Моргемона
![Моргемона](/uploads/covers/2022-12-28/morgemona-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ирина Орлова
- Жанр: Фантастика
Читать книгу "Моргемона"
2. День в истории
Глубокой ночью они пристали в порту Мелиноя. Выйдя на палубу, Гидра тут же застыла в потоках струящегося ветерка. Прохладного, речного, веющего с гор — совсем не похожего на просоленный воздух Аратинги.
Огни Мелиноя заворожили её на мгновение. Это был город многократно больше Арау. Он располагался на обоих берегах реки. Меж светло-серых стен и синих черепиц чернели аллеи, а на нескольких уже достроенных башнях мерцали сторожевые факела. По узким брусчатым улицам эхом разлетался цокот копыт и смех уличных гуляк. Хор цикад сливался с шелестом волн у причала.
Центровые кварталы выросли в некогда одичавших мангровых лесах так, словно всегда здесь были. Повсюду строились торговые площади, причалы, склады и фермы. Даже ночью по венам Мелиноя струилась жизнь. Уже воздвигнутые дома, оружейные, хранилища и ремесленные постройки заставляли каменное сердце города размеренно биться.
Замок королевы Лорны, Лорнас, возвышался на холме над городом. Даже от порта было видно, что замковый камень тёмный, старый, поросший плющом. Он ждал возвращения диатров в свои стены больше полувека.
Новый порыв холодного ветра растрепал волосы Гидры под дупаттой. Девушка крепко сжала перила.
«Это тоже город у воды, тоже город рэйкского правителя. Но он кажется таким непохожим и таким новым, будто глоток свежего воздуха. Тут живут не нищие, которым некуда деться, а купцы и авантюристы, которые приехали сюда со всей Рэйки. Вокруг горы, но это не голые скалы, а громадины, поросшие лесами. Здесь можно будет гулять и, наверное, ездить на пикники, не боясь ужариться под солнцем. Может, я буду счастлива здесь?»
Но взгляд её упал на фрегат, остановившийся в дальней части порта. Бирюзовые, как патина, флаги сверкали гербами Астрагалов. Должно быть, кто-то из диатрийской семьи уже прибыл.
От этого Гидре вновь сделалось тягостно. Она вечно ошибалась в титулах, рангах и градусах поклона. А цена ошибки в монаршем обществе была велика.
«Придётся нелегко», — признала она.
Шудры стали выносить сундуки, и остальные Гидриары тоже вышли на палубу. Сходни стукнули о дубовую пристань.
Там их уже ждал посыльный. Судя по накидке, это был гонец от Мадреяров — их гербом служил лазурно-алый павлин на золотом фоне. Но накидка была лишь красно-синяя, без золота. Два цвета вместо положенных трёх Гидра посчитала признаком того, что человека прислали не сами Мадреяры, а кто-то из их управителей.
Так подумал и марлорд Тавр, потому что он поглядел на гонца с присущим его высокомерному взгляду жгучим презрением.
— Марлорды, марледи, — посыльный глубоко поклонился им. — По поручению леди Авроры вас ожидают экипаж, подвода и лошади для вашей свиты. Леди Аврора обещалась не спать, пока вы не прибудете в гостевую башню Лорнаса.
— Передайте леди Авроре нашу глубочайшую признательность, — натянуто ответил отец и взмахом руки велел своему семейству следовать к экипажу.
— Кто такая леди Аврора? — шепнула Летиция Ларе, и Гидра насторожила уши.
— Младшая из девиц Мадреяров, вроде бы, — прошипела Лара в ответ. — Кузина принцев-диатринов. При дворе говорят, они очень дружат с диатрином Энгелем. А кто-то говорит, что они любовники…
Сначала это не понравилось Гидре. Но потом она подумала: может, диатрин будет увлечён своей кузиной и не станет интересоваться ею? Это было бы истинным счастьем.
Экипаж быстро двигался по мощёным улицам. Шторы вновь были задёрнуты, скрывая знатных гостей от горожан. Но возгласы мелинойцев долетали даже внутрь:
— Клянусь, я видел дракона!
— А я — ведьму рогатую.
