Кризис среднего возраста
![Кризис среднего возраста](/uploads/covers/2023-03-20/krizis-srednego-vozrasta-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алексей Миронов
- Жанр: Современная проза / Биографии и Мемуары / Короткие любовные романы
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Кризис среднего возраста"
кризис среднего возраста
Они привезли его на мост, перекинутый через подмосковную речушку. Двое бандитов держали жертву за руки, сдавливая с двух сторон крепкими телами, а третий, Пахан, с пропитой физиономией, с побуревшими от чифиря зубами и прокуренной одеждой, одной рукой приобнял несчастного за шею, а другой приблизил к его глазу шило. Шило было вставлено в полосатую наборную ручку, изготовленную на «зоне».
Вацлав почувствовал, как остриё царапает веко. Он сглотнуть даже боялся.
– Жить-то небось хочешь, пся крев? – спросил бандит.
Вацлав, преуспевающий польский бизнесмен, который не успел состариться (было ему сорок три), до сих пор думал, что он ухватил господа бога за бороду. И где? На территории сгинувшей советской империи, которая умерла у него на глазах! Именно распад бывшего крепкого государства и дал Вацлаву возможность делать легкие гешефты. Тотальный дефицит в бывшей Стране Советов, запустившей рыночную экономику, но ещё не насытившейся товарами и услугами, оказался дорогой в коммерческий рай для Вацлава. Деньги лились рекой, одна фура из Польши следовала в эти края за другой. И даже само расстояние казалось божественным символом: ряд цифр по порядку – 1234 километра! Фуры прибывали в подмосковный таможенный терминал, где их радостно встречали прикормленные российским таможенники.
В новую Россию поляк гнал в основном не польские товары. Из фур выгружался дешевый китайский ширпотреб: пуховики, зонтики, сумки, подделки под известные бренды, кока-кола, фальшивый коньяк «Наполеон», приторные ликеры «Амаретто» якобы из Италии. Реже попадались товары из родной Польши: алкоголь и американские сигареты, сделанные в гаражном кооперативе на окраине Варшавы.
«Эти дикари, – говорил себе Вацлав, – все разберут, что им ни привези! Они умеют клепать только танки да ракеты!»
Бывало, он, смеясь, спорил с собой: «Вру, конечно, вру!
Я ж сам вывожу от них советские телевизоры на импортных радиодеталях, холодильники, стиральные машины! Правда, русские сделали их на итальянском оборудовании. Потому и спрос на них имеется. И где? В странах бывшего соцлагеря!»
– Ты что, блин, совсем оглох, сучара?
– А?..
Подняв за локти, его несколько раз встряхнули. Преуспевающий бизнесмен!.. Вацлав внезапно осознал весь ужас своего положения. Его затрясло, словно от тропической лихорадки, хотя тропиками в марте на Руси и не пахло. Голова вдруг закружилась, тело, как бы лишившись скелета, обмякло. И только острая боль в глазу остановила падение.
– Я всё подпишу! Не убивайте!
Бандит ухмыльнулся. Убрал шило.
– Тогда подписывай, братан. И иди гуляй к своим соскам. Пока жена за тобой из Варшавы не приехала!
Человек с бурыми зубами щелкнул пальцами. Из черной «Волги», стоявшей у мостика, выскочил человечек без возраста и особых примет. На голове его поблескивали под солнцем залысины, в руках он держал кожаную папочку. Топая до мостика, он успел открыть папку, достать дарственную и вынуть из кармана печать. И вот уже он протягивает Вацлаву перьевую ручку.
– Что застыл, как в кино, братуха? Поставь подпись! И ты свободен!
Бандит снова вдавил шило в верхнее веко левого глаза польского бизнесмена. Набухая капельками, кровь тоненькой струйкой засочилась из-под шила. Боль была нестерпимая. Прежде чем грохнуться в обморок, Вацлав поставил корявую подпись на документе, ради которого его и притащили на мост. Стоявшие по бокам бандиты по кивку главного разжали руки. Обмякшее тело польского бизнесмена (теперь, впрочем, бывшего) осело и повалилось. Голова дельца с глухим стуком ударилась о деревянный настил.
