Букет белых эустом
![Букет белых эустом](/uploads/covers/2023-10-06/buket-belyx-eustom-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Анна Корнова
- Жанр: Современные любовные романы
Читать книгу "Букет белых эустом"
ГЛАВА 11. УЛЬЯНА
Ульяна открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Большая светлая комната освещена солнцем, через полупрозрачную белую штору видны небоскрёбы Москва-Сити. Но тотчас же Ульяна вспомнила все удивительные события вчерашнего дня, приведшие её в этот дом. Одев белоснежный халат, выданный ей вчера строгой матерью Киры, Уля отправилась на кухню.
— Доброе утро! — Ульяна поздоровалась с Людмилой Михайловной.
— Доброе! А я тебя уже будить собралась идти. Садись завтракать. Сейчас за тобой Кира заедет.
— Спасибо! А Кира уже уехала на работу? Тогда пусть за мной не возвращается. Вы мне адрес дайте, а я сама доеду.
— Она ещё со вчерашнего дня не возвращалась! — проворчала Людмила Михайловна. — Сейчас явится.
Действительно, через несколько минут раздалась трель дверного звонка. Кира, в нарядном платье, но с усталыми глазами, заглянула на кухню:
— Ульяна, ты позавтракала?
— Доброе утро! Да, я готова.
— В халате поедешь? — улыбнулась Кира.
— Нет, — смутилась Уля.
— Значит, пока не готова. Давай собирайся. Нам с тобой про всё полчаса осталось, — Кира ушла, а Ульяна поднялась, чтобы идти одеваться.
— Сиди, ешь спокойно, — остановила Улю Людмила Михайловна, — Куда торопиться? Успеете.
Ульяна послушно села и принялась поспешно доедать кашу.
Когда Кира вышла из душа, Ульяна уже ждала её под дверью в прихожей.
— Ну, ты просто вжик, — Кира одобрительно посмотрела на девушку, — сейчас оденусь и поедем.
Ульяна ехала в офис «Цветочной симфонии», и сердце её замирало: одно только слово «офис» заставляло преисполниться важностью с ней происходящего. Девушке казалось, что блистательная Кира должна работать в небоскрёбе из стекла где-нибудь в Москва-Сити, но они отправились в промзону на окраине города.
— Подожди меня немного, пока я на оптовую базу загляну, — сказала Кира и ушла почти на час.
Потом они поехали посмотреть помещение, сдаваемое в аренду, затем сделали крюк, чтобы захватить «заодно по дороге», как выразилась Кира, новые фитолампы для живых растений. Наконец они прибыли в офис, который занимал полэтажа старенького трехэтажного здания в центре Москвы.
— Вот, Катюша, тебе временную замену привезла. Посидит на телефоне, — представила Кира Ульяну беременной шатенке. — Объясни ей, как тут у тебя всё работает.
— Вам из «Цветочного рая» конверт прислали, и ещё Пономарёв звонил, — Катя, докладывая об утренних делах, прошла следом за Кирой в кабинет.
Ульяна огляделась: огромный стол, за которым ей предстоит работать, шкафы с папками, горшочки с цветущими фиалками на подоконнике. Помещение было светлым, предпочтение явно отдавалось белому цвету, как и в Кириной квартире. В приёмную зашел молодой человек в узких брюках не то с короткой бородкой, не то с многодневной щетиной:
— У себя? — кивнул он на дверь Кириного кабинета.
Ульяна кивнула: наверное, он спрашивает про начальницу. Московский мажор (так окрестила Уля зашедшего) постучался и скрылся за дверью кабинета. Потом туда же, зашла девушка в ярком балахоне, кто-то ещё заходил, выходил… Ульяна завороженно смотрела на происходящее, представляя, как будет работать с этими людьми. Наконец из кабинета вышла Катя.
— Ты раньше где работала? — секретарь поправляла складки платья на круглом животе. Спрашивала из вежливости, ей Ульяна была неинтересна, волновала новая жизнь, которая шевелилась внутри, каждую минуту напоминая о скором появлении.
