Чикита
![Чикита](/uploads/covers/2023-05-20/chikita-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Антонио Родригес
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Чикита"
[Главы с XVI по XIX]
Вот тут-то и настал каюк. Даже не мечтай: я не вспомню всего, что было в этих главах, как бы ни старался. Разве только перескажу тебе самое главное.
Во-первых, вернув Чиките талисман, Босток незамедлительно предложил ей весьма заманчивый контракт, но она не клюнула на его удочку. На следующее утро она явилась в контору к Проктору и подписала с ним договор на три месяца выступлений в Массачусетсе, Коннектикуте, Огайо и Пенсильвании.
Почему она не согласилась работать с тем, кто нашел ее талисман и предлагал больше денег, чем Проктор? Не хотела подводить своего первого импресарио? Сомнительно. В денежных делах она не угрызалась совестью. Или ей не понравилось, что Босток скрыл историю возвращения амулета? Кто знает… Логика поведения женщины — штука сложная, в особенности такой незаурядной женщины, как Чикита.
Я склоняюсь к мысли, что она осталась у Проктора, потому что хотела и дальше выступать в роскошных залах и представать на афишах знаменитой артисткой. У Бостока ее ждали совсем иные условия. Его бизнес зиждился не на театрах, а на ярмарках, цирках и зоопарках, где выставляли вперемешку диких зверей и карликов, сиамских близнецов, великанов, альбиносов, невероятных толстяков и прочих фриков.
Теперь про таких людей принято говорить с большим уважением. К примеру, Леди Виолетту, девушку миловидную и добрую, но безрукую и безногую, назвали бы сегодня «инвалидом», «человеком с ограниченными возможностями» или еще как-нибудь. Или Чарльза Триппа, канадца, тоже родившегося без рук, но умевшего писать, играть на фортепиано и плотничать пальцами ног. Но вот как отозваться с должным почтением о Живом Скелете, Гуттаперчевом Человеке или баронессе Сидонии де Баркси, знаменитой бородатой женщине? У них-то все было на месте. Просто они сильно отличались от обычных людей.
Ты уж, верно, и сам заметил: в мире «ошибок природы», как тогда говорили, было страшно модно обзаводиться дворянскими титулами. Но по венам Сидонии в самом деле текла голубая кровь, поскольку происходила она из венгерского аристократического семейства. Любопытная у нее история, право. За барона Баркси, военного в больших чинах, она вышла еще безбородой прекрасной девушкой с румяными, словно наливные яблоки, щечками. Но все изменилось после рождения их единственного сына Нику. С первого взгляда стало ясно, что они произвели на свет лилипута, потому что размером младенец был примерно с мышь. А через двенадцать дней после родов у бедняжки Сидонии стала расти борода.
Она каждый день брилась начисто мужниной бритвой, но к следующему утру вновь зарастала волосами. Тем временем барон, страстный любитель азартных игр, разорился в пух и прах, запил, и его отправили в отставку. Семейству оставалось только поступить в цирк. Сидония отпустила пышную бороду и выступала вместе с сыном, подросшим до двадцати восьми дюймов и избравшим сценическое имя Капитан Нику де Баркси. Даже барону подыскали должность: он стал цирковым силачом.
Проклятие! Опять я сбился. Не знаю, с чего завел эту волынку про Баркси. Они ведь приехали в Штаты только в 1903 году, когда Нику исполнилось восемнадцать. Ах да, вот еще что: овдовев, Сидония тут же снова выскочила замуж за одного наполовину немца, наполовину индейца чероки, который в их цирке выступал с лассо, показывая чудеса ловкости под псевдонимом Мачо. Баронесса с сыном и Мачо купили участок земли в одной деревеньке в Оклахоме и зажили там, но эту историю я доскажу тебе как-нибудь потом…
Возвращаясь к нашей теме: я говорил, что, по моему разумению, Чикита решила продлить контракт с Проктором, чтобы не снижать планку. В те годы ее еще волновала репутация серьезной актрисы, и она не желала выставляться в ярмарочном павильоне между слоном и Эллой Харпер, Девочкой-верблюдом. Но и в предусмотрительности ей нельзя было отказать: она связала себя обязательствами всего на три месяца, видимо, на тот случай, если подвернется лучшее предложение. Больше всего она мечтала выступать в Европе, но осуществить такую мечту было не так-то легко. В Соединенных Штатах с распростертыми объятиями встречали лилипутов из Франции, Германии, Италии и Англии, но у европейских импресарио имелось в распоряжении столько замечательных карликов, что нужды не было нанимать кого-то за океаном — разве что таких знаменитостей, как Том Большой Палец или его вдова.
