Непростой выбор
![Непростой выбор](/uploads/covers/2024-01-01/neprostoj-vybor-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ангелина Ширяева
- Жанр: Современные любовные романы
Читать книгу "Непростой выбор"
Глава III. Знакомство с Мужем
На город опустились сумерки.
Я забрала сына из детского сада и теперь ожидала, когда приедет муж с работы. Он предложил вчера провести время вместе в торговом центре. И сегодня я гадала, отчего он это сделал. Мы в последний раз вместе ездили только к моим родителям. И я не могу припомнить, когда мы выбирались куда-то ещё втроём. Я надела красное платье в мелкий горошек, заплела волосы в косу. Умыла сына и переодела его в праздничный комбинезон. С минуты на минуту должен приехать супруг. Можно ли расценивать его предложение как желание наладить наши отношения? Не знаю, возможно. Но я должна сегодня постараться ради нашей семьи, ради сына. Я буду с ним предельно вежлива и открыта. Он заслуживает лучшую жену, чем я. Мне тяжело стало с ним общаться. Совесть сдавливает моё измученное сердце. Я пребываю всё время в состоянии стресса. С одной стороны, я безумно страшусь того, что он узнает обо мне с Морем. С другой стороны, я в тайне жажду этого. Потому как на моих плечах угнездилась такая тяжёлая ноша, что я не в силах её уже выносить. Как другие люди изменяют? Что они при этом ощущают? Мучаются они, как я или для них это как сходить в магазин? Я невыносимо устала от этой вереницы лжи, в которой живу. В которой запуталась уже как в липкой паутине.
Телефон снова зазвонил, прервав мои размышления. Я ответила на звонок. Муж сказал, что уже ожидает нас возле парадной. Надев куртку на сына, набросив на свои плечи плащ, я последний раз взглянула на себя в зеркало. По моему внешнему виду не скажешь, что внутри меня звенят осколки души, что совесть сковала сердце, и я ежесекундно ощущаю тревогу.
Мы с сыном вышли из квартиры, спустились по лестнице вниз и, выйдя из парадной в осеннюю прохладу, сели в машину.
Муж молча вёл автомобиль, даже не взглянув на меня, когда я села внутрь. Что и говорить, он никак не отреагировал, когда сын, сидя в детском кресле, стал ему рассказывать, как провел день в детском саду. Супруг как таксист довез нас до торгового центра. Мы вышли из машины и пошли ко входу.
Торговый центр был полон людей. Нам приходилось часто останавливаться, пропуская людей с тележками, пакетами. Шум стоял, как на привокзальной площади. Мы дошли до большой игровой площадки. Молодая девушка увела нашего сына с собой, а это значит, что у нас появилось немного свободного времени, чтобы побыть наедине.
Мы нашли кафе, из которого видно было всю игровую площадку и можно было наблюдать за ребенком. Заказали кофе, есть обоим не хотелось. Муж достал телефон и уставился в экран, ожидая заказ. Я не знала, с чего начать разговор. Но и сюда мы приехали не для того, чтобы ребенок поиграл на площадке.
— Как день прошёл? — я улыбнулась мужу, который оторвал взгляд от телефона и вопросительно посмотрел на меня.
— Нормально. Работал много. — и снова отвел взгляд от меня.
— Ты так много работаешь, опять же постоянно не бываешь дома, ездишь в командировки каждый месяц на две недели. Может тебе нужно сменить работу или перейти на должность попроще? — я заполняла пустоту в нашем разговоре.
— Нет. Эта работа приносит нам деньги. И меня на работе уважают, другой не справится с этой должностью. — он отложил телефон, когда официант принёс нам кофе.
— Но ты же справляешься с ней, почему другой не сможет? Мы совсем не видимся, ты не бываешь дома.
— Вопрос решённый. Оставим этот разговор. — холодно ответил он.
— Хорошо. — я едва не плакала, не понимая, зачем он предложил совместный отдых, если всё равно общаться не планировал? — у сына в детском саду собрание на этой неделе. — я снова предприняла попытку завести разговор, но уже на более безопасную тему.
— Ты же сходишь сама? Я это не очень люблю. — он огляделся.
— Ты думаешь, я люблю ходить на собрания? — я чувствовала, что начинаю закипать.
— Я думал, тебе это нравится. Ты никогда не жаловалась. — ответил он.
— Кого ты высматриваешь? — не выдержала я. — Как мы приехали, так твоя голова крутится туда-сюда!