— Нигде. Я в этом году педколледж окончила, но знаю хорошо компьютер.
Ульяна хотела подробно рассказать о своих умениях и навыках, но Катя её перебила:
— Значит, записывай: утром тебе надо в первую очередь…
Неделя пронеслась для Ульяны молниеносно. Утром, не дожидаясь Киры, она мчалась к метро, чтобы в девять уже сидеть за широким столом, отвечать на звонки, разбирать почту. Она понемногу стала ориентироваться в служебной иерархии, узнала, что девушка в ярком балахоне, Марина, «правая рука» руководителя, а мажор Тимур Усманов, на самом деле совсем и не мажор, а трудяга, отвечающий за логистику компании. Менеджер Никита в первый же день пригласил Ульяну в кафе и подарил смешного тряпичного зайчонка.
— Ты с ним поосторожнее, — посоветовала Катя, — уши не развешивай. Знаешь, бывают такие: говорят о любви сразу всем подряд.
— Знаю, — вздохнула Ульяна.
Своё пребывание в квартире Киры Ульяна с первого дня расценивала как неудобное, стесняющее хозяев, а попав на работу в «Цветочную симфонию», и вовсе посчитала неприличным пользоваться гостеприимством своей начальницы. Поэтому начала в Интернете подыскивать недорогую комнату, сообщив Людмиле Михайловне, что надеется на следующей неделе перебраться в съемное жильё. Ульяна полагала, что мать Киры обрадуется, что незваная гостья освободит гостиную, но неожиданно услышала:
— Куда это собралась? Ещё вляпаешься во что-нибудь. У тебя на лбу написано, что ты дура наивная. Живи тут, пока в Москве не освоишься.
Ульяна растерялась:
— Людмила Михайловна, давайте я Вам хотя бы за питание буду отдавать. А то живу у вас как нахлебница.
— Отработаешь. В субботу окна будешь мыть. А то я из фирмы приглашаю, а там неизвестно кого пришлют, ещё и обчистят. Мне под потолок лазить тяжело, Кире некогда, так, чтобы мне чужих людей в дом не пускать, я тебя привлеку.
Ульяна с удивлением и радостью слушала, что её эта строгая, неулыбчивая женщина чужой не считает. Рассказав тёте Ире, что работает секретарем, ей дали трудовую книжку и обещали хорошую зарплату, Уля получила набор предостережений, а узнав, что девушка бесплатно поселилась у своей руководительницы, где её ещё и кормят, тётя Ира запаниковала: «Здесь что-то нечисто! Немедленно возвращайся!». Как ни успокаивала Ульяна тётку, та заявила, что только сдаст баланс, сразу сама приедет за племянницей в Москву.
А ещё вечерами Ульяна звонила Мише поделиться новостями, обсудить события дня, порассуждать на важные, в их понимании, темы.
Утром, придя в приемную за полчаса до начала рабочего дня, Ульяна полила фиалки (строго в поддонники, как указала Катя), полюбовалась на сквер за окном и, довольная, села за свой огромный стол. Этот стол Ульяне особенно нравился — две солидные тумбы со множеством ящиков, светлая буковая столешница, плавно выдвигающаяся полка для клавиатуры — сидя за этим столом, Уля ощущала себя крутым профессионалом. Весело заиграл телефон, незнакомый номер на экране словно предупреждал: «Не бери, это спам». Но Ульяна нажала «Ответить» и услышала взволнованный голос Вики:
— Привет, Уль! Я с чужого телефона звоню. Если тебя кто-нибудь будет спрашивать о нас, мы с Барановым к тебе в понедельник приезжали.
— Куда ко мне? Я же в Москве!
— Вот в Москву и приезжали. На машине. Тебя проведать.
— Я ничего не понимаю. Вы в Москву приезжали, сказали, что ко мне, а со мною не встретились? А кто меня про это спрашивать будет?
