Вернуть Боярство 8
![Вернуть Боярство 8](/uploads/covers/2024-02-24/vernut-boyarstvo-8-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Максим Мамаев
- Жанр: Самиздат, сетевая литература / Фэнтези: прочее
Читать книгу "Вернуть Боярство 8"
Глава 11
— Вообще-то ты и сам говорил о своем прозвище, — хмыкнул в ответ мой незваный гость. — Но в целом — дочь действительно не стала бы скрывать от меня ничего. Итак, думаю, ты и сам догадываешься, что я хочу узнать в первую очередь, но я всё же поинтересуюсь в слух — твоя сила, недавно показанная в действии… Это твой уровень могущества из прошлой? Полная мощь, так сказать?
Второй Император непринужденной уселся на сотворенное прямо из сгустившегося света кресло, закинув ногу на ногу и пристально уставившись на меня. В воздухе разлились тончайшие потоки энергий, легко охватывая и опутывая помещение — отрезая возможность подать сигнал куда-то наружу и блокируя любую возможность того, что отсюда вырвется любой признак происходящего здесь. А ещё я ощутил легчайшее, почти незаметное касание ментальной магии — не с целью подчинить мою волю или как-то иначе воздействовать на мой разум. Нет, тут скорее были чары, направленные на то, что бы распознать ложь — в том случае, если я стану врать…
— Это допрос? — поднял я бровь, с интересом окидывая взглядом паутину тончайших магических воздействий, что по идее должны были бы быть недоступны моему нынешнему восприятию… — По-моему, ты сперва должен был бы произнести совсем иные слова, но их я почему-то так и не услышал.
Но, видимо, помимо автоматом взятого следующего ранга, загубленного напрочь здоровья как физического, так и магического, я приобрел ещё и куда более обостренное, нежели прежде, восприятие. И от моего собеседника не укрался тот факт, что его скрытные попытки колдовать не укрылись от моего взгляда.
— Ждешь, что я буду рассыпаться в благодарностях, Пепел? — удивился Романов. — По-моему, нам обоим очевидно, что ты не в том положении, что бы на что-то мне указывать. Ты одной ногой в могиле и…
— Да плевать, — перебил я его, не отводя взгляда и принимая сидячее положение на жесткой, неудобной кровати. — Я спас тебя, спас твою дочь, спас твой город и всю толпу твоих прихлебателей, союзников и вассалов. Ты заигрался в политику и бездарно прошляпил удар в самое сердце своих владений, тебя поймали со спущенными штанами и собирались грубо поиметь. И тем фактом, что ты сейчас имеешь возможность сидеть в этом своем пафосно созданном креслице из овеществленного света и что-то мне тут выговаривать ты целиком и полностью обязан мне лично. Так что да, я одной ногой в могиле и прочее… И я жду, мать твою, благодарностей. Иначе разговора не будет.
Я шел по самому краю и прекрасно это понимал. Несмотря на то, что сидящий передо мной чародей пытался изначально показать, что намерен говорить как равный с равным, я прекрасно видел, как я его покоробила моя прямолинейность и тот факт, что я отбросил маску вежливости и покорности. Не привык второй человек в Империи что с ним разговаривают подобным тоном, ой не привык… Даже сам Император едва-ли позволял себе такой тон в отношении кузена.
Но раз уж маски сброшены, то прикидываться что я вся такая лань, трепещущая от одного лишь его присутствия, больше не собираюсь. Больше того — раз меня до сих пор не прикончили, значит, Второму что-то нужно. Хотя чего тут гадать — итак всё очевидно. Я, конечно, сейчас инвалид, который даже не каждый день в сознание приходит, но Петр Смолов не дремал — и всё, что можно было узнать, он узнавал, и в этом ему очень помогала Хельга. Девушка порывалась меня навестить неоднократно, но, насколько я понял, под различными предлогами ей это запрещал отец.
С одной стороны, ему сейчас очень нужен был такой союзник как я. Погиб Бестужев, Воронцов лежал, пребывая израненным, и на восстановление Мага Заклятий могли уйти годы, вторженцы ща счет неожиданности своего удара выбили громадное количество действительно элитных бойцов, квартировавших зимой в столице, проредили аристократию, являющуюся основой магической мощи губернии и их лучших гвардейцев — ибо только таких и таскали за собой в столицу губернии…
И бог бы с ними, с потерями среди военных. В конце концов, ступая на тропу изучения боевой магии, записываясь в жандармерию, гвардию аристократического Рода или Имперскую Стражу, ты должен быть готов к тому, что твоя жизнь очень вряд-ли закончится мирной смертью от старости в постели, в окружении детей и внуков.
Но несколько миллионов человек, оставшихся посреди зимы без крыши над головой в Сибири — вот это было уже настоящей проблемой. Сгорели в пламени сражения запасы провизии, уничтожены дома и запасы бытовых артефактов, делавших приемлемой жизнь горожан… И все эти люди были поддаными не просто Романовых — за десятки лет правления самая Павла когда-то бедная и опасная окраина Фронтира расцвела, под его надежную руку переселились миллионы человек, и сейчас Второму Императору требовалось любой ценой показать, что он не бросит своих подданых.
И он не бросил. Вместо ожидаемого всеми удара возмездия, нанесенного безотлагательно и в полную мощь, Имперская Стража и прочие людские и материальные ресурсы губернии оказались брошены на то, что бы миллионы жизней его подданных оказались в максимальной безопасности. Стремительными, ударными темпами возводились лагеря для гражданских — не жалея сил и времени, маги-инженеры и прочие чародеи с навыками бытовых направлений высокого искусства создавали жилища для своих земляков. Из закромов генерал-губернатора щедрой рекой лилось золото на строительство, закупку провизии, обеспечение безопасности этих лагерей, по его указу и согласно его воле все Рода принимали и размещали у себя беженцев и оказывали всю возможную поддержку — правитель этого края сумел очень быстро и эффективно заставить людей сплотиться в борьбе с общей бедой.