— Никого. Просто смотрю. Мне что, уже по сторонам смотреть нельзя? Или я должен смотреть только прямо?
— Нет. Не должен. — я почувствовала, что еще немного и я взорвусь. Надо сменить тему, иначе вместо того, чтобы наладить общение, мы только поругаемся. — У Ветра открытие ресторана выпадет на время, когда ты будешь в городе. Ты пойдешь? — я допила кофе и уже мечтала о том, чтобы мы уехали домой. Вечер явно не задался.
— Я не знаю, ближе к открытию спроси меня. Как можно соглашаться на что-то настолько заранее? — он пожал плечами, взял телефон в руки и снова замолчал надолго. Прошло минут двадцать, проведенных в молчании, не выдержав, я попросила официанта рассчитать нас. Муж не протестовал. Через десять минут мы забрали ребёнка с игровой площадки и направились к выходу. Я была в полнейшем замешательстве. Лавируя между людьми, я размышляла о том, что совершенно не понимаю собственного супруга. Для чего он вчера предложил нам провести вместе вечер, если я сегодня из него выдавливала ответы на свои вопросы? Может быть, вчера он предложил это из вежливости, не ожидая, что я соглашусь? Все мои планы быть нежной и ласковой женой разбились о холодную стену, которой себя окружил муж.
Прошло три недели с нашей вылазки с мужем в торговый центр. Отношения ни на миллиметр не продвинулись в лучшую сторону. Я старалась быть к супругу внимательнее, в ответ встречала всё тот же ровный бесцветный взгляд и тон.
— Ты завтра пойдешь со мной на открытие ресторана? — Я стояла у открытого шкафа и выбирала, что же мне надеть завтра. Муж в это время лежал в кровати и смотрел телевизор. Сын играл рядом на полу. Ответом мне было молчание. Я обернулась на мужа. Он, не отрываясь, смотрел в экран. Волна гнева начала подниматься во мне. Была у него одна особенность, которая выводила меня из себя. Он никогда не вникал в то, что смотрел по телевизору. Это был для него своего рода белый шум. Но при этом телевизор работал очень громко, и муж игнорировал все, что происходило вокруг. — Ау, ты идешь на открытие?
— Я не знаю еще, не хотел вообще идти. Да и с кем ребенка оставить? — наконец последовал ответ.
— Я договорилась, родители завтра заедут и заберут его. Если хочешь, пойдем вместе. Там так красиво в этом ресторане, тебе должно понравиться. — Я выбрала платье, в котором пойду завтра, и довольная закрыла шкаф.
— Ты же знаешь, что мне это не интересно. — он продолжал лежать и смотреть какую-то нудную передачу. «А что тебе интересно? Одно большое ничего»? — хотела я спросить, но не стала нагнетать. За эти годы скопилось столько невысказанных претензий, что стало все труднее сдерживаться в подобные моменты. Ему всегда все было неинтересно. Совместные мероприятия, дни рождения наших друзей и родных, куда нам ехать в отпуск, чего не коснись, ему все было неинтересно. И если он и бывал где-то со мной, то его как будто насильно туда приводили. Везде он был с несчастным видом, ни с кем не общался и в основном сидел в телефоне. Это меня сначала расстраивало, потом стало выводить из себя. Не желая с ним ругаться, я просто перестала с ним посещать какие-то мероприятия и уже давно отпуска мы проводим врозь.
В другой комнате зазвонил мой телефон. Я пошла на его звук. На дисплее высвечивался номер Моря. Я не записывала его в контакты, помня наизусть все цифры. Закрыв дверь в гостиную, я ответила на звонок. Мы сейчас стали реже общаться. Он был в бесконечных разъездах по работе. Когда звонил он, я не могла с ним говорить. А когда я звонила, ему было неудобно разговаривать.
— Алло, мышка? — его голос медом растекся по моей душе.
— Да, это я. Как ты? Где ты сейчас?
— Я вернулся в город вчера. Хочу тебя увидеть, очень соскучился. — в груди ёкнуло, и в горле не проглатывался ком. Я тоже по нему скучала. Мы так давно не виделись с ним, что я уже не могла вспомнить, когда это было в последний раз.
— Я завтра буду на открытии ресторана в центре. Если хочешь, можем увидеться там. — Я услышала себя словно со стороны. Ну и зачем я предложила встретиться на открытии ресторана Ветра? Совсем забыла, что только что звала туда мужа.
