Новенькая для мажора
![Новенькая для мажора](/uploads/covers/2024-02-22/novenkaya-dlya-mazhora-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Елена Чикина
- Жанр: Любовные романы
Читать книгу "Новенькая для мажора"
Глава 25. Честный разговор
На обед Руслан привел меня в очень приятное место: пространство ресторана было наполнено светом и воздухом, в отделке стен преобладало дерево, столики отделяли друг от друга необычные резные ширмы, мебель была обита мягким материалом бежевого и светло-бирюзового цвета. Из больших окон открывался чудесный вид на одну из старинных московских улиц.
― Советую взять камчатского краба со шпинатом и крем-суп из тыквы.
В супе из тыквы присутствовал все тот же несчастный бекон, преследовавший меня сегодня целый день.
― Наверное, буду пиццу «Четыре сыра».
― Краба точно не будешь? Еще равиоли с муссом из гребешка очень вкусные.
Скорее всего, парень просто хотел меня повкуснее накормить, а может, считал, что я снова скромничаю ‒ краб стоил раза в два дороже пиццы. Но дело было, конечно, не в этом. Скромничать я прекратила еще в том торговом центре.
― Я вегетарианка, ― сказала ему то, чего обычно мало кому говорила.
― О, вот как, ― Руслан чуть прищурил глаза. ― Мясо не любишь или это по идейным соображениям? То-то ты такая бледная ‒ видимо, анемия.
Да, именно поэтому и не говорила, чтобы избежать подобных споров.
― Недалеко от военного городка, в котором я выросла, находилась скотобойня. Детские воспоминания ‒ самые яркие, ― пожала плечами. ― С тех пор мне чисто физически в горло не лезет то, что двигалось, жило и дышало. Ну, и по идейным соображениям тоже. Просто не хочу в этом участвовать, ― печально вздохнула. ― А анемии у меня нет, я принимаю добавки с железом, как и любой разумный вегетарианец.
― Бывает. Думаю, посещение скотобойни у кого угодно отбило бы желание есть мясо, ― пожал плечами парень. ― Ариша, Ариша… какая же ты… хорошая, не могу подобрать другого слова! Смотрю на тебя, и все еще не верю до конца.
― Не веришь? ― слегка удивилась.
― Да, не верю. Хотя бы как ты сегодня кинулась защищать того очкастого ‒ не побоялась против меня пойти, а на это никому в этой школе духа бы не хватило. Я оценил, серьезно.
― Ага. Так оценил, что схватил меня за волосы, ― невольно скрестила руки на груди.
― Не обижайся, ― усмехнувшись, покачал головой. ― Ты действительно легко отделалась. Я, конечно, стараюсь контролировать свою взрывную сторону, но не всегда выходит. Всякий раз мое первое побуждение ‒ загасить любой бунт в зародыше. Не знаю, гены это или воспитание. Наверное, и то и другое.
А может, и гормоны. Тестостерон. Хотя, и воспитание я бы определенно не стала сбрасывать со счетов.
― Ну, если ты даешь себе отчет, в том, что делаешь… может, рано или поздно перестанешь так делать?
Орлов засмеялся своим низким бархатистым смехом.
― Птичка, я не сказал, что хотел бы измениться! Просто мне немного недостает самоконтроля ‒ всегда сначала делаю, потом рассуждаю. В большинстве случаев я согласен со своей взрывной стороной ‒ да только не тогда, когда она приказывает мне схватить за горло или за волосы такую хорошую девушку, как ты.
Мы сделали заказ, и Орлов велел официанту не добавлять бекон в один из тыквенных супов.
― Ты хорошая, но при этом сильная ‒ знаешь, я еще никогда таких не встречал.
От его слов мне стало так приятно ‒ не смогла бы сказать как! Я польщенно заулыбалась. Неужели его действительно привлекло что-то не только в моем теле, но и в душе? Неужели он сумел взглянуть так глубоко? Руслан Орлов? Ни за что бы не поверила!
Внезапно мне вспомнились все Димины комплименты ‒ он всегда говорил только о моей внешности. Белая роза, снежинка, жемчужина. А характер мой он, в основном, критиковал, пытался что-то во мне изменить и исправить. Я всегда воспринимала его слова, как попытку мне помочь, но сейчас вдруг увидела их совсем с другой стороны.
