Последние страницы моей жизни
![Последние страницы моей жизни](/uploads/covers/2023-08-27/poslednie-stranicy-moej-zhizni-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лина Шир
- Жанр: Современные любовные романы
Читать книгу "Последние страницы моей жизни"
°13. Последний вздох
Июнь наступил стремительно быстро. Я не успел оглянуться, как расцвела сирень и настал тот самый день, до которого я боялся не дожить. Может быть и правда ремиссия? Но нет, я чувствовал, как все тело сковывала невыносимая слабость. С ней я боролся, но чем дольше боролся, тем сложнее становилось. Иной раз мне было тяжело открыть глаза. Я подолгу лежал в постели утром, набираясь сил подняться и отправиться в ванную, чтобы выпить таблетки. В последние дни все обострилось. Перед глазами то и дело возникала пелена, и она пугала. Я словно видел другую жизнь. Смутно, но видел. В той жизни не будет ни Юли, ни друзей, но там будут очень дорогие для меня люди: отец, мама и бабушка. Я не боялся уйти к ним, но я боялся оставить Юлю здесь, зная как сильно она будет страдать. Может стоит передумать? Зачем ей выходить замуж за человека, который вот-вот умрет? Может она сама передумает? Сбежит в самый последний момент? Может быть за ночь Римма сумела переубедить ее? Нет, скорее всего нет. Юля никогда не откажется от меня… она любит по-настоящему, и от этого мне и радостно, и больно. Что делать я не знал… Но однозначно мне придется пройти этот путь до самого конца.
— Вау, прям агент 007. — Рассмеялся Ваня, когда я вышел из спальни, поправляя на себе пиджак. — Как себя чувствуешь?
— Отвратительно.
— Это нормально! Я на своей свадьбе чувствовал то же самое. — Отозвался Стас, продолжая наглаживать довольного пса.
— Я в целом про состояние! — недовольно проговорил Ваня, на что я усмехнулся.
— Вообще-то я тоже говорил в целом. Разве я могу не радоваться, зная, что женюсь на Юле… и зная, что умру вот-вот.
— Никаких «я скоро умру», я вон тоже вообще-то собирался умирать, и ничего! Жив, здоров! — Кирилл развел руками и улыбнулся.
— Сплюнь. — Филипп ударил брата по плечу и кивнул, будто бы говоря о том, что нам пора.
Дорога до ЗАГСа выдалась слишком нервной. Сначала Стас не мог дозвониться до Риммы, а потом я до Юли. Где-то в глубине души я думал, что она передумала и сбежала. Такое ведь могло случиться, и я возможно даже был бы рад, но потом оказалось, что все это неправда. Юля с Риммой сидели у дверей в главный зал, откуда доносился свадебный марш. Вживую его слышать мне не доводилось. И признаться, я бы никогда в жизни не слушал эту мелодию. Она словно обязывала, чтобы ее слушали. Звук эхом отскакивал от стен и кружился в каком-то странном танце, спускаясь все ниже и ниже, пока не растворялся вовсе.
Я подошел к Юле. Она глубоко вздохнула и поднялась, решив, что мне нужно увидеть ее платье во всей красе. Красиво. Нежное платье цвета сирени на тонких бретельках открывали вид на ее шею, на каждую родинку. Оно было чуть ниже колен, такое легкое и воздушное. Казалось, что это сон. Я никогда не видел Юлю настолько счастливой и напуганной одновременно. Обняв меня, она сразу же тяжело выдохнула, намереваясь что-то сказать, но Римма перебивала ее, что-то говорила о том, что платье не подходит к моему костюму, о том, что букет сливается с платьем.
— Мне страшно… — прошептала Юля, и я почувствовал неприятный укол совести.
— Мне тоже… мы можем не идти туда. Знай, что я всегда буду рядом, несмотря ни…
— Нет! Я хочу за тебя замуж, просто… — она провела рукой по лицу и нервно закусила губу. — Ты только не подумай ничего плохого, просто… у нас была раньше какая-то цель. Мы ждали этого дня, а теперь… Марин, мне очень страшно.
