Покаяние. История Кейса Хейвуда
![Покаяние. История Кейса Хейвуда](/uploads/covers/2023-06-06/pokayanie-istoriya-kejsa-xejvuda-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Меган Куин
- Жанр: Любовные романы
- Дата выхода: 2016
Читать книгу "Покаяние. История Кейса Хейвуда"
Глава 27. Мое настоящее…
Общественный центр затих. Свет был выключен, кроме единственного, который освещал скамейку в «Туманной комнате», и над единственной боксерской грушей. Все девочки ушли, и я остался один, чтобы закрыть все.
День тянулся, трепет от обучения боксу других людей был украден в ту минуту, как Мэделин присоединилась к тренировке.
Нет, так чертовски неправильно говорить. Я не должен обвинять невинную девочку в лишении чего–то меня. Она не сделала ничего плохого. Это только моя хренова вина поедала меня изнутри.
Я думал, что боль медленно угаснет, что ходить по этой земле будет легче через несколько лет, но увидев Мэделин, смотрящую в глаза Линды, – это хренов перебор.
Я расположился на скамейке, моя голова в моих руках, а локти отдыхают на ногах. Я был в растерянности, вероятно, в самой низкой точке своей жизни. Впервые за всю жизнь, я, правда, чувствовал себя на распутье. Когда я замахнулся последним ударом в Маршалла, у меня на самом деле не было вариантов, потому что Джетт так отчаянно пытался удержать меня рядом, но теперь у него есть Голди. Для меня нет настоящей причины больше торчать здесь.
У меня были обязательства в «Справедливости», оставаться здесь и помогать центру преуспевать, но чем я на самом деле мог помочь? Я пустой, безжизненный, я никому не помогу.
Пришло время перемен.
Тихий стук прозвенел в тихом помещении, напугав меня на секунду. Линда стояла в дверном проеме, цепляясь за свою сумочку. Глубоко вдохнув, я встал и спросил:
– Здравствуй, Линда. Мэделин забыла что–то?
– Нет, – сказала она, нервно оглядываясь. – Эм, у тебя есть минутка поговорить?
– Да, – произнес я с опаской. Нервное напряжение, исходившее от не затягивало меня петлей.
С близко прижатой сумочкой к своему телу, она подошла ко мне, заметно дрожа.
Рука, удерживающая лямку, тряслась на ее плече, и она сканировала помещение, будто проверяла – не выпрыгнет ли кто–то из–за угла.
– Ты в порядке? – спросил я, чувствуя, как покалывание поползло по задней части моей шеи. Что такого важного в ее сумке, что она так вцепилась в нее?
– Это был ты, да?
Мой желудок опустился, пульс ускорился, и мне внезапно стало плохо.
– О чем ты говоришь? – спросил я, потея.
– Ты, тот мужчина из бара, мужчина, который убил моего мужа.
Я чувствовал, как моя кожа побелела, мое дыхание возрастало до бешенного ритма, а тело полностью онемело. Я физически не мог ответить.
– Ты не должен ни в чем признаваться. Я видела это по твоему лицу, – ее руки продолжали трястись, когда слеза стекла вниз по ее щеке. – Я знала, что это ты. По началу, я не знала этого. Я понятия не имела, кто убил моего мужа, но я заметила кого–то, напоминающего тебя, на похоронах, и у меня появилось предчувствие. А потом на день рождения Мэделин и Рождество, я заметила, как ты подкладывал подарки на наш порог для Мэделин. Ты думал, что был незаметным, но я знала, что это ты. В ту минуту, как я услышала о «Справедливости» и занятиях, которые ты предлагал, я поняла, то должна встретиться.
Тревожные звоночки звучали у меня в голове. Я отступил назад и врезался в скамейку. Линда выглядела плохо. Она выглядела так, будто болела, будто не могла поверить, что делала что–то выходящее из ее стихии.
– Линда…
– Нет, пожалуйста, молчи, – она подняла руку вверх. Она потянулась к своей сумочке, и я почувствовал, что шокирован. Я ждал этого момента, моего последнего вздоха, но я не хотел, чтобы моя жизнь заканчивалась. Я не хотел, чтобы это была моя последняя минута в этой жизни.
Как в замедленной съемке я наблюдал, как Линда вытащила что–то из своей сумки, и вздрогнул, когда она направила это на меня.
– Возьми их, – сказала она, пихая мне то, что было в ее руке.
Мое зрение размыло, пока я пытался понять, что она протягивала мне. Я посмотрел вниз и увидел стопку из плотной бумаги. При ближайшем рассмотрении, я заметил отметки цветными карандашами вдоль нее детским почерком.
– Возьми их, Кейс, – повторилась Линда.
Поддавшись ее просьбе, я схватил сложенные кусочки у нее, а потом сел на скамейку. Она села рядом со мной, все еще дрожа, но впустив свою сумочку.
Расслабившись от того, что она здесь не для того, чтобы забрать мою жизнь, я начал разбирать бумаги.
Цвета, начиная от розового, синего и до зеленого, были разбросаны по плотной бумаге и каждая была адресована «Дорогому мистеру».
Это самодельные открытки Мэделин.
– Что это? – мое зрение начало размываться от слез, которые затуманивали мои глаза.
– Это благодарственные записки от Мэделин. Она написала их за каждый подарок, что ты сделал для нее. Она отдавала их мне, чтобы я отправила почтой человеку, который делал ей такие драгоценные подарки. Пришло время тебе их прочесть.
