Белые тапочки от Версаче
![Белые тапочки от Версаче](/uploads/covers/2023-10-03/belye-tapochki-ot-versache-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Татьяна Луганцева
- Жанр: Иронический детектив
- Дата выхода: 2012
Читать книгу "Белые тапочки от Версаче"
– Куда едем? – спросил водитель шепеляво, потому что у него во рту не хватало половины зубов.
Тина назвала адрес.
– Сто пятьдесят? – робко поинтересовался водитель.
– Сто! – строго сказала Тина, и водитель согласился.
– Залезай, но осторожно, – предостерегла Кристина подругу.
– А куда мы едем? – блаженно улыбаясь, спросила Катя, адрес, который назвала подруга, смутно ей был знаком.
– Как куда? К твоему деду – Ивану Федоровичу Красенкову, – посмотрела на нее Кристина.
– К кому? – переспросила Катя, все еще не въезжая в суть дела.
– К твоему пациенту с сегодняшнего дня, – ответила Тина.
– Зачем? – Катя сглотнула, с благоговением смотря на Тину, – она знала ответы на все вопросы.
– Ты должна сделать ему укол и поговорить по душам, – напрягла память Кристина.
– С кем? – снова спросила Катя, ловя каждое слово.
– С Красенковым Иваном Федоровичем, – мирно повторила Тина.
– Ну конечно! – радостно вспомнила Катя. – Едем! Только я пьяная… Что делать?
– Ну в пятую-то точку с разбега попадешь? – поинтересовалась Тина.
– В к-какую т-точку? – уточнила Катя.
– В пятую! Откуда ноги растут. Ему же надо только уколы делать?
– Ну да! – обрадовалась Катя. – Уколы-то я и с закрытыми глазами могу…
– Ну вот и едем. Ты что, тысячу должна терять? – уверила ее Тина.
Когда они подъехали к дому Красенкова Ивана Федоровича, пыл у Кристины поубавился, и она решила подождать во дворе. Квартира, в которой жил пациент Кати, находилась в центре Москвы, неподалеку от станции метро «Чеховская», в добротном сталинском доме.
– Ничего устроился старик, – протянула Кристина, присаживаясь на скамейку и снова закуривая.
Катя вошла в подъезд, набрав код, указанный в адресе, и поднялась по широкой лестнице на второй этаж. Квартира номер пять находилась за металлической дверью, обитой кожей вишневого цвета. Катя уняла какую-то внутреннюю дрожь и нажала на кнопку звонка. Мелодичная трель оповестила о ее приходе. Через довольно долгий промежуток времени дверь открылась, и перед Катей предстал сгорбленный старик с тростью в руках. Он был мощного телосложения и высокого роста, но болезнь и старость согнули его. Седые волосы, бакенбарды и усы тоже припорошены инеем, умный взгляд прищуренных глаз темного цвета. Они посмотрели друг на друга, и старик усмехнулся.
– Я вижу, что вы тоже с тростью, – приятным голосом констатировал он.
– Увы, да, – улыбнулась Катя.
– Такая молодая… – протянул старик.
– Возраст тут ни при чем, травмам все возрасты подвержены, – ответила Катя и представилась: – Екатерина Лаврентьева, ваш приходящий с этого дня доктор.
– О, очень приятно, я вас ждал с утра, – прошамкал старик.
– Извините, но с утра я работаю, буду приходить к вам вечером, – ответила Катя, мило улыбаясь, так как привыкла уже к капризам пожилых людей.
– А никого не было, чтобы приходить с утра? – раскапризничался старик.
– Я так полагаю, вы Иван Федорович? – спросила Катя, тяжело переминаясь с ноги на ногу.
– Правильно полагаете, это я.
– Разрешите, Иван Федорович, я войду и все объясню?
– Проходите… – буркнул старик и недовольно заворчал: – Ходют тут всякие, а мне надо им доверять… А ведь старого человека легко обидеть. Почему я должен вам доверять?
– Потому что я не сделаю вам ничего плохого, и мы с вами обязательно подружимся, – заметно прихрамывая, вошла в квартиру Катя и сняла ветровку.
– Подружимся… – снова недовольно протянул Иван Федорович, проходя в комнату и шаркая ногами.
