Вредина для мажора
![Вредина для мажора](/uploads/covers/2023-06-28/vredina-dlya-mazhora-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алекс Коваль
- Жанр: Современные любовные романы
Читать книгу "Вредина для мажора"
Глава 57. Летта
Эпилог. Сим
Эпилог. Летта
Nota bene
Вредина для мажора
Алекс Коваль. Вредина для мажора
Пролог
Вечеринка пошла не по плану, когда я неожиданно начинаю понимать, что меня шатает. Я выпила не так много, чтобы опьянеть, но танцпол плывет перед глазами, а ноги подкашиваются. В ушах словно вата, и музыка, что вовсю долбит из динамиков, звучит где-то там. Далеко. А в голове ветер. Полное отсутствие мыслей, и только страх. Животный страх от того, что я не понимаю, что со мной происходит.
Кое-как мне удается, хватаясь за стены, добрести до уборной и там, включив ледяную воду, сполоснуть лицо.
Помогает едва ли.
В голове и в висках стук барабанов, к горлу подступает тошнота. Что за черт?!
Дрожащими руками достаю из сумочки телефон и, не попадая дрожащими пальцами по экрану, листаю телефонную книгу. Заряд мобильного всего два жалких процента и глаза уже начинает щипать от подступающих слез. Состояние такое, будто я умираю. Очень плохо. Знобит и трясет, а голова вот-вот расколется, как орех.
Мимо пробегают куча имен, а я пытаюсь лихорадочно сообразить, кому звонить. Но на ум приходит только один человек, что поможет и не будет задавать лишних вопросов. И когда я набираю его номер, мысленно молюсь, чтобы он ответил.
Оседаю на пол, подтягивая к себе колени и прижимаясь затылком к холодной стене, зажмуриваю глаза, перед которыми все плывет. Жду. Мысленно считаю каждую секунду, понимая, что медленно, но верно проваливаюсь в бессознательное состояние. А гудки на том конце провода кажутся смертельно долгими.
И когда наконец-то я слышу в трубке:
— Вредина.
— Макс… — голос хрипит, словно не мой. — Мне… — пытаюсь сказать, что нужна помощь, но с каждым словом становится только хуже. Хватаюсь за горло и с трудом сглатываю вязкую слюну, всхлипывая. — Сим…
— Летта, где ты?! — по голосу слышу, что парень и так понял, что что-то не так.
— Клуб “Гараж”, в уборной…
Успеваю договорить, и тут мобильный, протяжно пискнув, вырубается. Остается только ждать и надеяться, что Стельмах примчится раньше, чем кто-то другой.
Глава 1. Сим
Какое самое кайфовое пробуждение было в вашей жизни?
В моей оно, однозначно, повторяется из утра в утро. И я уже начинаю привыкать, что мой день начинается с ползущими по обнаженному телу женскими руками и губами, горячими и чертовски умелыми. Исследующими шею, торс, вместе с поцелуями спускаясь к…
Будильник.
— Твою ж…
Всю “малину” обламывает противный писк орущего на весь номер будильника.
Открываю глаза и первым делом утыкаюсь взглядом в стеклянный потолок в одном из дорогих номеров отеля отца. А уже там ловлю отражение голубых глаз полуголой девицы, устроившейся у меня между ног и так призывно прикусывающей пухлые губки.
Честно, если бы не универ и не последний курс, забил бы на все и устроил себе крышесносное утро в объятиях красотки, но диплом никто не отменял. Я и так уже слишком задержался “ в тени”.
— Куда-то торопишься, Макс? — приторно сладко поет дамочка и обхватывает ладошкой возбужденное достоинство, сжимая и заставляя напрячься всем телом. — Может, продолжим ночные игры? — ползут ноготки по груди.
— Ох… я бы с огромным удовольствием, но опаздываю, — для пущего эффекта приходится даже вздохнуть, выражая глубокую печаль сорвавшимся утренним сексом.