– Может, скинем барыгу в реку? – спросил тот бандит, что был пониже ростом. Глаза его походили на пуговки, а глядел он заискивающе. Словом, типичная «шестерка».
– Что-о?.. Малой, ты охренел? Нам еще «мокрухи» не хватало! У нас товару на три лимона зелени! Нам надо думать, как его пристроить и как не продешевить. А ты – скинем! Пусть сам падает, если хочет!
Захохотав, компания двинулась к огромной фуре. Серебристый красавец «MAN» стоял на опушке леса, сверкая под русским солнышком хромированными немецкими деталями.
– А с водилой что делать будем? – спросил низкий. – Давай хоть его прикончим?
– Никаких «прикончим»! – отрезал главный. – Фирма теперь наша. И водила будет работать на нас! Ну сам прикинь: ему какая разница, на какого дядю работать – на польского или русского? Главное, чтобы этот дядя деньги платил исправно.
Бандит не врал. Еще вчера на сходняке решили водилу не мочить, а через него наладить связь с польской «братвой» и обеспечить бесперебойную поставку в Россию «антрацита». Так на фене называли кокаин.
– Вацлав, пся крев, волчара позорный, не захотел делиться, вот теперь пусть ищет три лимона зелени, чтобы за товар расплатиться!
– Ну ты даешь, Пахан, прямо стихами заговорил, как Пушкин! – Малой с восхищением посмотрел на пожилого бандита.
Пахан достал «котлету» из стодолларовых купюр, завернутую в «Вечерку» и стянутую крест-накрест пеньковой веревкой, которой огородники обычно подвязывают помидорную поросль, не набравшую силу. Разложив сей денежный бутерброд на капоте «Волги», он аккуратно развязал веревку и не спеша пересчитал деньги, листая купюры обслюнявленными пальцами.
– Поляк сказал, что за каждую поездку он платил водиле три штуки баксов.
Пахан отсчитал тридцать зелененьких и протянул их молодому бандиту. Потом выдал ключик от наручников.
– На, Малой, отнеси водиле подарочек. А то парень, поди, совсем заскучал там в кабине! Да сперва отстегни его от руля. Скажи, подфартило ему сегодня. Живой остался, и денег панночке своей привезет!..
Очнувшись, Вацлав потрогал лоб. Голова гудела. На лбу он нащупал здоровенную шишку. Ударился, когда упал… Он принюхался. Откуда так несёт? От его брюк! Мокрые, воняют мочой. Ничего… Теперь, кажется, можно не бояться… Он живой! Страх смерти, липкой рукой державший его за горло, отступил.
Неужели это и вправду с ним случилось?
Случилось. Из-за нее.
«Сделала» его все-таки эта нимфетка, Лолита. И ведь как ловко все провернула, тварь!
Вацлав застукал Лолиту после душа. Неожиданно, даже не вытеревшись, он бросился в гостиную и застал малолетку за изучением документов на письменном столе. Девчонка вовсе не пыль протирала! И зачиталась, конечно, не случайно. Факсы с копиями путевых листов, объемы поставок и прочая рабочая документация. И что с того, что на польском? Русские названия пропускных пунктов и городов следования, набранные латиницей, понять нетрудно. Знание польского для этого не требуется. Но главное даже не это. Самое важное – связи, которые Вацлав потихоньку, год за годом формировал, работая в Москве представителем советско-польской фирмы «Энерго-Поланд». Двадцать лет работал, с самой молодости! Эти-то связи и позволили ему позднее находиться в тени и избегать бандитских «наездов» и рэкета.
А он, дурак, думал: куда же запропастился его «волшебный блокнотик» с черной бухгалтерией? Ясно: Пшемислав, его заместитель, которого он уволил за бесконечные приписки и воровство бензина три месяца назад, сумел подобрать отмычку к тайнам босса. Имя отмычки – Лолита. Малолетка!
Знал Пшемислав его слабость – тягу к малолеткам. И не прогадал!
