Изгиб грани
![Изгиб грани](/uploads/covers/2023-09-23/izgib-grani-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Олег Артюхов
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Изгиб грани"
Глава 19
Время шло, Нин пропадала в лаборатории, а я, помня о происшествии в заброшенных подземельях, продолжал внимательно присматриваться к обстановке и заодно изучал тиаматианское культурное наследие.
Однажды к исходу месяца Нин зашла в покои и, мягко улыбаясь, сообщила, что эксперимент удался и полсотни стабильных эмбрионов уже живут в телах самок-носителей. Я видел, как она устала и изменилась, но ничем помочь ей не мог, вернее, не смел. Нин прошла через покои, подсела к окну и замерла, глядя вдаль, на заросшие зеленью скалы и уходящую к горизонту водную гладь озера. Я потихоньку смотрел на неё, замирая от жалости и нежности. И тут она повернулась и тихо и грустно сказала:
– Я предчувствую скорую разлуку, и не знаю, что мне делать. Я привязалась к тебе и всем сердцем ощущаю, что ты, чужеземец во многом оказался ближе моих сородичей и соплеменников. Не понимаю, что со мной творится, но скажи только слово, и я отправлюсь с тобой в будущее.
– Благодарю тебя, моя Нин, и теперь точно знаю, что жизнь прожил не зря. Но твоя судьба и долг находятся здесь, и теперь от тебя зависит будущее нашей планеты. В моём сердце ты останешься навечно, а чтобы ты не грустила, я хочу показать тебе кусочек своего мира.
Нин оживилась и мы, сев голова к голове, принялись рассматривать на экране дисплея фотика снимки, сделанные мной в Москве и её окрестностях: городские улицы, люди, машины, метро, яхты на воде, виды города сверху, Кремль, парад на Красной площади, Останкинская башня, дети в зоопарке. Нин во все глаза глядела в будущее, и я почувствовал, что она начала понимать всю полноту ответственности. Она поднялась, немного походила, постояла у окна, опять села за столик и жестом попросила меня продолжить просмотр. Я развернул к ней фотоаппарат и стал медленно менять картинки.
– Какой странный мир вы построили. Суетливый и прекрасный, бесшабашный и строгий. Вы очень противоречивы, – задумчиво проговорила Нин. «Какие корешки, такие и отростки», – хотел сказать я, но сдержался.
Она во все глаза изучала мир будущего, но более всего её заинтересовал показ мод, заснятый мной за несколько месяцев до перехода. Вид пышных, элегантных и экстравагантных одежд привёл её в восторг. Нин начала расспрашивать о технологии изготовления такой одежды, но я в этом деле пень пнём, ни ухом, ни рылом. Ну, там дырку зашить или пуговицу прикрепить, это запросто, но не более того. Тогда Нин принесла местный планшетник, нажала что-то и попросила меня повернуть дисплей фотоаппарата к тёмному экрану, который начал перемаргивать вместе со сменой картинок. Закачав, таким образом, в память прибора все понравившиеся ей изображения, она подхватила планшет под мышку и в весёлом возбуждении убежала прочь.
Оставшись один, я уставился в окно, и, вдыхая свежий воздух, пропитанный запахами тропического леса, думал о превратностях жизни. Неумолимая судьба навсегда избавила меня от разных никчемных иллюзий и заставила попасть туда, незнамо куда, и сделать то, незнамо что. Так или иначе, миссия выполнена, и пора возвращаться домой. Однако меня не оставляло предчувствие чего-то несделанного, или сделанного неправильно, и ощущение близкой потери.
Незаметно для себя я сроднился с этим неиспорченным миром с его во многом наивными укладом, законами и традициями. Я не мог надышаться первозданным воздухом. Мне нравились чистейшая вода и изумительное вино. Я перестал замечать огромный рост здешних жителей, и идущие рядом трёхметровые фигуры уже не вызывали у меня опасения и робости. Цивилизация тиаматиан оказалась намного честнее, проще и порядочнее чем сообщество людей 21 века. Но там я родился, там остался мой дом, близкие и дорогие люди, а значит, моё место там. Я буквально разрывался пополам между двумя мирами и двумя временами.
