Dragon Age: Плохая Концовка
![Dragon Age: Плохая Концовка](/uploads/covers/2024-02-21/dragon-age-ploxaya-koncovka-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Сергей Малышонок
- Жанр: Приключения / Фанфик / Самиздат, сетевая литература / Фэнтези: прочее
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Dragon Age: Плохая Концовка"
Глава 2
В Круг я попал в возрасте то ли девяти, то ли одиннадцати лет — столь давние детские воспоминания выветрились из памяти, оставшись обрывками ярких образов, которые, став демоном, я мог оживить и наполнить красками, разглядев все детали, но не соединить в единую картину. Примерно ещё через два года после прибытия в Башню мне сообщили, что родители умерли. Сделала это наставница Древет, всегда занимающаяся детьми, и это не вызвало удивления, ведь жизнь в эльфинаже опасна, и умереть можно десятком разных способов, начиная от отравления плохой пищей. С тех пор я мало о них вспоминал и никогда не думал, что у меня остались родственники — просто не помнил ничего подобного, а потому и не искал, когда много позже вернулся в эльфинаж уже Серым Стражем.
Тут же… Признаться, первой мыслью у меня была идея о наличии у меня некоего двоюродного брата или сестры, не говоря уж о более дальних родственниках, о которых я никогда не знал, но у которых могла сложиться семья и родиться девочка. Это было довольно логично, тем более что у эльфов далеко не всегда жена берёт фамилию мужа, бывает и наоборот, если её род несёт более «чистую кровь», что на деле уже давно потеряло изначальный смысл и выражается больше внешними данными и богатством семьи, чем реально родословной. Сюда же шли традиция договорных браков и то, что отец Нерии совсем не был на меня похож. Вполне могло случиться, что ещё до моего рождения какую-нибудь сестру моего отца отправили в другой эльфинаж, где она вышла замуж за местного парня, но по договору между хагренами общин сохранила фамилию, а уже её ребёнок вернулся в Денерим по такому же договорному браку. Ситуация вполне обычная, насколько я знаю. Таким образом, Нерия получалась моей племянницей, и всё бы хорошо… но примерно через неделю общения во сне при разговоре о том, как у неё прошёл день, девочка обмолвилась, что познакомилась в Башне с неким мальчиком Йованом, который хоть и человек, но хороший…
Уже предвкушая глубину той жо… той ямы, в которую угодил, я наконец-то догадался поинтересоваться у девочки, а какой, собственно, сейчас год? И получил ответ, от которого на несколько минут выпал из мира.
Сейчас шёл двадцатый год Века Дракона…
Я умер в тридцатый год Века Дракона…
До Пятого Мора было ещё десять лет.
И этот мир не был моим родным.
Почему? Потому что я точно не был беловолосой девочкой-чародейкой! Мои волосы соответствовали цвету волос её матери! Да и лицо… Проклятье… На моменте, когда я понял, что хоть и не имею ничего общего с отцом Нерии, зато с образом её матери у нас, если приглядеться, очень много общего, я временно «ушёл в себя», судорожно перебирая смутные картинки собственных воспоминаний о родителях. И всё совпадало! Будучи смертным, я уже почти не помнил их лиц, но даже так белые волосы отца, берущего меня на руки, и густые чёрные косы матери, собирающей на стол, отпечатались в моей памяти намертво. И теперь я вспомнил их лица. Лица, как две капли воды соответствующие лицам фантомов из кошмара Нерии.
Все мои планы и мысли только что оказались неактуальными, даже обида на Алистера и нищету эльфинажа. Это с одной стороны, с другой — я знал о грядущей большой заварушке и, с высоты нынешнего положения, вполне мог половить рыбку в мутной воде. Это при условии, что здесь события будут развиваться таким же образом, как и в прошлый раз. Вот только пол «меня» из этого мира уже говорит о том, что всё не так просто. И что и как делать… тут нужно было крепко подумать.