— Все будет хорошо. Я обещ… — я замолчал и провел рукой по лицу, качая головой. — Я не могу обещать… я сам не знаю, когда это закончится, и мне тоже страшно. Но запомни, что в любой ситуации, даже в самой плохой, нужно искать плюсы.
— Ты сам-то понял, что говоришь?
— Я стараюсь разрядить и без того напряжённую обстановку. — Я улыбнулся, целуя ее в висок и прикрыл глаза.
Комната вновь плыла, пол уходил из-под ног. Нужно было держать себя в руках, но как? Как? Я до последнего не знал, пока не решил выпить помимо утренней дозы таблеток, еще две. Чтобы не напугать Юлю своим состоянием. Сказав, что мне нужно отойти на пару минут, я направился в уборную.
Неторопливо бредя по коридору, я искал глазами не увидел дверь. Если бы Ваня знал, что я собираюсь сделать, он бы сразу же начал меня отговаривать. Но как я мог показать слабость в такой день? Нет, нужно держать себя в руках. Это особенный день, и Юля должна быть в этот день счастлива. Я обязан сделать этот день лучшим. Зайдя в уборную, я включил воду, достал из кармана коробочку, в которой носил таблетки и высыпал на ладонь сразу двойную дозу. «Что может быть?! Это же лекарства». — Подумал я прежде чем закинуть их в себя. Уже поздно что-либо менять. Обратного пути нет.
Я посидел еще какое-то время в уборной, чтобы стало немного полегче, натянул улыбку и отправился к Юле. Она нервничала, то и дело что-то спрашивала у Вани или Риммы. Мы ждали. Близнецы нервничали, потому что не любили ждать, Стасу было все равно. Ваня пристально смотрел на меня, будто бы заметил что-то неладное. Наконец-то вызвали нас. Этот момент был настолько волнительный, что я не сразу понял кто к кому обращается, а главное с какой целью. Возможно я выглядел, как дурак, а может быть так выглядели все перед свадьбой. Ещё немного, и вот оно… заветное «Да», на вопрос: «Согласны ли вы…?». Все закончилось? Нет. Я видел, как дрожали руки Юли, когда она надевала кольцо мне на палец, а я на удивление был слишком спокоен. Таблетки помогли? А может быть я и правда сам сумел успокоиться. Теперь нам больше ничего не помешает быть счастливыми. Мы вместе, а это главное.
После росписи, мы поехали к нам домой, где нас ждал еще один сюрприз. Не могу сказать, что он был приятным, но по растерянному взгляду Юли, я понял, что нужно показать себя в лучшем свете. Ее родители стояли у подъезда что-то расспрашивая у нашей соседки — Брянской. До сих пор не знаю, как ее зовут, хотя живу в этом доме уже достаточно давно. Первой нас заметил Эрик. Он выкрикнул ее имя, и бросился к ней в объятия. Она скучала по брату, и я это знал. Мы часто говорили по вечерам о том, как она хотела бы забрать Эрика к себе, чтобы подарить ему всю свою любовь. Как же она не хотела, чтобы он вырос в любви. Но их родители будто бы не знали этого понятия.
— А мы к тебе в гости пришли! — довольно проговорил мальчишка, отчего я не смог сдержать улыбки.
— Это кто? — Ваня кивнул на родителей Юли, положив руку мне на плечо.
— Родители.
— Хм… мда.
— О, драка будет? — усмехнулся Кирилл, направляясь с братом к подъезду.
— Сплюнь, придурок! — вдруг вырвалось у Юли, и я удивленно взглянул на нее, никогда не слышал, чтобы она так выражалась.
— Вы идите, а мы вас догоним. — Сказал я, передав ключи от квартиры Ване.
Он не сразу хотел уходить, зная, что возможно понадобится помощь, но все же не стал спорить. За что я и благодарен ему. Ваня прислушивался к моим словам, хотя знал, что в любой ситуации правым был он. Родители Юли терпеливо ждали, когда мы подойдем ближе. По лицу матери было видно, что та недовольна происходящим, а эмоции отца я не мог прочесть. Я не понимал его.
— Привет? — словно спрашивая произнесла Юля, взяв меня под руку.
— Ну, здравствуй, доченька! — мать явно была настроена недружелюбно, что было слышно по ее тону.
