмахнуть мечом, когда творцы победы сами подставляли шею. И осознание этого делало все прочие переживания бессмысленными.
Жизнь не устаёт наносить удары по моей гордости даже за порогом смерти…
Истеричный смех всё-таки поднялся в груди, но был он безмолвным и горьким — задавленным в горле и глухо звучащим в ушах фантомным наваждением, рождённым только для меня. Последний камень долга моей жизни, давивший на плечи и толкавший вперёд, оказался фикцией. Дункан, бородатая ты мразь, я был готов принять даже откровение, что вся история с моим спасением от Усмирения была подстроена тобой на пару с Ирвингом. Да что там? Я и сам был в этом практически уверен — слишком уж настойчиво нас знакомил Первый чародей, слишком вовремя ты появился, но мне было плевать, ведь я покинул башню и благодаря этому не попал под раздачу, когда из-под Остагара вернулся Ульдред и поднял свой бунт. Останься я обычным магом — подох бы, как Ниал, а то и превратился в раздутый мешок плоти одержимого. И я был благодарен за спасенье и долг свой планировал вернуть отнюдь не лицемерно. Зачем ещё сражался бы я с Мором, исполняя чуждые мне обязанности Серых Стражей? А что теперь? Вновь марионетка, исполнившая чужой план. Безвольная, слепая пешка, чью роль мог исполнить любой прошедший ритуал посвящения.
Мысли текли медленно и мрачно, чему немало способствовала обстановка. Белёсое пространство снов не располагает к суете, особенно когда оно пустое, как сейчас. Хотя нельзя сказать, что мне обстановка не подходила — я сам был опустошён как никогда.
Когда всё пошло не так? Где я ошибся? Или дело не во мне, и все смертные изначально обречены быть слепыми пешками в игре высших сил? Унаследованная память Уртемиэля не давала ответа, да и были её жалкие крохи — последние моменты жизни… и последние моменты разрушения. Помнить гибель «своей» души, знать, каково это — осознанно разлагать личность в ничто… это страшное знание. Кошмар, рядом с которым ничтожны любые демоны Страха и Ужаса. Древний Бог-Дракон Тевинтера… оказавшийся ещё и древним богом эльфов Джуном, знал, что делал. Если бы от него осталась хоть частица, Мор смог бы её притянуть и возродить себе Архидемона, а он не желал этого позволять всей сутью своего «я». Так я и оказался один в Тени — чудом уцелевшая душа смертного, которую использовал Бог его народа, чтобы порвать со своим существованием.
Сила… Моя сила была со мной… и даже больше. Я чувствовал, что стал другим, видел это по восприятию Фэйда, но какой смысл во всей этой силе, если даже Богу она не даёт свободы? Инструменты… Мы оба были инструментами, сломавшими себя, чтобы сбежать от судьбы, да и то оказалось, что один из нас всё равно выполнял этим чужую волю. И вот я призрак мёртвого мага в пространстве снов, где меня с радостью сожрёт любой демон… Для чего было стараться играть по правилам, быть честным и надёжным, если в конце такой финал? Быть может, следовало делать всё наоборот? Учить магию крови ещё в Круге, стать тайным малефикаром, искать способы сбежать, разрушив поисковый амулет на своей крови, забиться в глушь и завести себе культ порабощённых прислужников, воруя симпатичных девок и развлекаясь с ними, пока мир горит и тонет в крови своих бессмысленных конфликтов и раздоров на радость Мора? Почему сейчас я думаю, что этот путь закончился бы лучше? Что я был бы… счастливее?
Время в Фэйде течёт не так, как в материальном мире. Когда у тебя есть тело, то по связи с ним время ещё можно отслеживать, и старшие демоны тоже как-то это умеют, но в моём нынешнем состоянии это было невозможно. Потому сложно сказать, сколько я так провисел, витая в невесёлых мыслях. За последний год у меня редко выпадала возможность побыть одному и покопаться в себе. Безумная гонка со временем, истерики и беды помощников, наёмные убийцы, бандиты, монстры и демоны — куда бы я ни пошёл, в любой дыре находился десяток срочных дел, без которых никак не обойтись, и ещё больше обязательных и архиважных разговоров. Убеди тех, помири других, выслушай третьих, покивай, войди в положение, подбери правильные слова… И без того идущая кругом голова всё время забита чужими проблемами, загадками, интригами и прочей дрянью. А ведь я — мальчишка. Вчерашний ученик, не успевший даже разок переночевать в покоях полноценного мага, так и покинув Круг, последний раз поспав в общем зале учеников на крайней к выходу кровати. Всё это было слишком резко, слишком непрерывно. Я выдержал и справился, но всё за счёт себя. А теперь мне в кои-то веки никто не мешал, и я мог спокойно подумать, не спеша и не отвлекаясь.
