Мой первый роман про…
![Мой первый роман про…](/uploads/covers/2022-11-15/moj-pervyj-roman-pro8230-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Чинара
- Жанр: Любовные романы
- Дата выхода: 2022
Читать книгу "Мой первый роман про…"
Глава 33
Георгий
Слава смотрит на меня так, словно средневековый человек встретил-таки собакоголового, о котором ранее только слышал, и теперь глубоко поражён увиденным, но, помимо потрясения, объят противоречивыми рассуждениями… следует ли начать проповедовать последнему свою веру? Но и этот вопрос вызывает сомнения, ведь остается неизвестным, есть ли у получеловека душа…
А мне хочется сказать, что, помимо души, есть ещё потребность в здоровом сне — невозможном на односпальной кровати, если вы вдвоём не пропагандируете анорексию.
Ещё пару подобных ночей и шея разрешит мне повороты «не на регулярной основе».
К чему бессмысленные мучения? Я же не номер для молодожёнов предлагаю, в котором нас испугают метровые мутанты-лебеди из простыней, заглушив на пару дней мысли о сексе — практиковал однажды в Египте с бывшей женой.
Или писательнице все еще настолько со мной некомфортно?
Неужели…
Но вчера она раскрылась, обнажилась, и ведь не только физически… я не мог обмануться… Не мог. Или я подвид дурака обыкновенного, поспешивший идиот, который сейчас, всю проделанную ранее работу по прокладке моста к ее доверию, разрушил односпальной кроватью и самолично херакнул обратно в пропасть?
— Ты считаешь, это не вызовет лишних разговоров? — краснея, спрашивает цветочек.
— Каких разговоров? — удивлённо уточняю.
Последнее о чём я беспокоюсь, это о том, как администратор Рита ошеломленно поворачивается к Ольге и, потрясено качая головой, заявляет: Нет, ты подумай, они заселились в один номер! К чему мир катится!
Но Славина цепочка мыслей оставляет мою далеко позади, прорисовывая будущее без всяких карт или стеклянных шаров:
— Это же командировочные расходы, за которые ты будешь отчитываться? А, значит, бухгалтер Эры всё увидит и поймёт. И если так, то, скорее всего, может узнать и Римма Константиновна…
Имя моей матери она произносит едва различимым шёпотом, с широко открытыми глазами, отчего хочется громко и весело рассмеяться, но это, опять же, мост в никуда. Поэтому я беру руки девушки в свои и уверенно произношу:
— Слава, мне давно не пятнадцать, и я предпочитаю считать себя взрослым мужчиной. Мою мать в свою личную жизнь я не часто посвящаю, потому что, признаюсь, после развода с женой, у меня не было ни с кем ничего серьезного. Не хотелось, не интересовали, не цепляли, да и не видел никакого смысла. Мне нужна была легкость и только…
— Легкость и только… — повторяет она, и я вижу по взгляду, что её мысли, не дослушав меня, свернули не на ту тропинку и теперь разочарованно крошат сиротливо валяющиеся пожухшие листья.
— Да, раньше,
— Римма Константиновна? — только и шепчет непорочная в ответ и опускает глаза. Из всего сказанного, моя мать оказывается важнее всего…
Член прискорбно сообщает о том, как сильно разочарован во мне и моей речи. Вот он ночью показал себя великим полководцем, а я не оправдал его ожиданий и, несмотря на количество прочитанных книг, не смог сказать ничего толкового, способного ублажить слух женщины… поэтому он вынужден покинуть меня и провалиться в спячку.
— Хочешь забыть то, что было вчера, — резче, чем мне бы хотелось, произношу я и добавляю, — Или мы попробуем?
Кто тянет меня за язык? Что за необходимость выяснить всё на месте? С каких пор импульсивная нетерпеливость стала моим верным соратником? До этой ночи так хорошо и устойчиво держался, но, попробовав сладость цветка, растерял самообладание, а выносливость унесло течением?
— Давай попробуем. — несмело произносит пунцовая Слава, возвращая мне присутствие духа, а коварный знакомый в штанах, объявляет, что поспешил со спячкой, да и зачем она ему в такую чудесную погоду понадобилась?
Нежно целую писательницу и быстро подхожу к стойке ресепшена, меняя два номера на один люкс, а затем беру свою девушку за руку, и веду завтракать.
Если бы я рассматривал ситуацию со стороны, предположим, читал бы историю или смотрел кино на большом экране, то обвинил бы героя в чересчур поспешных поступках и выводах. Не рано ли нацеплять статусы, когда знакомы меньше недели, когда не прожиты встречи среди обычных будней спешащей Москвы.
Разве смешит людей не тот, кто спешит?
Но в данном случае я не спешу. Нисколько. Мой дед рассказывал, что знал бабушку ровно день, до того, как решил сделать ей предложение, и я в свои семнадцать лет искренне над ним потешался.
«Чего головой размахиваешь? Смотри, оторвет. — смеясь, ворчал старик. — Мы и поговорить успели и поспорить, и пошутить, и поругаться, так что в гневе я ее порядком представлял и понял, устраивает меня Валюшка.»
А мне, должно быть, хватило одной водочной ночи… Ночи признаний одной непорочной писательницы порочных романов, которая заворожила своими откровениями и обернулась для меня самым желанным и загадочным цветком…
И вот я сижу и с улыбкой наблюдаю за тем, как она зачитывает своим юным поклонникам отрывки из новой книги, как они с интересом ловят каждое слово, а затем наперебой осыпают ее тоннами вопросов. Смотрю и понимаю, как боюсь одного важного момента.
Момента знакомства Славы с моей дочерью.
Ведь если она не понравится моей Анечке, я понятия не имею, что буду делать.