Белые тапочки от Версаче
![Белые тапочки от Версаче](/uploads/covers/2023-10-03/belye-tapochki-ot-versache-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Татьяна Луганцева
- Жанр: Иронический детектив
- Дата выхода: 2012
Читать книгу "Белые тапочки от Версаче"
Глава 22
Кате снилось, что она едет на жутко тарахтящем тракторе. Она недовольно поморщилась и открыла глаза. Тарахтел это вовсе не трактор, а Регина храпела во всю мощь, так, что сотрясалась кровать.
– Вот это женщина получится! – проговорила уже проснувшаяся Тина, перехватив взгляд подруги.
В этот момент в дверь раздался стук. Катя пулей слетела с кровати и понеслась вместе с прихорашивающейся у зеркала Кристиной в ванную комнату. Укрыться они успели в последний момент. Это Регине принесли завтрак. Когда монашка ушла, предупредив Регину, что доктор Франческо обязательно сегодня поговорит с ней, но после утренней запланированной операции, девушки выглянули из ванной.
– Регина, давай собирайся! Пока все на нашей стороне. Проверим жилище доктора, пока он оперирует.
– Какие вы все-таки неугомонные. Ладно, иду, – спустила волосатые ноги с кровати Регина, – надо, действительно, поторопиться, а то ваш эскулап отчекрыжит мне сегодня что не надо…
– Что, уже передумала? – хмыкнула Тина.
– Боюсь, что вместе с тем, что мне не нужно, у меня прихватят почку или кусок печени. У вашей-то Веры ребенка удалили.
– Хорошо, что ты это еще помнишь.
– Освобождайте ванную, – попросила Регина.
– Да заходи к нам, тут все свои, – засмеялась Кристина.
– Что ты меня все время подкалываешь? Не выспалась, что ли? – Регина прошлепала босыми ногами в ванную.
– Только эпиляцию не делай! Это будет слишком долго, – не унималась Кристина.
– Да что с тобой? – покосилась на нее уже и Катя.
– Да посмотри на него! – взорвалась Кристина. – Здоровый бугай, весь в волосах, и в женщину он хочет превратиться! Умереть не встать! И это при том, что в России столько одиноких женщин! Если еще оставшиеся и не спившиеся мужики будут пол менять, это что мы делать-то будем? – прокричала Тина, нисколько не переживая, что может быть услышана и обнаружена.
– Я не виноват, что у меня мозги женские, – обиженно выпятила полные губы Регина.
– Знаешь что?! – вдруг накинулась на нее Кристина и принялась колотить ее по груди с неистовой силой. – Вот и пересади себе мозги!
Катя оттащила подругу от Регины, а та укрылась в ванной комнате.
– Ты что, с ума сошла?
– Прости, что-то я нервничаю… я ведь так больше и не заснула. Меня твои ночные предположения, что именно меня вызвали сюда таким необычным способом, совсем вывели из себя. Я все лежала и думала.
– И что надумала?
– Что я неспроста изобразила Франческо на своем рисунке.
– Мистика?
– Если бы… я видела его в Москве, и видела несколько раз.
– Аж несколько раз? – переспросила Катя.
– Именно! Верь мне! Только я не могу вспомнить где…
Катя нацепила на себя монашескую одежду, а Кристина села на кровать и принялась уплетать завтрак, принесенный Регине.
Хозяйка вышла умытая, бодрая и подтянутая, в ярко-красном пиджаке и длинной розовой юбке.
– Ты бы еще мигалку на голову надела! Мы же на дело идем, а ты как попугаиха! – гаркнула Тина.
Регина покосилась на Кристину и спросила у Кати:
– Все еще не успокоилась?
– Не бойся. Съела твой завтрак, сейчас подобреет.
– А я?
– А тебе перед операцией по пересадке мозгов есть нельзя, – ответила Кристина и, очаровательно улыбнувшись, сняла с себя всю одежду.
Регина вздрогнула и отвернулась.
– Ты чего, подруга?
– Я стесняюсь.
– Ну да! – Кристина надела на себя монашеское платье и прошлась по комнате, вихляя бедрами.
– Как они это носят? Не видно ни фигуры, ничего…
– Они не показывают фигуру, – ответила Катя.