Катя повесила ветровку на вешалку в прихожей и, понимая, что приглашения не будет, прошла вслед за своим пациентом. Квартира у Ивана Федоровича была роскошная, в огромных комнатах неправильной формы – по четыре окна в каждой. Минимум мебели. Зато по всем стенам висели картины в позолоченных рамах. Старик кряхтя уселся в одно из антикварных кресел перед журнальным столиком, уставленным пузырьками с лекарствами.
– Дорогой Иван Федорович, не обижайтесь, пожалуйста, на меня. Я, честное слово, буду стараться угодить вам. Только и вы уж помогите мне. Дело в том, что… – открою вам тайну – я на работе первый день, и мне эта работа очень нужна, помогите мне!
– Так вы еще и неопытная? – кинул на Катю недовольный взгляд старик.
– Я восемь лет работаю врачом, так что опыт у меня есть, не волнуйтесь. Дело в том, что сотрудники фирмы все работают, а уход на дому для них как подработка, поэтому все это происходит по вечерам в основном. Если вы хотите, чтобы я приходила с утра, то я с удовольствием буду приходить к вам утром, когда я работаю в поликлинике во вторую смену. Или я смогу приходить к вам очень рано до работы.
– Я для вас подработка? – надулся старик.
– Нет, я буду помогать вам, как могу и как умею… – прошептала Катя вполне искренне, – я хорошо делаю уколы, у меня легкая рука.
Выглядела Катя очень трогательно. Маленькая, худенькая, с большими голубыми глазами, опирающаяся на трость.
– Не смотрите, что я инвалид, я очень исполнительная, и мне нужны деньги… я впервые взялась за такое дело, чтобы не зависеть от других людей… Дайте мне шанс, – попросила Катя, и старик сдался.
– Хорошо, какая мне разница, кто ко мне будет ходить? Пусть будете вы… Катя.
– Спасибо, – произнесла она.
– Присаживайтесь, – более миролюбиво сказал Иван Федорович, – тяжело, наверное, стоять.
– Я привыкла… открою еще один секрет. Все мне говорили, чтобы я нашла сидячую работу, чтобы не напрягать ноги. Но я специально пошла работать на участок, наматывать километры каждый день, чтобы не чувствовать себя инвалидом и все время разрабатывать ноги, не дать мышцам атрофироваться, – сказала Катя, присаживаясь в кресло и вытягивая одну ногу вперед.
– А у вас есть характер, – подслеповато прищурился Иван Федорович. – У меня когда-то тоже была травма, и я поступал точно так же… Зато вот рука действует, – похвастался старик.
– Давайте я вам померю давление? – предложила Катя, доставая электронный тонометр, которым ее снабдили в фирме «Ангелы с поднебесья».
– Я хорошо себя чувствую, – ответил старик.
– И все же я должна смерить вам давление, Иван Федорович, – сказала Катя настойчиво.
– Ну хорошо… только не надо мне вашей адской машины, у меня свой тонометр есть, и я к нему уже привык. Тебе же, дочка, все равно, чем измерить давление?
– Давайте ваш, – согласилась Катя, понимая, что пациент ей достался нелегкого характера.
Старенькая модель электронного тонометра Ивана Федоровича показала, что давление у него было сто шестьдесят на сто.
– Повышенное, – сосредоточенно произнесла Катя, записывая это значение себе в блокнот.
– Дорогая, мне почти восемьдесят лет. Меня уже не возьмут в космонавты, – ответил старик.
– Конечно, в вашем возрасте давление может быть повышенным, но мы не будем злоупотреблять и ждать, когда у вас случится гипертонический криз, и примем меры, чтобы этого не произошло. Говоря проще, я сделаю вам укол, который снижает давление.
– Как скажешь, – вздохнул Иван Федорович.
Катя, скользнув взглядом по лекарствам старика, осторожно сдвинула их в сторону и разложила на освободившемся месте свои медицинские препараты. В одноразовых резиновых перчатках Катя, профессионально, быстро и соблюдая все правила асептики и антисептики, набрала два лекарства в шприцы. Один препарат предназначался для снижения давления, другой – для укрепления сердечной мышцы.
