Смерш и судьба
![Смерш и судьба](/uploads/covers/2023-06-29/smersh-i-sudba-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Анатолий Терещенко
- Жанр: Документальная литература / Спецслужбы
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Смерш и судьба"
Предисловие
Судьба не предопределение, судьба — это результат. Артур Васильев
После окончания службы мне довелось написать несколько книг о своих глубоко уважаемых старших коллегах, товарищах и друзьях из военной контрразведки, прошедших Великую Отечественную войну, в том числе в рядах легендарного Смерша. Это они громили хваленые легионы нацистских спецслужб, успокоенных в своей безнаказанности до 1941 года.
Удары советской военной контрразведки всю войну ощущали подразделения главного управления имперской безопасности (РСХА) и органы военной разведки и контрразведки нацистской Германии — Абвера, прошедшего через исторические пласты еще Германской империи и Веймарской республики.
Автора этого повествования с коллегами из Смерша свела совместная служба в 60, 70-х и 80-х годах прошлого столетия, к сожалению, ошельмованных в период правления Никиты Хрущева. Он так боролся с культом личности Сталина, что брызги уничижения полетели и на некоторых заслуженных полководцев, не говоря уже о военных разведчиках и контрразведчиках, в том числе и на сотрудников периода существования Смерша.
«Принижать заслуги Главного управления контрразведки (ГУКР) Смерш — несерьезно», — говорил гуру КГБ и ГРУ, генерал армии, Герой Советского Союза Петр Иванович Ивашутин. Думаю, что этого не позволит себе ни один контрразведчик военного времени. ГУКР Смерш сыграло огромную роль в войне. Армия без контрразведки беззащитна.
А еще к написанию этой книги отца и деда подтолкнули дети и внуки, пожелавшие пройтись дорогами человека из XX века, родившегося накануне войны и доживающего дни, месяцы, а может каких-то пару лет — все зависит от прихоти Всевышнего, состояния здоровья или барышни-судьбы.
Судьба, как утверждают философы, это прежде всего совокупность всех событий и обстоятельств, которые предопределены и влияют на бытие не только отдельного человека, но и народа в целом. Вместе с тем, многие задаются вопросом, а существует ли она вообще в рамках таких понятий как участь, доля, жизненный путь? Отвечают на него по-разному. Одни отрицают ее существование, другие утверждают: она все-таки имеет право на признание.
Как говорил немецкий публицист и критик Карл Людвиг Берне, на мировой сцене судьба — суфлер, спокойно и тихо прочитывающий произведение. Она делает это без кривляний и декламаций, не заботясь о том, комедия это или трагедия. Люди сами доставляют сюда трепетание, крики, смех и все прочее.
Итак, кому суждено быть повешенным, не утонет. Жизнь — лицедейство или драма. Бог одних людей избирает, а других карает. В детстве и юности каждый человек — инкогнито. Он может оказаться впоследствии героем или пустым «бамбуком». Весь наш жизненный путь усеян обломками того, чем мы начинали быть и какими стали.
Даниил Гранин по этому поводу сказал, что у каждого человека есть несколько несбывшихся биографий, набор случайно несостоявшихся судеб. Ведь бывает так, что родившийся в рубашке так и остается в дальнейшем без штанов. И тут включается тот рычаг, который называется труд. Именно он делает наши заботы незаметными и прививает надежду.
Именно он подливает масло в лампу жизни. Труд — это отец удовольствия и наслаждения, поэтому к нему прислушиваются и его уважают.
Русский писатель Всеволод Михайлович Гаршин писал, что в пустой и бесцельной толчее, которую мы все называем жизнью, есть только одно истинное безотносительное счастье: удовлетворение работника, когда он, погруженный в свой труд, забывает все мелочи жизни и потом, окончив его, может сказать себе с гордостью: «Да, сегодня я создал благое». Вот и получается, что судьба человека не предопределение, судьба — это результат того, что человек-творец сделал полезное для себя, семьи, коллектива и, наконец, Родины.