– Вот и я о том же. Как можно уходить в монастырь? Бежать от жизни, от любви? – Тина подошла к Регине и посмотрела ей в глаза.
– Эх, Регина!..
– Хватит болтать, идем! – тряхнула головой Катя.
– Думаю, через больницу лучше не идти, там сейчас снуют сестры-монашки, и они могут сильно удивиться, увидев вас, – сказала Регина.
– Да ты самая яркая из нас, – ответила Тина.
– Женщина должна быть яркой! Ты сама меня учила! Я предлагаю выбраться из комнаты через окно. А что? – предугадала их реакцию Регина. – Всего второй этаж. Я спрыгну, а затем поймаю вас, монашки вы мои.
– А сможешь? – недоверчиво спросила Катя.
– Эх, в моей физической форме уже смогла убедиться Кристина.
Регина ловко забралась на подоконник и, выглянув наружу, быстро и легко спрыгнула вниз, словно всю жизнь этим занималась.
– Ну что ж… – перекрестилась Катя, – мы сами подрядили эту сумасшедшую.
Она с трудом взобралась на подоконник и, долго не раздумывая, чтобы не испугаться, прыгнула вниз. Регина ее поймала и сделала это абсолютно по-мужски. Следующей в окне появилась Тина.
– А вы поймаете монашку без нижнего белья?
– Лучше все-таки в трусах, а то могу не поймать, засмотрюсь на что не надо!.. – ответила Регина.
Приземление Кристины тоже оказалось удачным, и они втроем направились в сторону отдельно стоящего белого домика, утопавшего в зелени и цветах.
– Дом, милый дом! Жилище Франческо! – прокомментировала Кристина.
– Ты сложи руки на груди и иди смиренно, а то привлечешь к нам внимание, – сказала Катя, замыкавшая троицу.
– А что? Мы пациентку лечебницы сопровождаем на прогулке. А вдруг в своем доме Франческо прячет скелет в шкафу? – хмыкнула Регина.
– Причем Франческо может прятать у себя скелеты в прямом смысле, – подтвердила Тина.
Они подошли к одинокому белому домику и осмотрелись. На окошках кружевные занавески, кусты роз и жасмина аккуратно подстрижены, дорожки посыпаны декоративной галькой. Все здесь дышало заботой и любовью. Даже воздух, казалось, застыл, отчего аромат цветов оказывал просто-таки дурманящее действие. Сообщники даже перестали ругаться, так как на них тоже повлияла эта особая атмосфера. Они обошли дом и зачарованно остановились. С другой стороны дом был еще красивее. Стена была увита плющом, который плавно обвивал невидимые, тонкие, металлические прутья и потом спускался вниз до земли, образовывая огромную арку из зелени.
– Вот это да… – прошептала Кристина, – здесь всегда тишина, покой, тень и прохлада.
На небольшой полянке стояли удобное плетеное кресло-качалка с небрежно брошенным на него хлопковым пледом цвета лазури, маленький железный столик, столешница которого была выложена разноцветным стеклом, и подставка для книг и журналов. Тишину нарушали только весело чирикающие птички и шум струящейся воды небольшого фонтана.
– Я понимаю, почему Франческо каждый вечер уединяется здесь, это просто оазис для восстановления сил после проведения тяжелых операций, – проговорила Катя.
– Так что, уходим отсюда? – обрадовалась Кристина.
– Ну уж нет. – Катя решительно подошла к скрытой в тени двери и постучала. Казалось, эхо прокатилось по всему дому, и больше ничто не нарушило покой этого зачарованного места. Катя постучала еще раз.
– Никого нет, Франческо на операции, идем отсюда, что-то мне не по себе, – потянула Катю за рукав подруга.
Но дверь неожиданно отворилась, и из глубины дома из полумрака, царившего там, показалось лицо человека, которого они ожидали увидеть меньше всего на свете.
– Казимир Натанович? – выдохнула Кристина и покачнулась. Если бы не стоящая рядом Регина, Кристина бы точно потеряла сознание.
– Чего расшумелись? – недовольно спросил стройный старик с интеллигентным лицом и, развернувшись, пошел внутрь дома, оставляя входную дверь открытой.