Убираю от себя женские руки и поднимаюсь с постели, сладко потягиваясь и разминая затекшие за ночь конечности. Вчерашний загул в клубе дает о себе знать стуком в висках и легким шумом в голове. Последние парочка бокалов виски точно были лишними, тем более после почти двухмесячной алкогольной диеты. У нас в клубе с этой ерундой строго. Только всплыви где намек на употребление, из команды можно вылететь, и пальцами не щёлкнув, да и для ускорения в качестве пинка огромный штраф с энным количеством нулей.
— Тебе тоже, кстати говоря, пора, зайчик, — бросаю, не оглядываясь, гордо проследовав в душ, подхватывая валяющееся на кресле полотенце.
— То есть, зайчик? — теперь уже шипит змеей мне в спину брюнеточка. — Вот так выставишь за дверь? — судя по звукам, соскакивает с постели незнакомка.
Ну, вот серьезно, неужели нельзя просто по тихому и без головомойки отвалить по всем известному адресу?
Бросаю махровую тряпицу на вешалку и прохожу к душевой, врубая на всю мощь ледяную воды. Слышу возню и бубнеж, доносящийся из спальни, перемежающийся с проклятиями, надо полагать, в мой адрес. Черта с два я еще хоть раз свяжусь с какой-нибудь девчонкой из клуба. С ними же одни проблемы.
— Ты ведь даже не помнишь моего имени! — заглядывает в ванную и абсолютно детским образом топает ногой брюнеточка. — Козел! — надо же, а куда приторно-сладкие завывания исчезли?
— Дверь за собой закрой, — кричу напоследок, напрочь игнорируя выпад, выпроваживаю слегка офигевшую от неожиданности дамочку. Но как говорится, мое дело — было предложить вчера в клубе секс на одну ночь. Ее дело… отказаться.
Хотя еще ни одна не отказывалась. Естественно, для них статус известного на всю страну футболиста — шанс поймать золотую рыбку. А для меня их реакция — возможность потешить самолюбие. Ну, откровенно говоря, какому парню не понравится, что девчонки сами вешаются ему на шею? Вот я этим и пользуюсь, абсолютно не смущаясь. Никаких привязанностей. Никаких чувств. Полное отсутствие эмоций. Чистая механика и удовлетворение своих потребностей.
Да. Вот такой я ублюдок.
Но были в моей жизни отголоски чувства. Это сраная болезнь, тем более, когда она не взаимна. И ее — эту болезнь — ой как непросто вытравить из груди и вырвать из сердца.
Пока прихожу в себя под ледяными струями, уперев руки в кафель, в голову то и дело лезут непрошеные мысли, которые обычно я заталкиваю в самую глубь сознания и очень редко позволяю прорываться на волю. Но тут, видимо, играет роль атмосфера города, в который я вернулся.
Два года. Я не был дома почти два года… и ее я не видел столько же.
Футбол отнимает много времени и еще больше сил, поэтому мотаться к родителям домой я просто не мог, а она, естественно, не радовала меня своим вниманием, просто потому, что я уверен, что я в ее жизни не нужен.
Не могу сказать, что готов порхать от счастья при предстоящей встрече, но и бегать, как зеленому пацану, уже глупо. Тем более — переболел. Больше чем уверен, что эта маленькая вредная задира больше ничего там глубоко в груди не всколыхнет, и ее шоколадные глазищи с густыми ресницами никаких струн не заденут.
Да и вообще: любовь — ерунда. Чувства — бред.
Жизнь в одного, далеко от родного гнезда, меня однозначно испортила…
Наскоро приняв контрастный душ, привожу себя в человеческий вид. Бросаю взгляд за окно, на серость осеннего утра, и мысленно настраиваюсь на рабочий лад. Впереди универ, а потом почти четырехчасовая тренировка. Последний год, диплом, и потом можно будет с чистой совестью свалить за бугор. Другая страна, другой уровень футбола, да и жизнь в целом другая.
Покидав в сумку те немногие шмотки, что успел достать за пару дней проведенных в отеле, сдаю номер администратору на стойке ресепшн и заскакиваю в прибывшее такси, держа путь на родное гнездо. К предкам, которые не знают, что я уже пару дней как в городе. Но это своеобразная передышка после трудных сборов и перед началом учебного года была просто чертовски необходима моему организму.