Так что Чикита, Рустика и Мундо уложили вещи, распрощались с месье Дюраном и другими служащими «Хоффман-хауса», где с такой приятностью провели первый нью-йоркский год, и на поезде отбыли в Кливленд, откуда начиналось турне. Потом перекочевали в Филадельфию и дальше колесили по Коннектикуту и Массачусетсу. Всего Чикита успела выступить в восьми городах. Представляешь, какие изматывающие гастроли? Восемь театров за три месяца[78]. Во всех городах шоу имело большой успех, а в последнем — Бостоне — кубинский водевиль произвел самый настоящий фурор. За билетами выстраивались длиннющие очереди. И это притом, что Проктор, желая урезать расходы, нанял для гастролей всего половину прежних акробатов и хористок. Все равно Чикита покорила бостонцев[79].
Тут, конечно, не обошлось без благоприятной политической обстановки, потому что война на Кубе была у всех на устах. В Соединенных Штатах ни прежде, ни после не интересовались Кубой так живо. Дай нынешнему янки карту и попроси показать, где Куба, — сам убедишься. Скорее всего, он ткнет в Галапагосы или Австралию. Но в 1897 году дела обстояли по-другому. Куба была в моде. Во время гастролей Чикиты в Мадриде убили премьер-министра Испании Кановаса дель Кастильо. И хотя убил его итальянский анархист Анджолильо по кличке Голли, некоторые американцы отпраздновали это событие как победу кубинского народа. Чикита рассказывала, что, когда президент Мак-Кинли направил Испании ультиматум с требованием изменить политику в отношении Кубы, в Штатах началось форменное безумие. Очень многие изъявляли готовность вооружиться револьверами и винтовками, сесть на корабли и отправиться сражаться плечом к плечу с мамби.
Сам понимаешь, как неистовствовала публика всякий раз, когда Чикиту извлекали из сундука и она запевала хабанеры Ирадьера и плясала под дансоны Сервантеса. Кричали и хлопали так оглушительно, что иногда Мундо приходилось пережидать, чтобы зрители успокоились. К бостонскому дебюту Чикиту выдумала нечто экстравагантное: она перевела на английский стихотворение «Бегство горлицы» и между танцами его продекламировала. В зале воцарилась напряженная тишина, сменившаяся через минуту бурным всплеском восторга с воплями, слезами и даже парой сломанных кресел. Представь себе, до чего дошло: управляющий театром позвонил Проктору, а тот послал Чиките телеграмму с просьбой больше не читать этих стихов. Уж не знаю, с чего это бостонцы так расчувствовались, ведь у Миланеса в тексте ничего патриотического нет. По мнению Чикиты, они усмотрели в горлице символический образ Кубы, которая бежит из испанской клетки на вольную волю. Но если внимательно вчитаться, понимаешь, что такая трактовка, в общем, притянута за уши. Так или иначе, больше Чикита не исполняла «The Turtledove’s Escape» (так называлось стихотворение в ее переводе), чтобы бостонцы не разгромили Проктору весь театр.