Катя первая рискнула сделать шаг и, дрожа всем телом, проследовала на мерцающий впереди свет. За ней двинулась Регина, а вот Тине пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы войти в темный проем двери, которую только что открыл покойник…
– Мистика, – прошептала Тина и сжала кулаки.
Они втроем, словно зачарованные странники, вошли в небольшую, но очень уютную комнату с дорогим убранством. Огромная позолоченная кровать с озорными амурчиками. Над кроватью – роскошный, бархатный балдахин с золотыми кисточками. Катя подумала, что именно на такой кровати могла бы спать знаменитая любовница Людовика Пятнадцатого маркиза Помпадур. По всем стенам комнаты в помпезных, дорогих, тканевых обоях висели картины, по всей видимости, подлинники. Абсолютно вся мебель в комнате была антикварная, чтобы понять это, даже не надо было быть специалистом. На этом роскошном ложе возлежала старушка в старомодном кружевном чепце с совершенно отсутствующим взглядом. Казимир Натанович поправил пуховое одеяло и присел у нее в ногах. Кристина дрожащими губами спросила:
– Казимир Натанович, это вы?! Это вы или ваш брат-близнец?
– Я это, Кристиночка, я! Здравствуй, дорогая.
– Но как же? Как же это? Вы же умерли? Что вы здесь делаете?
– А тебе это и вправду интересно, звезда моя? – Казимир Натанович вел себя очень спокойно, тихо, по-домашнему.
– А вы как думаете? Казимир Натанович!
– Тина, молчи! Все сошлось, как в детской головоломке! Он тебя вызвал сюда и заодно твою хромую подругу, чтобы ты уж точно прилетела в Ассизи, – сказала Катя, – то, о чем мы говорили, но не могли найти связующее звено.
Регина же глупо хлопала ресницами, явно ничего не понимая.
– Когда я только тебя увидел, каракатица ты хромая, я не думал, что ты такая дотошная и умная, – совершенно ровным, бесстрастным голосом сказал преподаватель Тины, размешивая какую-то кашу серебряной ложечкой.
– Казимир Натанович, но вы же умерли! – ничего не понимала Тина и абсолютно не чувствовала никакой опасности.
– Не поглупела ли ты часом, душа моя? Жив я, дорогуша… жив… Только уехал из России под именем Петра Ивановича Столярова, а что делать? Я на все пойду ради своей Веронички…
– Какой Веронички? – не поняла Тина.
– Почему ты решила, дорогая моя студентка, что я сказал тебе всю правду в своем письме? Это так трогательно. Преподаватель и студентка… Я написал тебе полуправду. Действительно, в моей жизни была единственная любовь к единственной женщине, и она перед тобой, это моя Вероничка. Она родила мне моего единственного сыночка Франческо. Но правда в том, что я всегда это знал и всегда общался с ними. Это было совместное решение – жить в разных странах своими интересами и встречаться раз-два в год, что мы и делали.
– Но почему вы скрывали? Я не понимаю.
– Глупая моя студентка с необычным будущим, – покачал головой Казимир Натанович, даже не оборачиваясь к ним лицом.
Он приступил к кормлению своей «Веронички». Катя молча, совершенно непроизвольно наблюдала за ее лицом – восковой, желтоватой маской. Губы старой женщины были абсолютно синими, а дыхание очень слабым.
– Ну же, Вероничка! Открываем рот! Так! Ам! Вот и молодец! – радовался Казимир.
Катя разглядела несколько прозрачных трубочек, идущих во все конечности Веронички.
– У нее больное сердце? – спросила Катя.
Казимир Натанович вздрогнул и обернулся:
– Хромоножка не плохой врач? Догадалась? Да, дети мои, если бы не гениальность моего сына, я бы давно был лишен возможности общаться с любимой женщиной.
– Вы поддерживаете в ней жизнь? – спросила Катя.
– «Поддерживаете» – это именно то слово, – кивнул преподаватель.
– С помощью молодых клеток зародышей! Ваш сын преступным способом добывает у своих послушниц и монахинь их зародыши и плаценту? – спросила Катя и испугалась сама своих слов.