Но для этого нужно трудолюбие — способность завершить избранное дело, подталкиваемая добровольной терпеливостью и безупречной способностью к труду. Как говорят две русские пословицы, «за что возьмешься с трудолюбием, все заблестит» и «кто любит труд, того люди чтут».
В СССР, мягко говоря, не приветствовалось изучение ветвей «генеалогического древа». Схематическое представление родовых связей заканчивалось родителями. В первые дни революции и в период Гражданской войны приветствовались пролетарские корни. Далеких пращуров люди, попавшие в круговерть бурных событий, не искали, можно было нарваться на мины родственников из социально чуждой среды.
Скажу несколько слов о своем «древе». Бабушка по отцовской линии — Мария Захаровна Ефимова — была родом из с. Сурмачевка Черниговской губернии. Ее отец Захар Ефимов служил моряком на судах торгового флота. Ходил по морям посланец Черноморского пароходства. Уйдя в отставку, приобрел живописный участок земли на высоком правом берегу реки Сула в упоминаемом выше селе и построил дом, где и доживал свою жизнь. Откуда мой прадед не знаю, не спросил бабушку. Вот и получается, что имеем не храним, потерявши плачем. Мария Захаровна вышла замуж за полтавского казака Терещенко Петра из села с символическим названием Москаливка. Его, израненного рядового артиллериста, привезли с войны в 1916 году в село, где он вскоре и скончался. А его родной брат, кавалерист Павел Терещенко, дослужился в царской армии до полковника. 21 февраля 1917 года лихой рубака с двумя ординарцами прискакал в село на сутки. Фотография его в звании поручика с орденом Святого Георгия хранится в семейном архиве. Павел Терещенко роздал крупную сумму денег родственникам, в том числе и вдове своего брата Петра Марии Захаровне, заявив: «Тратьте, скоро революция!» Она купила за эти деньги корову, свиноматку, лошадь, плуг, веялку и другой сельскохозяйственный инвентарь, отремонтировала ставшую ветхой хату-мазанку. В период коллективизации все это забрали новые власти, оставив ей и пяти детям только жилище. Самому младшему Степашке, моему отцу, было три года.
Дед по линии матери, Агафии Евдокимовны Бабенко, в 1917 году встал за красных и погиб на Полтавщине в одном из боев с деникинцами. Вот и все мое родословное «древо».
Сейчас в живописном селе Москаливка, куда родители переехали с уходом отца на пенсию, стоит родительский дом, выстроенный в 70-е годы, с заросшим деревами двором и вишнево-абрикосовым садом, неухоженные могилы отца, матери и сестры Марии. Приезд на Украину власти хунты мне закрыли с 2014 года после публикации нескольких книг об истории бандеровского движения.
Ну а дальше захотелось рассказать о судьбе моего отца Степана Петровича Терещенко, рядового участника Великой Отечественной войны, который в качестве машиниста паровоза в составе разных военных железнодорожных бригад прошел путь от западных окраин Советского Союза до Волжской твердыни. Будучи по натуре немногословным, но чертовски любя свою «паровую машину» или «огнедышащий дредноут», как он еще ее называл, в детстве мало что рассказывал нам, детям, о событиях на войне. Создавалось впечатление, что он всю свою жизнь был в одной длинной поездке на своих стальных конях в продуваемой ветрами паровозной будке.
И только со временем он поведал несколько интересных историй, связанных с началом и ходом Великой Отечественной войны и степенью участия в его судьбе безымянного военного контрразведчика, который, наверняка, если не погиб, то стал еще в горячем 43-м сотрудником легендарного Смерша.
Перед отъездом на экзамены в Москву в Высшую Школу КГБ ко мне в гарнизон неожиданно приехал отец и долго беседовал со мной. В конце встречи он, не имеющий никакого отношения к моей будущей профессии, изрек такой монолог, что я пронес его по всей жизни:
«Что скажу, сынок… У той службы, которой ты хочешь посвятить свою жизнь, есть не только щит, но и обоюдоострый меч, рубивший головы врагам Отечества, но и невинные нередко от него страдали. Поэтому пусть он будет направлен только против мрази, зла, предательства. Человечность — прежде всего. Надо быть скупым на слова и щедрым на хорошие дела. Ну, а самая важная победа — это победа над собой. Об этом не забывай».