Разбередив душу, я от души ругнулся, прогоняя назойливые мысли. Не найдя ответа на свои вопросы, я прихватил кувшин вина и отправился к друзьям. Но день был в разгаре, и найти их оказалось непросто. Сагни корпел в лаборатории и отмахнулся, Лихур мотался по лесу, а Акти, как выяснилось, в отсутствии полётов инструктировал местную стражу. Я оставил вино и отправился в тренировочный зал. Акти обрадовался, увидев меня, и упросил показать ребятам несколько приёмов с оружием и без. Мои неожиданные ученики были в восторге от мастер-класса, да и я снял напряжение.
День прошёл, наступила ночь. Я всё время думал о Нин, а она явно избегала встреч. Умом я понимал, что она переживает первые и самые ответственные месяцы беременности и всецело занята своим состоянием и проектом. Не желая провоцировать меня, Нин сразу и однозначно отвергла всякие попытки близости, и меня терзало отчаяние от её желанности и недоступности. В итоге наши доверительные отношения перешли в плоскость делового сотрудничества, отчего я совсем расстроился, но предпочитал об этом помалкивать.
К моему удивлению в нарядах Нин стали появляться черты одежды моего времени. И опять я подумал, что безнадёжно изменил этот мир, притащив в него множество посторонних знаний. А с другой стороны, что плохого в том, что ребята научились грамотно сражаться, играть в футбол и шахматы, научились петь песни и ловить рыбу на удочку. В одежде Нин появился новый стиль, отличный от традиционных туник. Ну, и слава Творцу, пусть богини одеваются красиво и радуют взгляды богов.
День шёл за днём, ничего чрезвычайного не происходило, и я успокоился, почти забыв о неизвестной опасности. Желая удалиться из дворца, я решил побродить по ближайшим лесам и поглядеть на местные красоты, взяв проводником Лихура. Однако застать его во дворце – дело почти безнадёжное. Ещё в день прибытия в Тильмун я подарил ему компас и подозревал, что его бродяжничество отчасти связано и с моим подарком.
Лишь однажды поздно вечером мне всё-таки удалось его подловить. Уставившись в одну точку, он сидел в трапезной и поглощал еду. Когда я тихо подсел к нему и потянулся к вину, он мгновенно взъерошился и рявкнул, отчего я рефлекторно отдёрнул руку. Увидев меня, Лихур смутился и долго извинялся, объяснив свою реакцию тем, что задумался и отвлёкся. Я положил ладонь ему на руку и попросил его показать мне здешний лес. Он заулыбался, хлопнул меня по плечу и сказал, что ждёт на рассвете в главной галерее. Я искренне обрадовался новому приключению, потому что устал от безделья и рвался на волю.
Рано утром мы спустились почти к самой воде и отправились вдоль берега залива на запад, где местность понижалась и переходила в заболоченную равнину. Здесь Лихур показал мне антилоп ситатунгов, копыта которых имели вид пальмовых листьев для безопасной ходьбы по болотам. Подобравшись к стайке этих пугливых и изящных животных, я сфотографировал их, и… едва не попал в объятия огромного питона. Спасибо Лихуру, что он оттащил меня за ногу и отвлёк змеюку, бросив в неё трухлявое бревно. В болото мы дальше не полезли, резонно рассудив, что там может жить старший брат или папаша этого питончика. Перепачкавшись в грязи и тине, мы вернулись к берегу, где я, отмываясь, с восторгом наблюдал за колониями водоплавающих и прибрежных птиц, которые обитали здесь в великом множестве. Честно говоря, до сих пор я не знал ничего похожего на это феерическое зрелище, когда глаза разбежались от калейдоскопа пернатой жизни, в котором мелькали сотни тысяч птиц: розовые фламинго, цапли, пеликаны, бакланы, ласточки, которых изредка тревожили кружащиеся неподалёку скопы и орлы.