Отдохнул, а теперь пора в бой.
Дом, где я вырос и где чета Стельмахов живет столько, сколько я вообще себя помню, находится в элитном загородном поселке, примерно в часе езды от города. Мне был три, когда родители приняли решение уехать из Штатов и вернуться на родину. Не могу сказать, что я этим сильно доволен, но как понимаете, в мои три года выбирать особо не приходилось. Куда везли, туда и ехал. А сейчас весь вопрос с переездом тормозит универ и контракт, который истекает в следующем году.
Выхожу из авто. Родное гнездо сегодня встречает тишиной, собственно, как и вся улица, где великие мира сего прячутся за высокими коваными заборами.
Закидываю сумку на плечо и бросаю взгляд на наручные часы. Начало десятого, ма с батей, по-видимому, уже умчали в офис и не дождались возвращения любимого сыночка, хотя признаю, по ним соскучился ужасно, хоть с отцом у нас последнее время отношения весьма напряженные.
Дома стоит звенящая тишина, и все так и сверкает чистотой, едва ли не стерильной. Узнаю Алию Стельмах, хозяйку до мозга костей.
Улыбка как-то сама собой вырисовывается на губах, а когда поднимаюсь на второй этаж в свою почти аскетичную спальню, не могу не признать, что только здесь чувствую себя по-настоящему дома. Хоть два года назад сам же и бежал.
Бросаю сумку в углу, сейчас времени ее разбирать нет совершенно, быстро меняю прикид на менее вызывающие джинсы и светлую футболку и, попутно набирая номер друга, выгоняю из гаража своего двухколесного коня.
— Какие люди! — слышу сонное в трубке, как только пропадают гудки, — неужели звезда футбола вернулась в родные пенаты? Привет, дружище.
— Смотрю, время идет, а ты не меняешься. Десять утра, Рыжий. Вставай давай, лекция у Краско через час.
— Ох, Стельмах, я думал, ты повзрослел. А оказывается, остался такой же правильный зануда, — вздыхает Марат на том конце “провода”, а следом слышу на заднем фоне недовольный женский бубнеж.
Ну, вот и ясно, собственно, я даже не сомневался.
— Давай разгоняй своих баб, до встречи в универе.
И пока мне в очередной раз не выдали возмущенное нытье, сбрасываю вызов и с ревом мотора стартую в сторону города.
Первый учебный день. Футбол футболом, а “вышку” никто не отменял.
Глава 2. Летта
Нервы, нервы, нервы. Никогда не была трусихой, но утро перед первым учебным днем в универе как никогда дерганое. Словно вот было лето, жила я себе спокойно: море, парки, магазины, свидания, а потом так — БАЦ — и уже первое сентября. Взрослая жизнь, чтобы ее.
Мамочки, верните меня в школу!
Так и хочется взвыть, пряча лицо в ворохе подушек и забираясь по самую макушку обратно под одеяло. Но нельзя.
— Девятнадцать, сказки кончились, пора взрослеть! — как сказала тетя Таша, папина сестра. И ведь не поспоришь.
День с самого открытия глаз явно идет не по плану. Начать хоть с того, что просыпаюсь я почти за три часа до звонка будильника и почти час из них перерываю гардероб в поисках чего-то более-менее подходящего. Отглаженное с вечера легкое платье совсем оказывается не в тему сегодняшней погоды и хмурого неба, которое вот-вот разразиться ливнем, не меньше. Поэтому приходится остановить выбор на джинсах и джинсовой рубашке.
Дальше душ и пара взглядов в зеркало, в котором передо мной предстает совсем незнакомая мне Летта с испуганными глазами. Большими, глубокого карего, почти черного цвета, как у моей любимой мамули. Папа любит повторять, что миниатюрная копия мамы — это был его “заказ”. И-и-и… таки-да. Кто-то там свыше его точно услышал. За что я безумно благодарна! Нет, папа у меня тоже мужчина хоть куда, но я же девочка. Внешне — безоговорочно мамина дочка, внутренне и по характеру — совершенно папин цветочек.