— Да нет же, посмотри, пролетел сверху!
— Может, то была цапля?
— Цапля с перепонками крыльев от плеч до хвоста, да! Говорю же: Гидриары прибыли на свадьбу, и драконы с ними…
Но когда экипаж стал взбираться на замковый холм, голосов стало всё меньше, пока они не стихли окончательно. Лишь стукнули древки алебард: замковая стража отдала честь семье Гидриаров, карета проехала по мосту надо рвом и скользнула в тень под воротами. Затем цокот стих.
Снаружи стало совсем темно. Только звёзды подмигивали в ночной прохладе — и факела горели у входа в гостевую башню.
«Мы будем жить отдельно, будто диатры хотят сперва отселить нас, как злобную собаку от остальных», — подумала Гидра, косясь на донжон, основную часть замка. Действительно старая постройка отсюда уже не казалась хрупкой. Истёртые временем каменные кирпичи вырастали к небу крепкими стенами, формировали башни, галереи и даже симпатичные полукруглые выступы под балконы и будуары.
«Это даже не замок, не оборонительная сырая крепость с узкими бойницами. Это старинный палас, притом со всеми удобствами для жизни».
Сам же двор Лорнаса был небольшой. Посреди располагался фонтан со статуей тигра, извергающего воду изо рта. Вокруг, по краям, темнели клумбы с примулами и крокусами. Дорожки к каретному двору, конюшне, замковому саду и прочим пристройкам замка бледнели в полумраке. Кипарисы, покачиваясь, тянулись вверх вдоль башен к ночному небу.
«Здесь до странного приятно, не то, что в узком, как у крепости, дворе Оскала», — подумалось Гидре.
Дверь гостевой башни скрипнула, и к ним вышла та самая леди Аврора. Узнать её было легко по красно-синему платью — в котором тоже не хватало положенной Мадреярам золотой вышивки.
Леди Аврора была очень мила на вид: её червонно-русые волосы были заправлены в сеточку; платье закрыто до горла, но рукава его были пышные и воздушные, цвета предрассветной серой дымки; тёмные глаза блестели дружелюбно и благодушно. Она скрестила пальцы на животе и тепло улыбнулась спускавшимся из экипажа Гидриарам. А затем присела в плавном реверансе.
Мать и отец ответили ей кивком, а дочери Гидриаров сделали по книксену.
— Доброй ночи, славный марлорд, марледи, миледи, — приветливо произнесла леди Аврора. — От имени диатрина приглашаю вас в гостевую башню. Вы наверняка устали с дороги; позвольте нашим слугам позаботиться о вас.
— У нас свои, — не слишком-то вежливо молвил Тавр и поворотом головы велел гидриарским шудрам нести вещи в башню. Он вступил под арку первым, а мать, даже не потрудившись сгладить его поведение, как она это частенько делала, просто ушла вслед за ним.
Дочери Гидриаров неуверенно потянулись следом; леди Аврора, казалось, не замечала того, как с ней обошлись марлорды с Аратинги. Она нашла среди трёх глазами Гидру. И та остановилась рядом, не желая оскорблять девушку подобно отцу. Тем более, она никак не могла взять в толк, почему Тавр позволяет себе проходить мимо дочери другого марлорда, будто мимо прислуги.
— Доброй ночи, леди Аврора, — неловко сказала Гидра. — Я Гид… я Ландрагора.
— Ах, я рада знакомству с вами, — улыбка Авроры стала шире. Мягкий взор словно гладил, утешал, покровительствовал; хотя они явно были ровесницами. — Представляю, как вы взволнованы. Но я вас уверяю, всё будет хорошо. Диатрийская семья уже прибыла. И диатрин Энгель приготовил к церемонии всё, что нужно. Вот только… он велел мне узнать, не изволит ли ваш отец помочь с драконом? Мы видели его на подлёте к городу, но хорошо бы приманить его к нашим башням, чтобы он не выбрал своим логовом какой-нибудь торговый дом.
— Лукавый выберет болото или выгребную яму, — пожала плечами Гидра. — Он не любит крыши.
