Дневник Мелани Вэйр
![Дневник Мелани Вэйр](/uploads/covers/2022-11-12/dnevnik-melani-vejr-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Марина Эльденберт
- Жанр: Триллеры / Ужасы / Фантастика
Читать книгу "Дневник Мелани Вэйр"
Дневник Мелани Вэйр
Я никогда не вела дневник, потому что нет ничего смешнее, чем делиться своими мыслями с бумагой. Она сказала, что мне придется делать это, и сейчас, когда я пишу, я не знаю, кто управляет моей рукой – она или я. Вы решите, что я сошла с ума, что у меня помутнение рассудка. Так оно и есть. Мое тело больше мне не принадлежит, мои мысли и желания подчинены ей. Сейчас я рада этому, потому что если бы не её контроль, я бы визжала от страха. Где-то внутри я кричу во весь голос, но мои пальцы спокойно сжимают ручку, и я вижу, как на листе появляются строки – слово за словом, выведенные моей рукой. Это мой почерк, и она говорит, что так будет всегда, пока буду писать я.
Когда я спросила, зачем этот дневник, она ответила, что ей нужно оставить после себя хотя бы что-то кроме хаоса и разрушений. Рассказать свою историю миру – через меня.
Её зовут Дэя, и ей осталось жить несколько месяцев.
Её нет, или она ушла? Я не знаю, возможно ли такое. Она говорила, что нам придется провести вместе последние несколько месяцев, но я не слышу её, не чувствую… мои руки дрожат, и я понятия не имею, зачем пишу все это… Она не просила меня. Мне страшно, Господи, как же мне страшно… Почему я? Почему она выбрала меня?! Я всегда была неудачницей, меня не замечала даже собственная сестра… Почему я?!
Меня трясет, и я задыхаюсь… в школе нас учили справляться с таким состоянием, это паническая атака, но я ничего не могу с собой поделать… Должно быть, поэтому я сейчас пишу. Я надеюсь, что она ушла, ушла навсегда, из меня, из моей головы… Я хочу бежать, но не знаю, куда. Я вызвала такси, поеду в аэропорт, уеду из города, из страны, но смогу ли я сбежать от неё… Не знаю. Я хотела бы позвонить маме, но не могу… она всегда чувствовала мое состояние, и если она поймет, что что-то не так, лучше не будет.
Она говорила: «Кого бы ты ни позвала на помощь, я уничтожу любого», – и я не хочу, чтобы она причинила вред маме. Мне больше не к кому обратиться, отец меня никогда не слушал, а Патрисии на меня наплевать. Я совершенно одна.
Страшно, страшно, страшно…
Не помню, как я оказалась в этой квартире. Простенькой, старой, но на удивление чистой. В ней всего одна комната, а ванная в стиле ретро.
Да что там говорить, я многого не помню...
Раз уж мне предстоит все это писать, давайте познакомимся. Меня зовут Мелани Вэйр, мне девятнадцать, и до встречи с Дэей я думала, что у меня впереди целая жизнь.
Сейчас мы в Канзас-Сити. Город, где я родилась, выросла, ходила в школу и даже поступила в колледж. Я хотела учиться на ветеринара, но отец сказал, что мое никчемное существование должно быть хоть чем-то компенсировано, и что он даже согласен это оплатить. Так я стала фармацевтом. Точнее, стану… Или стала бы, если бы каким-то образом меня не угораздило встретить Дэю.
В детстве я хотела собаку, но у Патрисии и отца аллергия на шерсть в любом её проявлении. По-моему, у них аллергия на жизнь, но это всего лишь моя теория. Даже думать не хочу о том, через какие слезы и искреннее отчаяние мы отдавали найденного мной на улице щенка в приют. Я целых два дня прятала его у себя под кроватью, убирала за ним, и таскала ему еду из холодильника, пока сестрица меня не засекла и не сдала отцу.