Я пережал переносицу, мои глаза жгло от сдерживаемых эмоций. Я открыл открытки и прочитал то, что внутри.
Там были сотни открыток, но последняя, которую я прочитал, позволила слезам, которые затуманили мое зрение, наконец–то пролиться. Я отложил открытки в сторону, чтобы не замочить их, положил голову на руки и позволил эмоциям завладеть мной.
Линда ласково положила руку на мою спину, нежно растирая ее, как любая мать.
Я никогда не плакал по–настоящему, никогда не позволял себе переживать столько эмоций, но в данный момент, я не мог заблокировать их. Они поразили меня все разом.
Стыд, злость и сожаление отправили меня в водоворот уныния. Я не хотел этих открыток. Я не мог оправдать владение ими, не после того что забрал у Мэделин. Я мог быподарить ей все в этом мире, кроме единственного, что она заслуживала: отца.
– Прости, Линда. Мне так чертовски жаль.
– За что ты извиняешься? – спросила она, все еще растирая мою спину.
Я посмотрел на нее, будто она выжила из ума. Я отстранился и провел тыльной стороной ладони по пропитанным слезами щекам.
– За что я извиняюсь? Ты только что сказала, что знаешь, что я убил твоего мужа, и вот я здесь, живу совершенно нормальной жизнью. Я должен гнить в чертовой тюрьме прямо сейчас. Почему ты не вызвала копов?
– Кейс, зачем мне вызывать полицию? Ты защитил нас.
Растерянный, я сел и спросил:
– О чем ты говоришь?
Линда снова полезла в свою сумку и вытащила тонкий, кожаный альбом. Она протянула его мне и кивнула, чтобы я открыл его. Заинтересованный, я открыл страницу и встретился с жуткими фотографиями Линды, избитой и израненной до такой степени, что была практически неузнаваема. Желчь поднялась в моем горле, когда я продолжил переворачивать страницы. Лист за листом, там были снимки Линды с синяками, ожогами и порезами.
– Зачем ты показываешь это мне? – спросил я.
– Он издевался над нами, Кейс. Он был вспыльчивым и мог прийти домой и сорваться на мне. В ночь его убийства, он впервые ударил Мэделин. Эти снимки тоже после той ночи. Он оставил меня почти мертвой на полу и ушел в бар. У меня ничего не было, ни семьи, ни друзей, чтобы поддержать меня, потому что они не могли понять, почему я оставалась с Маршаллом. Они знали, что он делал со мной. Но я оставалась с ним, потому что думала, что может, лишь только может, он изменится, но этого не происходило. Его удары стали жестче, порезы – глубже, а словесные оскорбления сильнее.
Моя чертова голова кружилась от осознания того, что Маршалл Дункан не такой уж идеальный отец, каким я нарисовал его у себя в голове. Человек, которого я создал, был полной противоположностью тому, кем он являлся.
Линда схватила меня за руку и заставила посмотреть на себя.
– Кейс, ты спас нас. Ты наш защитник, ты наша опора. Не могу выразить какую свободу ты подарил нам обеим.
Я покачал головой и попытался смыться, но она крепко держала меня за руку.
– Зачем ты рассказываешь мне все это? – спросил я растерянно.
– Потому что я вижу, каким ты ходишь тут, безжизненный, не наслаждаешься этим красивым миром перед собой. Я хотела, чтобы ты прекратил наказывать себя. Ты не совершал грех, Кейс. Ты избавил нашу жизнь от боли.
– Но…ты записала Мэделин на уроки самообороны.
– Да, – Линда сжала мою руку. – Чтобы она могла научиться защитить себя от мужчин, как ее отец. Я не хочу, чтобы в итоге она оказалась в таких же отношениях, как я. Я хочу, чтобы она знала, что может дать сдачи, что она должна дать сдачи. Я хочу, чтобы она стала сильной, уверенной женщиной, и знала, что ты станешь идеальным учителем для нее.
Я продолжал качать головой, когда мои руки прошлись по волосам. Растерянный и ошеломленный, я встал.
– Нет, это слишком. Я не могу справиться с этим.
– Кейс… – закричала Линда, когда я уходил от нее. – Пожалуйста, не уходи. Я хочу поблагодарить тебя…
– Нет! – заорал я, практически выбегая из «Туманной комнаты».
Она погналась за мной.
– Возьми это, хотя бы, – она вручила мне открытки от Мэделин, вместе с конвертом. Скрипя сердцем, я принял их и ушел.
Я выбежал из центра, не заботясь об его закрытии. Я быстро напечатал сообщение Джетту, чтобы дать ему знать. Он потребует объяснения позже, но прямо сейчас, у меня есть миссия, и я хочу убраться от «Справедливости» и Линды, как можно быстрее.
У человека бывают такие ситуации, которые вы надумываете в свой голове, идеи, которые считаете будто высечены на камне, ничего и никогда не изменится в вашей голове. Но в ту минуту, как идеи меняются, это тяжело воспринять, тяжело переключиться.
Вы формируете своего рода отрицание. Именно здесь я прямо сейчас. Я провел прошедшие несколько лет, наказывая себя, живя для кого–то еще, направляя кого–то, вспоминая сильные слова своего отца, что я никогда ничего не стоил. Я сделал своей миссией покаяться в своих грехах. А выяснить, что я больше герой, чем убийца, – почти невозможно для восприятия.
Мне нужно убраться отсюда. Мне нужно забыть.