Кризис среднего возраста, господа! Вот что превращает зрелого мужчину в перезрелый тюфяк, у которого в башке солома.
В России экономический кризис и бандитский «рынок», а у Вацлава – личный кризис среднего возраста.
Кризис этот грянул не вчера.
Три года назад Вацлав почувствовал в себе перемену. Этакую биологическую и одновременно социальную. Потянуло его на малолетних красоток. Нет, не только на них. Заодно потянуло на элитарный алкоголь и табачок. Иногда Вацлаву казалось, что от него тянет стариковским тленом. Бр-р! Одновременно он потерял интерес ко всему, что происходило вокруг. Вот так-то и проморгал опасную ситуацию.
С чего-то он посчитал, что гешефт с фурами будет вечен, и ему останется только стричь купоны да заносить циферки в блокнотик. Да разве это работа? И чтобы вообще о ней забыть, он, вняв совету малолетки, принял в фирму вместо уволенного Пшемислава дружка Лолиты. Родом не из Польши, а из России. Молодого человека с чертами кавказского уроженца. Про него он знал немного: звали его Георгием, коротко Гогой, он «окончил» Закавказский университет с липовым дипломом юриста. Интересно, что первый месяц работы этого самого Георгия оказался самым прибыльным для Вацлава. После такой коммерческой удачи Вацлав забыл о контроле и полностью доверился Георгию, передав в его руки денежные потоки, а сам окунулся в удовольствия. И вот она, расплата. Мост, бандиты, дарственная… И в удовольствия окунутся другие!
Схема его бизнеса была до безобразия проста. То был «левый» гешефт. Он якобы поставлял оборудование для подмосковных электроподстанций, а на самом деле возил китайское барахло, польскую водку и сигареты. На машинах с логотипом крупной государственной конторы!
Даже в том бардаке, который в России начался после распада советской империи, бандиты старались не трогать государственные машины. Милиция деградировала, по инерции все же продолжала бороться с криминалом и ловить нарушителей. Тюрьмы не пустовали.
Эх!
Встав на четвереньки, Вацлав подполз к перилам. Руки тряслись, как у запойного алкаша, нахрюкавшегося картофельной водки. Ухватившись за шершавые доски перил, поляк выпрямился. Ноги тоже дрожали. Всё тело ослабело.
Его пиджак бандиты бросили тут же, на мосту. В портмоне сохранились документы. Даже деньги на месте. И пейджер тоже.
Под подкладкой пиджака Вацлав нащупал заначку, которую зашил на черный день. Это русские так говорят: черный день. По-польски, в сущности, то же самое: czarny dzie?.
Надев пиджак, он вытер пот со лба. Шишка болела. В нос гостю земли русской проник запах хлева и подтаявших навозных куч. Дух этот принес из поселка ветерок. Только сейчас Вацлав осознал: наступила весна. Март!
От раздавшегося карканья ворон, сорвавшихся с веток деревьев, поляк вздрогнул.
Добравшись до пригорка, он сел прямо на подсохшую, прогретую солнышком землю. Из кармана вытащил мятую пачку «Кэмел». Дрожащими руками достал сигарету. И с наслаждением человека, вернувшегося с того света, закурил.
Подумать только! Какие кульбиты выделывает жизнь на сцене! Только вчера он был на коне, собирался купить вторую квартиру – не в России, конечно, а в центре Варшавы. И не для себя, а для своей дочери, красавицы Агнешки. Та недавно выскочила замуж за молодого бизнесмена. Тоже преуспевающего, между прочим…
О мечтах этих варшавских лучше забыть.
Перевести деньги фирмы на его счета в Варшаве ему уже не дадут. Переложить же «левую» наличку из офисного сейфа в секретный сейф в его московской квартире, которую он превратил в бордель, он так и не собрался. А теперь и собираться нечего.
Удивительное дело! Сидел человек на миллионах – и вдруг свалился в нищету. Законную супругу порадовать нечем – все на чужих бабах прокутил. Лежа на бабах, остался на бобах!
Вацлав трескуче засмеялся. Он сочинил русский афоризм!