И чем больше я размышлял и вспоминал, тем явственнее видел… нет, не ошибки — я совершал их, и совершал немало, но не они привели меня к нынешнему результату. Совокупность внешних факторов и чужих интересов — вот корень моих бед. Цугцванг, если выражаться терминологией шахматной партии, — положение, в котором любой ход ведёт к ухудшению ситуации. Вот в него я и угодил, даже не со злобы чьей-то или корысти, а просто так сложилось. С той же лёгкостью в него мог угодить любой другой, но для меня это почти наверняка обернулось бы гибелью. Такая уж ирония момента, что, несомый течением, я всё-таки имел возможность видеть и реагировать, а застань меня удар этой стихии «вдруг», и оставалось бы мне только умереть. Видел же я другое — сожаление.
Герой в сияющих доспехах… Мертвец, за все свои труды не получивший даже забвения и лёгкой смерти… Я обошёл весь Ферелден, спас сотни жизней, уничтожил массу грязи и мерзкого гнилья, но получил в ответ… ничто. Агонию. Издёвку.
Ничто — от мира, где все мои труды не в силах были смыть двойное клеймо брезгливого презрения.
Агонию — от смерти, не пожелавшей оказать мне даже столь малую и простую милость, как избавление от боли.
И, наконец, издёвку — от людей, обязанных мне жизнью и победой. Отложенный на время приговор, замаскированный красивой лентой.
Злился ли я на них? О, безусловно. Поводов себя ненавидеть все они давали с избытком, даже блаженная старушка Винн, по чьей вине погибли почти все, с кем я жил и дружил в Круге. Они не успели ничего, даже пройти Истязание и хоть раз выйти за пределы Башни. Невинные девчонки и мальчишки, отнятые у родителей в самом юном детстве и запертые в золотой клетке под надзором в любой момент готовых вырезать их фанатиков… Все они были сожраны демонами вместе с десятками старших собратьев только потому, что одна старуха возомнила себя гласом справедливости и, даже не подумав о последствиях, сделала всё, чтобы спровоцировать нападение на одного из сильнейших старших чародеев, да ещё именно в тот момент, когда отношения между Братствами в Круге и без того были раскалены до предела. Но ответственность за смерть сотен собратьев и не меньшего числа так любимых ею храмовников её ничему не научила — с упорством, достойным лучшего применения, Винн даже в компании Серых Стражей, отступницы, разведчика кунари, барда и двух гномов-мародёров с одним гномом-алкашом продолжала вести свои нравоучительные проповеди «праведной старушки», не чувствуя и не желая понимать, как этим каждый раз плевала в прах моих погибших одноклассников. Другие мои соратники были не лучше, а потому причин для злости у меня всегда хватало, но… сейчас и здесь главным было сожаление.
Чего я хотел от своей жизни? Ох, так и не упомнишь! Изысканная кухня! Дорогие вина! Удобная и красивая одежда! Красотки на любой вкус, от невинных девушек до опытных куртизанок! Побывать в разных странах! Похитить нижнюю сорочку Невесты Создателя и вывесить её на шпиле Белой Башни в Вал-Руайо, наконец! Пусть кто-то может назвать это низменным или глупым, но сколько лет мне было? Двадцать три? Что девушки идут не первым пунктом — уже неплохо, как по мне. Впрочем, попробуй год пожить едва ли не на подножном корму и без намёка на хоть какие-то удобства, и мы посмотрим на отношение такого умника к еде, напиткам и одежде. С половой жизнью таких проблем не было — спасибо Морриган, хоть тут мне повезло.