― Все еще не верится. Да… наверное, все еще пытаюсь найти в твоих поступках какой-то скрытый смысл. Большинству людей нельзя доверять! Почти никому доверять нельзя.
Тут мне пришлось вернуться с небес на землю. У меня приоткрылся рот.
― Какое циничное утверждение! ― я пораженно покачала головой. ― И у моих поступков нет никакого скрытого смысла, да и какой мог бы быть?
Если бы я сопротивлялась ему, только чтобы еще сильнее подогреть его интерес, мне все равно не стоило бы кричать на него сегодня. К чему это могло бы привести? Все думали, что после этого Руслан меня если не убьет, то покалечит!
― Я не циник, Ариша, и никогда им не был. Увы, это правда ‒ большинство людей слабы, и на них нельзя положиться. Они могут не желать зла, они могут быть в глубине души хорошими людьми, но все равно будут лгать и предавать. А все из-за своей слабости. И в этом смысле страх ‒ очень хороший мотиватор. Если боятся ‒ точно не предадут. Ты выросла совсем в другом мире, и просто не сталкивалась с этой стороной человеческой души, я же изучил ее вдоль и поперек ‒ положено по положению, ― криво усмехнулся. ― Сократ считал, что люди, если будут знать, как поступить правильно, всегда поступят правильно. Надо ли говорить, как наивна такая точка зрения? Человек может тысячу раз знать, что именно должен делать, и все равно демоны в его душе не позволят ему поступить по совести.
Я молчала какое-то время. Пыталась переварить его слова, правильно воспринять его точку зрения, и понять… как относиться ко всему этому.
― Как в книгах Достоевского, ― наконец, задумчиво произнесла.
― Точно. Именно так. Со словами «Господи, прости ради Христа!», зарежет приятеля, и заберет у него часы, просто потому что очень приглянулись. Не знал, как поступить правильно? Думаю, все-таки знал.
Орлов почти дословно привел цитату из «Идиота», тогда цитировал Шекспира, и только что приводил в пример мнение Сократа ‒ сейчас у меня не было времени удивляться его начитанности, но мысленно я сделала пометку на будущее.
― Не знаю, Руслан. С какой-то стороны ты, конечно же, прав, но, по-моему, ты сконцентрировался на худшей стороне людей ‒ а плохое есть во всех, и от этого действительно никуда не деться. А о хорошей стороне не думаешь. О ней забываешь, не принимаешь во внимание. Это и есть цинизм. Держишь всю школу в страхе, чтобы никто даже в мыслях не держал предать тебя, но тебе самому это никогда не принесет ничего хорошего. Никому не доверяешь, а значит, уже и не сможешь доверять. Просто потому что никто не сможет доверять тебе.
«Я не смогу тебе доверять», печально добавила про себя.
Нам принесли еду, и я взялась за свой тыквенный суп ‒ нужно было на что-то отвлечься, привести мысли в порядок.
― Во всем мире я могу доверять только двоим: своему отцу и самому себе. Но мне кажется… тебе я тоже уже доверяю. Чем больше тебя узнаю, тем сильнее доверяю, ― улыбнулся Руслан, чуть прищурив глаза.
Я улыбнулась ему в ответ, но немного сконфуженно ‒ это было очень приятно слышать, но одновременно странно. Чем я сумела заслужить его доверие?
И что же такого с ним случилось, что он утратил веру в людей? Он ставит силу во главу угла, а слабость объявляет главным пороком человечества. Явно восхищается своим отцом, старается держать с него пример. Возможно, конечно, эти мысли внушил ему его отец… Но скорее всего дело в чем-то другом.
― Руслан… можно у тебя кое-что спросить? Я пойму, если ты не захочешь отвечать.
― Спрашивай о чем угодно, мы же для того и разговариваем, чтобы хорошо друг друга узнать.
Несмело улыбнувшись, осторожно произнесла:
― Что тогда произошло между вами с Денисом Авериным? Алина и Дина говорят, что после того случая ты изменился.
На его лицо нашло темное облако, глаза стали двумя черными угольками. Откинувшись в кресле, Орлов провел ладонью по шее и затылку. Он снова начал напоминать льва, опасного хищника, только притворявшегося домашним котом.
― Можешь не отвечать, ― чуть слышно повторила я.
― Дело не в том, что я не хочу тебе рассказать… просто мне самому неприятно вспоминать об этом.
Несколько минут он ничего не говорил, за это время я даже успела доесть свой суп.