Моя память напоминает переваренную кашу, но, кажется, я начинаю вспоминать день встречи с Дэей. Я возвращалась из библиотеки, у меня страшно болела голова, потому что я умудрилась простыть, а потом увидела её. Невысокую миниатюрную молоденькую девчонку рядом с ярко-красным «Бентли». Она выглядела, как дочка богатого папаши, у которой есть все, и наверняка её серебристо-стальное по фигуре платье и туфли в тон стоили целое состояние. Я точно помню, что подумала об этом, потом встретилась с ней взглядом, а дальше – все, пустота.
Не повезло оказаться не в то время, не в том месте, и учиться на фармацевта. Она сказала, что выбрала меня из-за моей внешности и неповторимого таланта сливаться с интерьером. Ей нужна была невзрачная, ничем не примечательная девчонка, а я подходила идеально. Меня не замечали не только мои знакомые, но даже я сама. Что ж, приятно было услышать подтверждение собственных мыслей.
Вопреки моим надеждам, Дэя не исчезла. Она сказала, что иногда будет пропадать, потому что ей нужно побыть одной, и обещала, что любая глупость, которую я совершу, обойдется мне очень дорого.
Мне стало смешно. Можно подумать, я и без её угроз не понимаю, что попробуй я рассказать кому-то о том, что со мной происходит, меня просто упекут в психушку. Точнее, нас упекут в психушку. Особенно если я позвоню отцу. А что, хороший способ устроить ей неприятности…
Я пришла в себя от того, что сжимаю в руке обломки ручки. Она написала строки, которые я не могу понять. У неё красивый почерк. Красивый и сильный, сами буквы чем-то похожий на арабскую вязь.
Дэя говорит, что это один из древних языков, каллиграфия. Она писала о том, что хочет разорвать мне вены собственными зубами, что моя кровь пропитает одежду, будет на стенах и на полу, что я буду умирать и чувствовать это. Когда мое сердце перестанет биться, она просто вернется в свое тело и найдет кого-нибудь ещё из моего колледжа. Прямо сейчас она спрашивает, хочу ли я этого. Говорит, что можно сделать проще – полностью вышвырнуть меня из собственного тела. Я просто перестану существовать, а когда она покинет его, останется лишь оболочка-овощ.
Хорошенький выбор.
Умереть или стать её рабыней? Хуже, чем рабыней. Остаться безвольной куклой, марионеткой или перестать существовать? Именно существовать, потому что жизнью это назвать невозможно. Пусть меня простят за мою слабость, но пока что я не готова исчезнуть. Возможно, позже, но не сейчас.
Я буду бороться за свое тело и за свою жизнь, и посмотрим, кто кого. Мне не скрыть от неё своих мыслей, и сейчас Дэя смеется и говорит, что это забавно. Что ж, посмотрим. Пока ещё у меня есть силы и желание жить. Пока ещё…
У меня есть силы и желание жить! Ненавижу её!
Древней нравится моя ненависть, и она считает её хорошим знаком. По словам Дэи, это единственная возможность выжить, когда больше ничего не осталось.
Не хочу в это верить. Не хочу.
Мы в аэропорту. Скоро должны объявить посадку на наш рейс. «Мы» летим в Сиэтл.
То ли из-за внешности, то ли из-за моего клейма вечной неудачницы – я и правда умудрялась влипать в истории на ровном месте, Патрисия стала моим злейшим врагом. Самым жестоким нападкам в школе я подвергалась по её милости, а дома у меня не получалось и слова поперек сказать. Стоило мне открыть рот, как меня тут же перебивала мисс Гениальность и переводила тему на собственные интересы. Так я научилась молчать. Отец поощрял Патрисию во всем, а мама не вмешивалась, потому что не хотела с ним ссориться. В нашей семье тон задавал именно он, и у этого правила не было исключений.
Зато Дэя легко пресекла все попытки отца манипулировать ей, когда он попытался дать ей команду: «К ноге»! – после новости о переезде в Сиэтл. Я поразилась тому, как пара фраз, сказанных уверенным тоном, могут поставить на место даже самую авторитарную личность. Ну… и не только фраз. Она сломала ему руку, швырнув с лестницы, когда отец вывернул ей запястье, пытаясь удержать.