Снисходительно глядя на мой восторг, Лихур, посмеиваясь, сказал, что предлагает мне сходить за болото, где в лесу приметил большую колонию зелёных мартышек и других обезьян. Но я вежливо отказался, решив посетить ту часть острова на днях.
На обратном пути мы решили пройти верхом через площадку, где почти два месяца назад приземлился наш шем. А пока пробирались по лесу, я всё-таки решился рассказать Лихуру о происшествии в заброшенной части дворца, указал точное место нахождения базы «скорпионов», попросил его обсудить это с Акти и Сагни и быть повнимательнее.
Послеполуденное солнце нещадно пекло, и я слегка взмок, пока взобрался на плато. Продираясь через густой и жёсткий кустарник, я разорвал рукав, и, выбравшись из зарослей, полез за отворот шляпы за иголкой, чтобы зашить дырку, но остановился от вида занимательного зрелища.
На ровной площадке две семёрки стражей явно готовились играть в футбол, и, насколько я понял, собирались делать это впервые. Верховодил здесь Акти, который нервно размахивал руками, пытаясь втолковать участникам суть игры. Я резко свистнул, и вся толпа одновременно повернулась в нашу сторону. Мы с Лихуром подошли и поздоровались. Многих здешних стражей я уже знал, а с другими меня познакомил Акти.
Я оглядел столпившихся игроков, и мне пришла в голову идея использовать подвернувшуюся возможность и, наконец-то, показать здешним мужикам, что такое настоящий футбол. Взяв инициативу в свои руки, я попросил Акти отобрать одиннадцать игроков из числа стражей, а одного из запасных отправить с «приказом» привести одиннадцать свободных от работы служащих.
Примерно через полчаса на площадке появилась нестройная толпа одетых в жёлтые туники служителей из зала для омовения. Они не понимали, что от них хотят, и немного беспокоились. Отлично! Возможно, игры и не получится, но зрелище будет обеспечено. «Зелёные» против «жёлтых». Кроме этого Акти слегка удивил меня, вытащив из сумки два больших мяча, изготовленных из кожи и местного каучука. Тяжеловаты, конечно, но для этих трёхметровых бугаёв, в самый раз. Ну, молодчага! Пока я объяснял командам, что к чему, Акти вместе с запасными соорудил из камней двое ворот и при помощи рыхлого красного гематита сделал на светлом грунте грубую разметку.
Как единственный, умеющий свистеть и знающий все правила игры, я взялся судить и по моему свисту Акти ударил по мячу. Сначала все волновались, и игра не заладилась, все бегали толпой за мячом, толкаясь и мешая друг другу. В перерыве мы с Акти настойчиво и максимально доступно разъяснили, как надо играть и указали всем игрокам их игровые позиции и обязанности.
К моему удивлению, ребята быстро врубились и во втором тайме заиграли. Я увидел вполне приличную для начинающих игру и даже сам стал болеть, не забывая при этом судить и разнимать азартных игроков.
Закончили гонять мяч почти в сумерках. Сойдясь в центре поля, обе команды долго галдели, вспоминая разные эпизоды. А я сидел на камнях, изображающих ворота и, улыбаясь, смотрел на Лихура. Он громко ругался с Акти, требуя, как ветеран здешнего футбола, предоставить ему место в команде. Потом, шумя и размахивая руками, смешавшаяся толпа «жёлтых» и «зелёных» отправилась к лифту, на ходу договариваясь о следующей игре. Теперь я спокоен за досуг местного населения. Мужики искренне радовались и наверно впервые общались, без ссылок на сословия, службу и иерархию. Глядишь, через пару веков они станут народом.
Утром следующего дня я отправился в лабораторию. Мне нестерпимо захотелось встретиться с Нин и заодно посмотреть, что там творится. Как вы уже поняли, толку от меня в эксперименте было, как от козла молока, поскольку я так и не понял принципов и условий работы здешней аппаратуры. Однако уязвлённое самолюбие постоянно подогревало желание со временем разобраться, что к чему.