— Ох, — изумилась Аврора. — Вы хорошо знаете этого зверя, не так ли? О Гидриарах говорят, что вы учитесь словам сциита раньше, чем гирриту.
«Нет, раньше обоих мы учимся грязной ругани».
Гидра повела плечом и потупила взгляд, не зная, как лучше ответить. Но словоохотливая девушка не дала ей смутиться:
— Дракон в Мелиное, как шестьдесят лет назад, во времена королевы Лорны, — это большое счастье для всех. Наверняка он будет исследовать окрестности, летать над городом. Я хотела бы и вам поутру показать Мелиной, дорогая Ландрагора! Но, боюсь, завтрашний день вы проведёте у себя в башне. Вы же знаете, нельзя видеться с диатрином до церемонии, а он будет тут повсюду, — и она воодушевлённо улыбнулась. Так, будто речь шла о её собственной — и желанной — свадьбе.
Гидра ответила ей странным взглядом. И неуверенно поддержала светскую беседу, пока шудры, кряхтя, носили сундуки в башню.
— Я — да, буду молиться всё утро и… делать то, что полагается.
«Предполагаю, монахини Великой Матери разбудят меня рано утром, чтобы проверить и подтвердить мою невинность и благословить меня на что-нибудь благословенное».
— Понимаю, — покивала Аврора. — А знаете, диатрин провёл три года в Астегаре. Он говорит, там предпочитают молиться не троице богов, а в основном одному Богу-Человеку, Ирпалу. И совсем не почитают Великую Мать…
«Говорливая и очень довольная», — с недоверием заключила Гидра. — «С чего бы ей так радоваться свадьбе диатрина, коли она, если верить молве, может быть его возлюбленной? Придётся быть настороже».
Их разговор продлился недолго. Попрощавшись, Гидра отправилась внутрь и передала отцу послание от диатрина. Тот посмеялся, в очередной раз сказав, что диатры не зря просят его помощи — ведь сами не могут сладить с драконом. Гидра наслушалась его бахвальств, а потом пошла в приготовленную для неё комнату.
Пиния не стала раскладывать её вещи, поскольку здесь ей предстояло провести всего одну ночь. А следующая должна была состояться уже в паласе — и одновременно донжоне Лорнаса.
— Постарайтесь заснуть побыстрее, миледи, — шепнула ей Пиния, забирая канделябр с тумбочки. — Чтобы круги под глазами стали поменьше. Завтра ваша свадьба — и король, и боги будут смотреть на вас!
Гидра, сидя в ночной рубашке с заплетёнными на ночь косами, посмотрела на служанку без привычной колкости. В её тёмно-зелёных глазах была лишь тоска.
— Иди, Пиния, — вздохнула она. — Не будешь ты больше моей горничной.
— Теперь вам станут прислуживать фрейлины, — на загорелом лице Пинии проступило еле заметное едкое удовольствие, словно она желала замковым коллегам худших грубостей от Гидры.
— Да, — пробормотала Гидра. — Я говорю, иди.
— Вы даже не бросите в меня подушку напоследок?
Гидра вздохнула и ответила:
— Да куда там, Пиния. Надо же учиться смирению, иначе меня будут называть «диатрисса Ландрагора Жестокая, Кидающая Подушки».
Пиния неожиданно расхохоталась и чуть не заляпала себя воском от свеч.
— Впервые вижу, чтобы вас волновало, как вас будут называть!
— Не искушай меня, — усмехнулась Гидра. Но глаза её оставались холодны. Пиния была не только лишь её шудрой — она служила ушами и глазами леди Ланхолии Гидриар, донося той любые оплошности дочери. Поэтому отношения между ними всегда были прохладны. И всё же со смуглой служанкой уходила целая эпоха.
Пиния выскользнула за дверь. Стало темно, как в погребе.
Гидра вытянула ноги под хлопковым одеялом и легла набок, чтобы видеть небо в окошке. Луна исчезла с небосвода. Чернильно-чёрное новолуние угрожающим затишьем обволокло дождевые леса.
В груди кололо страхом о том, как всё будет завтра. В старинном сером донжоне она останется наедине с диатрином, и он протянет к ней свои руки…