— Жанна. — Голос отца Юли заставил женщину замолчать и сделать шаг назад, давая возможность мужу вести разговор. — Юля, мы бы хотели поговорить с тобой наедине.
— Марин мой муж, а значит, что он должен быть в курсе всех событий, касающихся нашей большой и «дружной» семьи. — Проговорила она, сильнее сжимая мою руку. — Вы приехали испортить мне праздник? Так же как испортили все мое детство. Если да, то нам не стоит говорить.
— Ты не права. Мы приехали поздравить.
— Поздравить?! Пап, ты себя слышишь?!
Родители Юли выглядели так, словно дочь для них была совершенно чужой. Уверен, что если бы они ее обняли, все было бы по-другому. Но они не знали, не могли проявить родительскую любовь, наверное, потому что считали любое проявление чувств — слабостью. Люди, у которых имеется свой бизнес не могут быть слабыми. У них есть все, о чем простой человек только мечтает, но по итогу теряют то, что намного дороже денег. Доверие. Юля больше не верила в то, что родители могут ее любить. Они не любили маленькую светловолосую девчушку, бегающую по дому в бантиках и с листком, на котором нарисовала очередную картинку, а теперь она выросла, и стала чужой. Она стала другой. Больше нельзя поманить ее дорогой шоколадкой или новой куклой. Она не верит теперь в их искренность. Так же как и не верит в то, что они приехали поздравить ее со свадьбой с человеком, который им не понравился даже по рассказам.
— Юль… — отец, возможно, сожалел о том, что когда-то между ними были недопонимания, но теперь внезапно решил стать заботливым, загладить прошлые обиды. — Мы правда рады за тебя. Это твой осознанный выбор. Это ведь, так?
— К чему вы клоните?
— К тому, что… ну…
— Да что ты мямлишь?! Я надеюсь, что ваш брак не «по залету». — мать Юли оказалась достаточно бойкой и острой на язык женщиной.
— Я не повторю ваших ошибок.
— Насколько я знаю, Марин болен, да? — вдруг завел этот разговор отец Юли, отчего я почувствовал какое-то неприятное чувство, сродни с отвращением.
— А когда мы пойдем пить чай? — Эрик разряжал напряженную атмосферу между нами.
— Сейчас пойдем, Эрик. — Сказала Юля, скорее для того, чтобы от нее отстали. — Я понимаю, что вы хотите поговорить, но у меня нет времени, нас гости ждут.
— Юля, прекрати себя так вести! — злилась ее мать.
— А как мне себя вести? Вы не приняли мой выбор, а теперь приехали сюда и… я не понимаю, что вы хотите!?
— Юль… успокойся. — Решил влезть в разговор я, видя как злится Юля.
— Ну вот, видишь, дочь, какой мужчина у тебя… Идет на контакт! — сразу же сбросил маску серьезности ее отец и выдохнул. — Если вам нужна помощь в лечении… там… не знаю, можете обращаться, у меня связи хорошие, да и если нужно материально готов помочь.
— Большое спасибо, но я в состоянии обеспечить себя, свою семью и свое лечение. Всего доброго. — Я взял Юлю за руку и повел к дверям подъезда.
Злился ли я за «помощь» такого рода? Да. Меня раздражало то, что родители Юли думали про меня, как про человека, который ничего не добился. Неужели они думают что я не могу оплатить своё лечение? Может быть думают, что у меня ничего серьезного? Предлагали бы они свою помощь, зная, что больше ничего нельзя изменить? Говорили бы со мной в таком тоне? Проявили бы жалость? Не знаю. Я не хотел знать ничего, как вдруг… рука Юли выскользнула из моей ладони, и я обернулся, задержавшись у открытой двери.
— Эрик, мы заберем тебя на выходные, хорошо?! — громко спросила она, не зная, как себя вести, но мальчишка оказался понятливым.
Он вырастет и будет защищать ее от всех. Зная это, мне нестрашно будет уходить. Хотя, кого я обманываю? Мне будет безумно страшно… Я не готов. Я не хочу, но чувствую… уже близко… Слабость волнами накатывала и отступала. Она заставляла меня склониться перед ней, но я держался, крепко, вцепившись в ручку двери, пока Юля ещё что-то говорила родителям, а потом… Мы вернулись в квартиру.