— Скинь мне адрес, я приеду. В восемь вечера найду тебя там. Мне надо бежать, целую. — и он положил трубку. Я стояла посреди гостиной и невидящим взглядом смотрела в окно, за которым кружились в танце первые снежинки. Я пыталась понять себя и свои чувства. Я так рада была слышать его голос. Но всё равно не могла отделаться от мыслей, что я совершаю ошибку, и ощущала полную разрозненность в душе.
Я не понимала себя, запуталась в этом клубке эмоций и чувств. И совсем не узнавала себя, кто я, изменщица, жена, мать, любовница, обманщица? Или просто женщина, отчаянно мечтающая о том, чтобы меня любили. Чтобы любили так, как никого и никогда, и чтобы это было непременно взаимно.
У меня был законный супруг. Любил ли он меня? Думаю, что по-своему любил. Какой-то своей тихой и бесцветной любовью. Он не говорил слов любви, нежных слов от него дождаться было сложнее, чем снега в мае. Где бы мы ни были, он держался немного поодаль, не брал за руку, не выражал эмоций. Он был таким всегда. Я после эмоционально тяжелых первых отношений сначала даже рада была, что теперь рядом со мной человек, который практически не выражает свои эмоции, не кричит, не выводит на скандал. Но шли годы, и его безэмоциональность становилась все более раздражающей и гнетущей. Я пыталась ему говорить о своих ожиданиях, что мне хотелось бы больше теплых слов. Просила обнять меня, но спустя пару вымученных раз все становилось на круги своя. Он был таким не только со мной, но и с нашим сыном. Порой мне казалось, что он и не любит вовсе. Будто он жил по заранее придуманному плану. Встречались год, далее он сделал предложение, женились. Через два года появился сын. Он не говорил, что хочет ребенка. Он всегда говорил, что нам уже пора завести детей. Пора. Кто придумал то, что человеку нужно делать все по времени? И почему всем непременно нужно жениться и рожать детей в определенные временные рамки? Женился он в тридцать пять лет, потому что уже было пора. Ребенок появился тоже, потому что нужен был наследник. Словно это не от любви все, а потому, что так положено. Я в первые годы семейной жизни очень старалась угодить ему, хотела, чтобы наша семья была образцовой. Спустя годы я понимаю, что для окружающих наша семья таковой и являлась. Но вот чувств в этой семье не было. Был один лишь фасад, а за ним ничего. Завидовала ли я женщинам, чьи мужчины целуют их при встрече? Да. Хотелось ли мне ощущать себя любимой и желанной? Да. Желала бы я, чтобы мой муж восторженно смотрел на меня? Безусловно. Но рядом со мной был словно манекен. Я устала быть одинокой рядом со своим мужем. Для него счастливый брак — это два человека, мирно сосуществующих на одной жилплощади, не более того. Романтика, нежность — это не про него. Скорее практичность, удобство. Мне кажется, для нас любовь означала совершенно разные вещи. И то, что для него любовь равнялась удобству нахождения друг с другом, для меня было особенно печальным.
Я мирилась с этим очень долго, слишком долго. Настолько, что уже почти смирилась с тем, что до конца дней не испытаю сладкого чувства любви. Задавалась ли я вопросом, для чего я терплю такие отношения и стоит ли уйти от него? Ответ на эти вопросы находился сразу, стоило взглянуть на нашего сына. Я не хотела, чтобы мой ребёнок в будущем затаил обиду на меня. Ведь именно я готова была разрушить брак с его отцом из-за собственной неудовлетворенности. И потому я годами существовала, а не жила. Я потеряла надежду изменить своего супруга, но и уйти от него не могла. Это был тупик. Я понимала, что мы можем превратиться в ту самую семью, где ждут, когда ребенок вырастет, чтобы развестись, не нанося психологических травм на неокрепшую детскую психику. Я была заложницей в собственной семье. А еще я годами несла это всё в себе. Родителям я не могла рассказать, что хочу развестись со своим супругом, потому как они были консерваторами. Для них брак — это когда один раз и навсегда. И поддержки и помощи в этом вопросе я бы не получила. Единственная подруга много лет назад вышла замуж и переехала жить в другую страну. И общение с ней постепенно прекратилось. Ветру я тоже не могла рассказать о своем несчастливом браке. Боялась, что он станет осуждать меня, испытывая к моему супругу мужскую солидарность.