Меня эти слова действительно потрясли…
По дорогам военного контрразведчика пришлось пройти и мне с 1963-го по 1991 год. Это был последний год жизни моей страны, в которой я родился, год предательского разлома большого государства, сверхдержавы — Союза Советских Социалистических Республик. Ломали страну англосаксы вместе с предателями русского, украинского и белорусского народов. Кто они, эти веро- и клятвопреступники, знают все: Горбачев, Ельцин, Кравчук и Шушкевич со своими приспешниками. Некоторые и сегодня при власти, позволяют за бюджетные деньги — деньги налогоплательщиков — содержать в Екатеринбурге «Ельцин-Центр», ведущий историческую дискредитацию России. Приведу слова режиссера, патриарха отечественного кино Н.С. Михалкова, обрушившегося с трибуны верхней палаты российского парламента на «Ельцин-Центр»:
«В центре России, на Урале, огромное потрясающее здание, оснащенное по последнему слову. Маленькие дети, пять-шесть лет, — все бесплатно. Интересно как! Мультик показывают про историю России. А что там в этом мультике? Что там показано? А показано там, что все, что было до 1 990 года — это мерзость, грязь, предательство, рабство, кровь, мерзота и так далее.
Единственный светлый луч в темном царстве — это появление Бориса Николаевича Ельцина. Все остальное — вычеркнуть. Вообще! Этого не было. А какие вырастут дети в результате?»
Неудивительно, что за критику «Ельцин-Центра» на Михалкова сразу же дружно ополчились либералы, забывшие, что ельцинские реформы оставили обломанной с краев Россию — разрушенную армию, уничтоженную промышленность, алчную приватизацию и обворованный простой народ, лишившийся рабочих мест.
Мы до сих пор не можем справиться с торосами ельцинских «реформ без реформ» на пути к цивилизованному развитию общества.
Когда «святая» троица сразу после посиделок в Беловежской берлоге с горячностью стала убеждать народы трех союзных республик, что проблем в общении никаких не будет, границы останутся открытыми, деньги и армия — едиными, сразу же возник вопрос. А зачем тогда городили такой огород? Ответ, не долго ожидая, люди получили в виде действий быстро ставших независимыми и амбициозными президентов. Они стали отгораживаться в прямом и переносном смысле от России. В прибалтийских странах и на Украине спешно лепили и сами они, президенты, и премьеры вместе с англосаксами Антироссию.
Они копили злобу на Россию, как монеты в копилке. И вот результат — заявили, что, отгораживаясь от Москвы, они превращаются в пограничную стражу, защищая пушистый Запад от варваров с Востока. Боже мой! И это вещают потомки тех, кто воевал с немецким фашизмом, кто возводил промышленные объекты, кто заботился о здравоохранении и образовании, в том числе на хуторах Полесья и землях Прибалтики… Много чего хорошего было сделано для простого люда. И вот — гражданская бойня за Донбасс на Украине. Она стала своеобразной воронкой, куда с шумом полилась вражда, боль, смерть, унося с собой жизни в основном пацанов и взрослых мужиков. Как сказал поэт:
Да как бы эта Боль не называлась —
Окраина, Украина — она
В одно мгновенье на куски распалась,
Расколом изнутри поражена.
Лоскутное, по сути, одеяло
С десятком разнородных языков,
Оно народы лишь разъединяло,
С присваиваньем разных ярлыков.
Галиция — источник мракобесья,
Прославившая ненависть орда,
Клубок презренья и безумной спеси,
Где цель существования — вражда!
Мы в сорок пятом монстра сокрушили,
Решив, что мир спасен и защищен.
И напоследок точно б завершили
Святое дело… Если б не Хрущев.
Но, что случилось, то, увы, случилось.
Гнилая язва в теле разрослась.
История на нас облокотилась.
Не скажешь ей теперь: «А ну-ка слазь!»
Фашистских недоносков не прощаем,
Тем, кто веками злобу берегли.
А потому сегодня подчищаем,
То, что отцы зачистить не смогли.