– Где вам будет удобно? – спросила Катя.
– Ну… на кровати, наверное… – ответил старик и поковылял в другую комнату, где с трудом опустился на низкую широкую кровать, а затем лег, чуть-чуть обнажив для укола свою ягодицу.
– Иван Федорович, я не попаду, приспустите еще брюки, – улыбнулась Катя, смачивая стерильную вату спиртом.
– Эка, какая прыткая! Приспустите брюки! Это надо было говорить мне много лет назад! Сейчас уже поздно…
– Вы не должны меня стесняться, я врач и, честное слово, не рассматриваю вас как мужчину, – сказала Катя.
– А вот это уже оскорбление! Попрошу, если хочешь ходить ко мне, не говорить, что я не мужчина! Я еще ого-го… – сказал Иван Федорович и закашлялся. – И вообще, я – не нынешняя молодежь без стыда и совести, коли так!
– Ну что с вами поделаешь? Придется колоть так, – вздохнула Катя, протерла кожу своего пациента ватой со спиртом и аккуратно воткнула шприц. В том же неудобном положении Катя сделала второй укол, так как старик не захотел менять ягодицу. – Она поняла, что профессионализм, действительно, не пропьешь. От ответственности у нее даже хмель прошел, и она все сделала хорошо, как хотела.
– Ну как?
– Колешь ты хорошо, – миролюбиво отметил Иван Федорович, – ну а теперь проваливай отсюда.
– Что? – не поняла Катя.
– Проваливай, чего непонятного?! Я хочу побыть один.
Катя растерянно моргала.
– Я чем-то обидела вас?
– Это входит в стоимость моего обслуживания? Лезть в душу? Если хочешь приходить сюда, слушайся меня. Я хочу побыть один, я ясно выражаюсь?
– Да… конечно… – засобиралась Катя. – Я зайду завтра.
– Можешь оставить ампулы и шприцы, я сам выброшу, – сердито посмотрел на нее Иван Федорович из-под кустистых седых бровей.
– Знаете, Иван Федорович, я уже пообещала слушаться вас, но все же полностью командовать мной я не позволю. Я – врач, вы – мой пациент, договорились? И никак иначе! Когда я устраивалась на работу в «Ангелы с поднебесья», я подписывала важные документы, в том числе и должностную инструкцию. В ней черным по белому было написано, что я подотчетно должна сдавать использованные ампулы и шприцы, которые мне выдает фирма. Так требует санэпидемстанция, а именно специальной утилизации шприцев и всего, что могло иметь контакт с кровью – особо опасной средой по нынешним понятиям.
– Смотрю телевизор, про СПИД знаю, – проворчал старик, – та еще зараза.
– То-то же! Зачем подводить людей? Я все это буду упаковывать в пакетик, вплоть до ватки, и сдавать в офис фирмы. Да и вам зачем возиться со стеклом и шприцами? Еще уколетесь!
– Делай что хочешь, и уходи, – повторил Иван Федорович.
– Ладно… если вы больше ничего не хотите, я пошла. – Катя собрала все в пакет, положила его в сумку и пошла на выход.
– Возьми ключ, мой запасной ключ, он висит у двери на гвоздике. Я не хочу все время вставать и открывать тебе дверь, сама будешь приходить, – сказал Иван Федорович.
Катя взяла ключ и вышла, закрыв за собой дверь, думая, все ли она правильно сделала, раз подопечный так ее выставил?
Спускаясь по лестнице, Катя столкнулась с каким-то высоким и худым парнем с лохматыми светлыми волосами.
– Извините, – качнулся он, попытался присесть в каком-то подобии реверанса и поспешил наверх.
«Пьяный», – поняла Катя и вышла из дома, обрадовавшись, что Иван Федорович не заметил, что и она была немного выпивши.
Тина встретила ее недовольным голосом.
– Слушай, ты там что? Я тут на скамейке уже задубела.
– Я очень быстро, он меня сам выгнал, – ответила Катя.
– И правильно сделал! Что тебе там делать? Уколы сделала, и все!
– А поговорить со стариком по душам? Но мне, правда, старик попался угрюмый и неразговорчивый, – вздохнула Катя.