Благодаря турне слава Эспиридионы распространилась по многим городам. Но не подумай, будто трехмесячное путешествие вышло сплошь радужным. Чикита пребывала в сварливом состоянии духа, потому что не могла привыкнуть к постоянной смене поездов и отелей. Рустика старалась ее успокаивать и стойко выносила истерики и приступы гнева, но ей самой хуже горькой редьки надоело упаковывать и распаковывать чемоданы. Она только и делала, что вспоминала спокойные деньки в Матансасе. Однако мало-помалу они обе перестали сетовать на судьбу и привыкли к цыганскому житью. Другое дело — Мундо. День ото дня он чах на глазах и замыкался в себе. Чикита и Рустика догадались, что он ждет не дождется возвращения в Нью-Йорк и воссоединения со своим милым Косточкой.
Тебе, должно быть, удивительно: как это женщина, которая первые двадцать шесть лет жизни почти не выходила из дома, привыкла заполнять долгие часы одиночества чтением и рукоделием и общалась только с семьей, близкими друзьями и слугами, сумела приспособиться к такой резкой перемене? Я тоже долго не мог понять, но Кармела в два счета мне все разъяснила.
Я вроде говорил уже про Кармелу? Ага, та самая мулатка-гадалка, с которой я сошелся, когда вернулся в Матансас. Так вот, однажды я попросил ее составить астральную карту Чикиты. Сначала она надулась — подумала, что у меня с этой Чикитой шуры-муры. Но, узнав, что это сеньора, на которую я когда-то работал в Штатах, да к тому же лилипутка, оттаяла и расстаралась на славу. Хочу заметить, что я и сам мог бы составить эту карту. До Кармелы я знать ничего не знал об астрологии, но со временем насобачился. Хотя все равно у меня получилось бы хуже, чем у нее, — она-то была мастерица.
Знаешь, что она мне сказала первым делом? У этого Стрельца в середине жизни произошла огромная перемена — так утверждали светила.
— Может, какие-то неприятности, может, путешествие, хотя одно другому не мешает, — уточнила Кармела, и я аж похолодел — я ведь ничегошеньки ей про Чикиту не рассказывал.
Она стала дальше рассказывать, что там выходило по астральной карте. Словно писала портрет Чикиты.
— Она с роду была при деньгах, потом все потеряла и вскоре снова заимела. Не знаю, то ли заработала, то или еще как, но только денег ей с тех пор всегда хватало. Вижу, она любит красивые платья, духи, разные украшения. Характер, надо думать, — не подарок, потому что вот у нее асцендент в Козероге, а в доме рождения горят Сатурн и Меркурий. Марс в Козероге ясно говорит о том, что она капризная и властная, палец в рот не клади, как говорится. Уж не знаю, она такая обидчивая оттого, что мелкая, или отчего другого, но довольна бывает редко.
Тут Кармела примолкла, нахмурилась и воскликнула: «Ну и потаскушка же твоя эта карлица!» Я спросил, как она это поняла, и она пустилась в объяснения:
— В пятом доме у нее Юпитер, это планета Стрельца, указывает на бурную и страстную личную жизнь. Восходящая Луна в Тельце означает натуру романтичную, чувственную — словом, горячую, а в Водолее — Венера: не удивлюсь, если она вытворяла в постели всякое странное. Может, даже с женщинами, — скривилась Кармела. — Но в седьмом доме Уран. Осмелюсь утверждать, что все ее романы были недолгими, хотя и очень яркими.
Кармела была всем астрологам астролог. Астральные карты составляла, как никто. Я не рассказывал, как с ней познакомился? Где-то через год после приезда из Штатов. Сначала дела у меня шли прекрасно. Я жил в двухкомнатном домике с матерью и крестной, устроился печатать на машинке в мэрию Матансаса и встречался с очень приличной барышней. Она играла на арфе и с отличием окончила курсы домашней хозяйки. Мы даже собирались пожениться, но тут все рассыпалось в прах. Меня вышвырнули с работы, а на мое место взяли родственничка мэра, который только одним пальцем и умел печатать, у моей бедной матушки обнаружили рак, за месяц сведший ее в могилу, а в довершение бед моя невеста, с виду такая скромница, на поверку оказалась натуральной бандиткой. Она наставила мне рога с заикой-коммивояжером, который торговал лекарствами, и сбежала с ним.