За пару дней до этого Патрисия попыталась издеваться своим классическим уничижительным тоном на тему, что и в Сиэтле ничего хорошего у меня не получится, Дэя зажала её у стенки одним ловким приемом (честное слово, я такого не повторю), и пообещала, что выдерет остатки её стонущих от краски волос, если она ещё раз провернет нечто подобное. Сестрица не поверила, и на своей шкуре убедилась в том, что Древних лучше не злить. Когда она в шоке, быстро и с воем ретировалась, я вспоминала все те пакости, которые по её милости творились со мной, и понимала, что не испытываю к Патрисии ни малейшего сочувствия. Может, я бесчувственная сволочь, а по-моему она просто получила по заслугам.
Как раз после этого произошел тот случай с отцом, за ним – ссора с мамой. Последнее – единственное, от чего больно сжималось сердце.
Пожалуй, я должна ненавидеть Дэю за то, что она сделала, но не выходит. Она, мой папаша и сестрица издевались надо мной, но если уж говорить откровенно, по продолжительности и жестокости издевательств, счет пока не в пользу моего семейства.
Я всегда мечтала о том, кто поддержит и защитит меня перед моими родственничками. Мама была слишком мягкой, чтобы перечить отцу и не меньше меня любила Патрисию. Да-да, были времена, когда я её любила, но потом выросла и поумнела.
Своего защитника я представляла по-разному, но никогда не думала, что это будет вампирша трех тысяч лет от роду.
Дэя сказала, что ещё одно слово «вампирша», и она воткнет ручку мне в коленку. Смешно. Воткнет мне – значит, воткнет и себе. Отныне мы связаны, дорогая. Думаешь, я не понимаю? Станешь вредить себе?
Вампирша, вампирша, вампирша, вам…
В Сиэтл мы не полетели.
Дэя психопатка. Она действительно воткнула ручку мне в колено, черт, это было охренительно больно!!! К счастью, не в сустав, иначе бы пришлось совсем туго.
Зато я поняла, что она не шутила, и это к лучшему. Не знаю, чей это юмор сейчас проснулся, мой или её. Кажется, она прется от боли. Да, я знаю, что говорю. Ей это понравилось, ведь её голос в моей голове звучит слишком отчетливо, а её эмоции я чувствую, как свои. Она ловит кайф от каждого болевого импульса, скачущего по клеточкам моего тела.
Парамедик в аэропорту офигел. Когда он спросил: «Зачем вы это сделали, мисс?» – я не нашлась что ответить.
Зато она ответила за меня: «Я думала, это колено того жирного ублюдка, который толкнул меня в очереди на регистрацию».
Да-да, так и сказала.
Я хромала к дверям так быстро, как только могла, и села в первое же такси, чтобы побыстрее убраться оттуда. Мне все казалось, что меня сдадут в полицию, а потом в сумасшедший дом. Дэе все равно, но мне нет. Я не знаю, есть ли в этом мире хоть что-нибудь, чего она боится. Что-нибудь или кто-нибудь. Похоже, нет.
Её не слышно, а у меня снова начинается истерика.
Господи, помоги мне.
Я только что принимала ванну, насколько позволяло больное колено. Пришлось закинуть ногу на бортик, изображая подбитую чайку. Я вспоминала, что произошло в аэропорту. Дэя точно знала, куда бить, чтобы обойтись большой кровью и минимальными повреждениями – в больнице ей пришлось бы прохлаждаться вместе со мной.
Измененные – те, в чьей крови гуляет вирус, меняющий организм человека. Отсюда и название. Они вроде как люди, но уже и не совсем. Когда кровь измененного попадает в организм человека, вирус начинает свое грязное дело. Хотите знать подробнее – почитайте про механизм действия вирусов, перестройку ДНК и так далее. Так, со слов Дэи, происходит заражение. Они становятся быстрее, сильнее и выносливее, и с каждым годом их силы возрастают. Разве что ультрафиолет для них что-то вроде аллергена. Вызывает раздражение и быстрый ожог кожи. По мне так невелика плата за силу и бессмертие, которое они обретают. Чтобы поддерживать силы, им нужна кровь. Человеческая, разумеется.