Сам факт множественности миров и перехода из одного в другой меня не сильно впечатлил — некоторые исторические факты свидетельствовали о том, что гости извне для Тедаса привычны. Это и легенды Арлатана о появившихся из «ниоткуда» шемленах, и относительно недавно свалившиеся на тевинтерцев косситы, да и более мелких курьёзов, что наводили на подозрения, в исторических хрониках хватало, например, появления из ниоткуда странных имён и слов, не свойственных народам и наречиям Тедаса, мы даже разбирали несколько таких случаев на уроках в Круге. То, что этот' иной мир' так похож на мой прошлый, было уже интереснее, но на фоне всего остального — почему бы и нет? Тем не менее, похожий или нет, этот мир и грядущие события могли принести мне массу выгоды — возможность бродить по снам позволит найти нужных личностей и как минимум уточнить интересующие меня вехи, а то и направить события в более полезное русло. Тот же Коннор мог стать очень ценным приобретением, что при некоторых усилиях может даже сесть на трон Ферелдена или как минимум стать эрлом одной из богатейших областей королевства, точнее, самой богатой после Королевских Земель и Хайевера — вотчина Логейна тут уже заметно уступала, хоть и считалась тэйрниром.
Вариантов было много, но… тут меня в очередной раз встрепенул сон Нерии. Девочка скучала по родителям и видела, как помогает маме с папой, вновь проводя с ними день. И эти чувства послужили аналогом ведра холодной воды за шиворот. Здорово прочищает мозги даже демону Желаний, надо сказать. Чета Сурана… родители… альтернативного меня? Но ведь и меня тоже. Не они, но… они! С одной стороны, я давно привык быть один, и память о родителях с каждым годом выцветала всё больше, а эти эльфы и вовсе были чужими для меня существами, просто как две капли воды похожими на тех, кого я потерял по милости церкви. Но всё равно это были они, даже если немного другие. И знать, что в ближайшие полтора-два года они умрут, и ничего с этим не сделать… я просто не мог. Я… я, наверное, половину сознательной жизни втайне мечтал их вернуть, и пусть это желание покрылось пылью и заросло ржавчиной взрослой чёрствости, но… Но что я за демон Желания, если не могу себе позволить сделать то, чего хочу, когда получил на это шанс? К тому же они были дороги и Нерии, причины моей аномальной связи с которой теперь стали очевидны. Смерть родителей сильно опечалит мою тайную ученицу, да и с учётом открывшихся обстоятельств не попробовать наладить их жизнь я не мог.
Но как воздействовать на мир реальный, безвылазно сидя в Тени? Для обычного демона — никак. Только вылезти через девочку, по наивности позволившую это ещё в момент согласия принять от меня помощь — ведь я не уточнял объёмы и вид этой помощи, и такое согласие для демона было сродни открытым вратам, вывешенному приглашению и накрытому обеденному столу. Но я не поступил так тогда, вместо этого подробно рассказав об опасности слов в Тени и начав действительно помогать с учёбой в Круге (пусть та толком пока и не началась), не поступлю и сейчас. Однако если знать то, что знаю я, и иметь разум, несколько отличный от обычного демонического, существовал и ещё один путь. И я начал действовать.
В первую очередь, мне нужно было как-то связаться с родителями Нерии. Найти их в Тени, ни разу не встретившись с ними в действительности и не имея представления о «вкусе личностей», я не мог. Ни фантомы из чужих снов, ни мои воспоминания из детства тут не подходили, ну или я не знал, как устраивать по ним поиск. А без этих знаний задача была сродни даже не поиску иголки в стоге сена, скорее уж поиску конкретной щепки на лесопилке. Ведь речь шла не о внешности и даже не о моём отношении, а о «духовном отпечатке» ауры, ощутить которую у разумного, а тем паче — разобраться в том, что ощущает, может только полноценный маг, а ещё лучше — опытный маг крови или духа, каковым до попадания в Круг я не являлся. Пришлось идти другим путём и действовать опосредованно.
Чтобы выйти на родителей маленькой чародейки, мне нужно было их хоть как-то увидеть, но оставалось решить вопрос «как»? И тут я вспомнил про Шианни. Эта рыжая девчонка с огроменным шилом пониже спины как раз жила в том же эльфинаже. В мою детскую пору мы с ней не пересекались — «послушный тихий мальчик» и девочка-бунтарка, да ещё и проживающие в разных концах квартала, не имели точек соприкосновения, тем более родилась она в деревне, а в эльфинаж её привели уже в возрасте шести лет, то ли незадолго до моей отправки в Круг, то ли и вовсе после неё. В этом мире было всё точно так же, как минимум Нерия её не знала. Но уже в бытность Серым Стражем я с этой рыжей пообщаться успел. К моему сожалению, не так близко, как мне бы того хотелось, но достаточно, чтобы почувствовать, как она отражается на фоне окружающего мира. Для отправной точки этого было достаточно.