В глазах многих аристократов остальной Империи, особенно из тех Родов, что помоложе, подобное поведение Павла Романова наверняка выглядело слабостью и трусостью. Но вот лично я, узнав о том, чем занимается правитель губернии, действительно зауважал его. Сравнив своего ученика, Императора Российской Империи в моей прошлой жизни, отправившего меня в этот мир своими руками, и своего потенциального тестя я был вынужден признать — может, к власти, абсолютной власти, рвались они оба, но Павел Александрович Романов не готов был платить за неё любую цену. Для него во главе угла оказался свой собственный народ — и пусть тот факт, что он сейчас не рвется в ответную атаку, отчасти ещё сильнее лишал его политических очков в глазах аристократов остальной части империи, я не мог не признать, что за таким правителем как он я бы пошёл в бой.
Потому что мнимая честь страны и прочие рассуждения, толкающие плюнув на всё с шашкой наголо мчаться в драку, не оглядываясь на цену — это не по мне. Нет, сам бы я, не будь всех этих последствий от применения моих сил в последнем бою, открыл бы портал в Киото и устроил бы локальный Апокалипсис вражеской столице — и в приступе ярости я бы не щадил ни детей, ни женщин, ни стариков, выжигая в волнах истребительной, кровавой боевой магии всех, кто попадет под руку.
И именно поэтому я всегда признавал, что не гожусь на роль правителя государства. Мой удел — война, моё искусство — сойтись в бою с любой опасностью, потягаться в искусстве боевой магии с врагами, кем бы они не были, но править? Я? Не-ет, мой предел — это возглавить аристократический Род, не более. И то — при условии, что у меня будут более хладнокровные помощники и советники, чем я. Такие, как Смолов, что сумеют вовремя напомнить мне, что я отвечаю не за себя одного… Потому меня никогда не тянуло быть самым главным. Мне хватало положения, при котором я обладал почти полной независимостью, но при том отвечал по большему счету лишь за себя…
В общем, с одной стороны — я показал ему свою силу во всей красе, и пусть сейчас я не в лучшей форме, но коли заверить его в том, что однажды я восстановлюсь, то такой союзник будет для него одним из главных козырей. Я себе не льстил — меня едва не запинала небольшая горстка чародеев восьмого ранга при помощи одноразового артефакта, вплетенного в свои совместные Заклятья… А уж случись выйти мне против высших чародеев действительно могущественных Родов — то в их арсеналах могут найтись артефакты такой мощи, что я в расцвете своей силы не факт что выживу. Обилие ресурсов магического характера делало эту реальность в разы богаче моей прежней на артефакты самого разного толка, и уж правители, имеющие полный доступ к подобным ресурсам, наверняка сумеют меня удивить в схватке… Но даже так — показанный мной уровень сил делал меня активом громадной ценности.
С другой же стороны среди советников сидящего передо мной генерал-губернатора не могло не преобладать мнение о том, что я вполне могу оказаться слишком опасен в будущем. Из чего следовало простое, непопулярное и явно неприятное, но весьма эффективное решение — прикончить меня, пока я не способен защитить себя. М-да уж, вот будет смеху-то — раз за разом меня отправляют на тот свет люди, за которых я сражался, меня же и убивают… И в обоих случаях — они Романовы. Хохма кармических масштабов…
В общем, по ответу и реакции Второго Императора я пойму, что он решил. А ещё я действительно собираюсь услышать своё честно, мать вашу, заслуженное «спасибо» — хотя бы его. Ибо каждое слово, брошенное мной этому незваному, но довольно ожидаемому гостю — правда…
— Ты прав, — ответил наконец мой собеседник. — Прими мою искреннюю благодарность — ты действительно спас и меня, и семнадцать миллионов жителей Александровска. И я действительно слишком уж заигрался в политические игры, раз уж допустил целый заговор, работу сотен шпионов у себя под носом и позволил им организовать таких размеров ритуал в собственной столице, что они сумели наладить работу порталов на несколько часов…
Дались эти слова чародею явно непросто, да и на лице разом проступила печать дикой усталости, и я с удивлением заметил — он не играет. Чародей восьмого ранга явно очень, очень устал, настолько, что это даже физически начало проявляться — а подобное для существ подобной силы, в которых от физиологии смертного человека по большому счету только внешнее сходство осталось, было весьма тревожным признаком.
— И я обязательно выплачу тебе этот долг, — что-то прикинув в уме, продолжил он. — Думаю, ты и сам догадываешься, что мои ближние советники рекомендуют мне прикончить тебя, пока есть такая возможность. В целом мне удалось сохранить от широкой публики в секрете личность неожиданного спасителя — разглядеть и опознать тебя сумели лишь Маги Заклятий да несколько Архимагов, не более. И я проследил за тем, что бы каждый из них держал рот на замке… Но убивать я тебя не стану. Не только из соображений благодарности, но и потому, что ты нужен стране… Так скажи же мне — это была твоя истинная сила? И когда ты сможешь вернуться к этому уровню?
— Это была часть моей прежней силы, — кивнул я и увидел изумленно вскинутые брови и поспешил приврать. — Большая часть. Но использование этих сил далось мне весьма непросто… Буду откровенен — если не предпринять ничего, мне жить осталось максимум месяцев восемь-девять, и все возможные способы исправить последствия произошедшего мне пока не под силу.