— Уль, тут такое. Баранов Матвея хотел убить. Там травмы всего по полной, и черепное, и почки отбиты, и всё остальное. Но я сказала, что нас в городе не было, мы к подруге в Москву ездили.
— А Матвей жив?
— Жив, в центральной больнице, ему операцию сделали. Думали не выживет. Я так плакала. А Матвей в себя пришёл и следователю на Саньку указал. А я сказала, что мы из Конашова уезжали. Сразу, что на ум пришло, то и сказала.
— Так выходит, твой Баранов практически убийца. И чего его покрывать?
— Ульян, ты хочешь, чтобы моего мужа в тюрьму посадили?
— А к Матвею в больницу кто-нибудь ходит? Он встаёт?
— Ульян, мне сейчас только в больнице засветиться осталось.
— Но ведь наверняка из-за тебя всё произошло.
— Вот только не надо про совесть и порядочность мне рассказывать. Короче, если спросят, ты поняла, что говорить.
Вика нажала отбой, а Ульяна тупо смотрела на телефон, не понимая, как ей поступить. Матвей в больнице, один, может быть, его родители в деревне даже не знают, что сын в тяжёлом состоянии. Завтра суббота, выходной день, значит, надо сегодня же поехать в Конашов и на месте узнать, какая Матвею нужна помощь. Два дня выходных, а в понедельник утром прямо с вокзала успеет на работу. Правда, обещала Людмиле Михайловне окна помыть, но объяснит, что близкий человек в больнице лежит. А окна в понедельник после работы помоет, сейчас и вечером светло — всё-таки лето!
Дверь распахнулась и вошла Кира — шляпа с широкими полями, шёлковое платье, перехваченное пояском на тонкой талии, изящные туфли — Ульяна не переставала восхищаться элегантностью своей начальницы.
— Ты чего утром меня не подождала? Вместе бы приехали, — Кира вопросительно посмотрела на Улю.
— Спасибо! Но не хочется Вас затруднять. И мне нравится на метро.
— Ну, как знаешь. Насильно в рай не тянут, — пожала покатыми плечами Кира. — Ты, кроме метро, Москву-то видела? Вечером покатаемся с тобой по городу. Я тебе мою Москву покажу.
— Спасибо большое! Но мне сегодня вечером нужно в Конашов поехать. У меня там близкий человек в тяжёлом состоянии в больницу попал, — Ульяне очень хотелось поехать с Кирой вечером по Москве, однако случившееся с Матвеем не давало права оставаться в столице.
— Это тётя твоя заболела?
— Нет, — потупилась Ульяна, — но это человек, которому надо помочь.
— Твой изменник коварный заболел? Надеюсь не в венерический диспансер к нему надо ехать? — Кира помнила историю несчастной любви и обмана, рассказанную ей Ульяной в первый день знакомства.
— Его муж моей подруги чуть не убил, — тихо произнесла Уля.
— Думаю, за дело.
— Да, за дело, за мою подругу. Но он в больнице лежит, а близких никого. Может, я с кем-то договорюсь, чтобы за ним смотрели. Займу у тёти денег и с санитарками поговорю.
— А пускай твоя подруга за ним ходит, раз он из-за неё дрался.
— Она не хочет в больнице светиться, — начала объяснять Ульяна, но тут в приемную вошли сотрудники, и разговор о Матвее был завершен.
В разгар рабочего дня начальница вызвала Ульяну к себе в кабинет:
— Вот возьми, здесь и на дорогу, и на санитарок, — Кира протянула Уле пачку денег.
— Спасибо! Зачем? Не надо, — смутилась Ульяна.
— Забирай, мне некогда тебя уговаривать. И позови ко мне Усманова с Даниловым, что-то они с курьерской службой перемудрили.
Ульяна вышла из кабинета начальницы, думая, что неделю назад на пороге федуловского дома ей повстречался ангел.