― Хорошо, Ариша, ― наконец, со вздохом продолжил Руслан, ― слушай. Может быть, ты знаешь, а может, и нет, но с Авериным мы раньше были лучшими друзьями.
Я кивнула:
― Да, девочки мне сказали.
― И ты наверняка уже сумела сделать о нем определенный вывод ‒ он мелкая подлая мразь. В тот день, когда мы с тобой познакомились, он пришел в твою комнату не на нашу так называемую вечеринку (с чего бы ему было присоединяться к моей компании?). Он пришел конкретно к тебе, к нашей олимпиаднице, ― усмехнулся парень. ― Решил, что сможет использовать тебя, одну из самых умных девочек в школе, и сразу начал втираться в доверие ‒ это его коронный номер. Если знает, что с кого-то что-то может поиметь, становится самим обаянием. Дружелюбием. Ты купилась… да и я тоже. Все детство считал ублюдка одним из своих самых близких людей.
У меня приоткрылся рот:
― Так ты поэтому тогда запретил мне к нему приближаться? Чтобы я не доверяла ему?
― Ну, может, отчасти… Хотя, кого я обманываю ‒ прости Ариша, но в тот момент мне было на тебя абсолютно все равно. Увидел красивую девочку, этакого ангелка, и решил… ну, сама понимаешь. Это не было любовью с первого взгляда, вот что я хочу сказать. То, что я чувствовал, скорее походило на нездоровую одержимость. Но в любом случае, мне не хотелось, чтобы мерзавец пользовался тобой, чтобы ты делала за него уроки, на экзаменах помогала и так далее. С ним я ничего сделать не мог, так что решил поговорить с тобой.
― Хм… а почему же Аверин так и не воспользовался моим доверием? Почему показал свой истинный характер?
― Да, как обычно, верх взяла его страсть к мелкому пакостничеству. Я ведь тебе говорил, что с того момента, как увидел тебя, больше ни о чем не мог думать? ― Руслан улыбнулся. ― И ты вроде знаешь, что я запретил другим парням к тебе подходить, даже мечтать о тебе запретил ‒ в общем, застолбил. Аверин это услышал. Конечно, с его стороны это была минутная слабость ‒ пренебрег долговременной выгодой, чтобы плюнуть мне в лицо, а заодно посмотреть, что я с тобой после этого сделаю. Ведь ты ослушалась меня, и я не мог на это не отреагировать. Наверняка на славу посмеялся за наш счет ‒ я сам, лично, был вынужден наказать девушку, которую до этого объявлял своей. И с наказанием, как оказалось, сильно перестарался ‒ ведь ты боишься глубины… ― с сожалением покачал головой.
Так странно было слушать о тех событиях с его стороны. Он говорит, что ему пришлось наказать меня… Видно, не так-то легко быть королем!
― Так что же между вами тогда произошло? ― повторила я свой вопрос.
― Да уж произошло… ― Руслан снова нахмурился. ― То время, Ариша, было самым тяжелым в моей жизни. Мои родители тогда совсем недавно развелись, нам с сестрой нелегко это далось ‒ и это мягко сказано. Моя мама… у нее была давняя героиновая зависимость, ― на его лице отразилась смесь из сильных эмоций. ― Отец терпел ее срывы, раз за разом отправлял на лечение. Но, в конце концов, его терпение лопнуло, он подал на развод. И моя сестра, Олеся, не нашла ничего лучше, как тоже подсесть на наркотики, и не на легкие…
Я прижала ладонь ко рту.
― Руслан, какой кошмар…
― Верно, Ариша. Но конечно, это еще не все. Как только развелся, мой отец снова женился ‒ на матери моего лучшего друга. И это сделало нас братьями ‒ в то время для меня это стало нежданной радостью. Мы поселились в одном доме, расположились в соседних спальнях. Но вот в чем загвоздка ‒ раньше Аверин притворялся моим другом только из-за влияния моего отца, из-за привилегий, которые могла дать эта «дружба». Но теперь, став его приемным сыном, совершенно перестал в этом нуждаться. Довольно скоро по своей излюбленной привычке, о которой я тогда и не догадывался, он начал мелко пакостить, и поначалу это было незаметно. Но затем произошел один случай, окончательно открывший мне на него глаза. Он подставил меня. По крупному. Так началась наша вражда. Но даже не это стало главной трагедией того времени.