До сих пор я избегал искать своих знакомых во снах. Не то чтобы я боялся общения, но… О чём нам было говорить? О том, что они все такие живые и успешные, а я такой мёртвый и рогатый? Пользы или удовлетворения мне бы это не принесло, а проблем могло и доставить, сложись дело так, что я оставался бы в своём мире, уж я-то своих «друзей» успел изучить, как облупленных. Самая близкая моя знакомая чародейка первой бы попыталась меня прикончить окончательно, не посмотрев на все жаркие ночи, что были между нами, остальные и менее знакомые маги повели бы себя точно так же, просто на пару минут позже. А с обычными разумными общение и вовсе проходило бы по статье «принципиально бесполезное», только друг другу настроение бы испортили — и всё. Поэтому хоть и знал я многих, но никого не искал, а если бы случайно нашёл, скорее всего, отвернулся.
Но сейчас ситуация слегка поменялась, да и выбирать не приходилось, образ же очаровательной рыжей непоседы, подпитываемый нереализованным желанием, горел в моём сознании намного ярче прочих, известных по эльфинажу, вот я её и выбрал. Конечно, искать маленькую девочку в другом мире по образу её взрослой версии из мира прошлого, да ещё будучи демоном, что опирается на воспоминание смертного, — то ещё удовольствие и даже звучит бредово, вот только, с точки зрения означенного демона, всё не так уж плохо. Потратив на поиски примерно декаду, я нашёл искомую особу в её сне. Судя по всему, здесь она всё же перебралась в эльфинаж до отбытия Нерии в Круг, так как визит храмовников в квартал эльфов явно отпечатался в её детском сознании, породив причудливую смесь двух разных страхов и образов-воспоминаний, на основе которых и родился её сон.
Мать Шианни растила её одна, кем был отец, девушка доподлинно не знала, хоть и верила, что он был долийским воином, потом мать слегла с лихорадкой и так и не оправилась, после чего ребёнка забрал к себе в эльфинаж дядя. Эту историю я знал, только теперь видел её в искажённой форме, когда умирающая мать девочки страдает на ложе, а вокруг фермы, где они жили, ходят толпы закованных в латы страшных людей и каким-то образом мешают той выздороветь. Мутноватая фантасмагория с мутноватыми и плывущими образами, но на детский кошмар вполне тянет. Везёт мне что-то на кошмарные сны маленьких девочек…
Не став ломать уже привычный алгоритм работы, я вторгся Волей в пространство сна и создал несколько образов героических долийских эльфов, которые напали на храмовников, а сам придал своей одежде очертания мантии Хранителя, не забыв нанести на лицо валласлин. Недолгий бой закончился победой эльфов, и вот «Хранитель» уже склоняется к больной женщине, начиная магическое лечение, в то время как самый красивый и статный лучник берёт на руки девочку. Энергия от исполнения сокровенных желаний накатила валом, с лихвой компенсируя все затраты на преодоление сопротивления чужого сна и поиски ребёнка. Фантом исцелённой женщины поднялся, Шианни была заключена уже в двойные объятья, и на несколько минут я позволил ей насладиться счастливым и радостным сном. Сила, которая и была той самой «внутренней» маной, наиболее ценной для демона, всё пребывала и пребывала, пока я не начал опасаться, что такими темпами девочка эмоционально перегорит. Пиково, при своём «спасении», Нерия дала мне заметно больше, но время наслаждения исполненным желанием длилось недолго, здесь же поток был и долгим, и интенсивным — много интенсивнее, чем дают девять из десяти обычных снов. В общем, слегка заволновавшись, я попросил девочку выйти со мной на пару минут, помогая себе осторожным давлением Воли, так как расставаться с фантомами родителей она совсем не хотела. Тем не менее мягкие уговоры и кивки от повинующихся моей команде «родителей» убедили Шианни, после чего мы пересекли порог хибары и оказались уже в моём сне, воплощающем образ пустынной улочки денеримского эльфинажа в ярких лучах рассвета.