Стоимость ЭГО. Принять себя со всеми потрохами
![Стоимость ЭГО. Принять себя со всеми потрохами](https://24knigi.com/uploads/posts/2023-02/123123.jpg-205x.webp)
- Автор: Игорь Саторин
- Жанр: Психология и мотивация
- Дата выхода: 2019
Читать книгу "Стоимость ЭГО. Принять себя со всеми потрохами"
Любить жизнь
Замечаю, что свою жизнь любят, когда наполняют ее любимым содержимым: интересными занятиями и приятным обществом. Вот так все просто. Если не усложнять. А усложняют жизнь и не понимают банальных закономерностей, когда теряют контакт со своими желаниями. Не чувствует человек, чего хочет, загружает себя нежеланным – и закономерно страдает.
Желания – это жизненная энергия личности, ее «пища и воздух». Наглядный смысл жизни личность находит в исполнении желаний. А подавляя желания, личность отчуждается от себя и увядает – самая заезженная тропа к депрессии. Следуют по ней при помощи двух методов – идеализации и страха. Об этом далее буду говорить.
Желания задают два возможных направления. Они устремляют либо к свободе, либо к безопасности. Ведут эти направления обычно в противоположные стороны. В направлении свободы лицом к лицу встречаются со страхом. В направлении безопасности утрачивают свободу.
Устремление к свободе побуждает себя раскрыть и проявить, чтобы зазвучал голос души. На практике человек просто занимается тем, что любит, выражает свою уникальность, рискуя подвергнуться осуждению.
Устремление к безопасности побуждает себя закрыть и уберечь, чтобы душа не подвергалась риску быть раненой. Ее голос стихает до еле слышного, а личность замыкается, и перестает чувствовать, что в этой жизни любит – слишком уж это опасно – следовать зову сердца. На практике человек занимается, чем угодно – лишь бы не рисковать. Пытается быть незаметным «никем», сливается с окружением, чтобы возможному осуждению не подвергаться.
Только выражение личного потенциала позволяет свою жизнь любить. То есть прохождение через барьеры страха – это обязательный вызов на пути душевного роста и радостной жизни. Страдания сокращаются, когда личность преодолевает страхи и получает свой корм – свежие впечатления.
Представьте, что у вас совсем нет страха. Чем бы вы занимались? Уделите этой фантазии хотя бы минуту.
Можно банально подойти к приглянувшемуся незнакомцу из толпы, и рискуя показаться сумасшедшим, все-таки познакомиться. Драйв от жизни получают не в опостылевших четырех стенах, а в непредсказуемой спонтанности.
Главный подвох устремления к безопасности – такой трюк ума, когда собственные страхи принимают за предельные непробиваемые стены существования.
С детских лет каждый чувствует, что границы привычного – не край света, они скрывают мир бесконечных возможностей. Но если проследовать к ним не решаешься, страх становится постоянным фоном. Настолько неприятным, что сознание вытесняет переживание в подспудное. Теряется понимание, чего конкретно боишься – а только чувствуешь, как невидимая сила мертвой хваткой отваживает от пределов повседневности. А дальше свою ограниченную, опустевшую жизнь путают с глобальной реальностью. Словно все вообще – «тлен и тщетно бытие».
Ум всегда тянется к самым комфортным для себя условиям, и в этом ракурсе каждое личное шевеление – это и есть исполнение текущего желания. Другое дело, что ясное осознание желанных сценариев счастливой жизни может выветриться вовсе, когда преобладает устремление укрыться в безопасности.
Ходит, например, человек на нелюбимую работу вроде как «вынужденно, не по своей воле», но делает это по конкретным причинам – деньги, одобрение, зона комфорта – эти «жертвы» и есть его текущая вторичная выгода, пересилившая голос души.
Невротическая вынужденность – это нежелание признавать, что устремление укрыться от страха оказалось сильней устремления к свободе.
Еще один популярный способ не любить жизнь, наглухо заткнув голос души – это страх оказаться ненормальной белой вороной и последующее стереотипное существование. Например, когда в душе доминирует склонность к творчеству, но стереотипы требуют стать офисным служителем, завести семью и влезть в ипотеку. Пример избито банальный, но отражает всенародные тенденции.
Стереотипы своей прожорливой требовательностью схожи с идеалами, но манипулируют не столько заоблачной морковкой успеха, сколько хлыстом вины и унижения за неподчинение их диктату. Стереотипам можно отдать должное – они подстегивают к целям относительно реалистичным, в духе: отгрохать коттедж, посадить бонсай, зачать наследников, чтобы через них «продолжиться» – не сделал сам – уступи дорогу потомкам.
Один мой друг, подчеркивая свое устремление к свободе, не раз предлагал собеседникам маленькую визуализацию. Если верите в перерождения, представьте, что строили дома и растили детей циклично уже сотню жизней. Представили?
И большинству для самоудовлетворения все это действительно необходимо – либо естество все-таки резонирует с мерками социума, либо им капитально продано – и другого комфорта не знает. Слои личности, выданные на прокорм стереотипам, могут заглушить голос души до еле уловимой грусти о чем-то несбывшемся.
Другая крайность и способ свою жизнь не любить – идеализация – ее ипостаси: влюбленность, фанатизм и обожествление. Влюбляются в этом русле не в людей, а в свои фантазии об идеальной жизни. Поэтому возвеличивают идеализацией не только возлюбленных, а вообще каждого предполагаемого предвестника будущего счастья, – например, учителей и проповедников, рекламирующих те заманчивые высоты, которыми ум беззаветно очаровывается.
Казалось бы, все замечательно, – вот оно реальное сильнейшее желание – пройти по своей идеальной дорожке и заполучить искомое счастье. И по началу идеалист действительно, как бы в преддверии искрящегося успеха, переполняется радостью. На контрасте вчерашней жизни и привычного окружения он может чувствовать себя избранным, удостоившимся счастливой звезды.
Но идеализация таит подвох, который все быстро портит. Она побуждает изо всех сил вцепляться в несуществующее, принимать оторванные от жизни мечты за надвигающуюся реальность – еще одна лживая проекция. Идеалист изначально радуется не настоящим событиям и людям, а тому как настоящее «должно» развернуться будущим торжеством. Идеалист еще не «перепрыгнул», но уже прокричал «гоп» во все горло тысячу раз. В своем воображении.
Наглядный пример – сектанство, где адептов, уверовавших в стремительный успех, затягивает в пучину надежд на духовные лавры. Быстрого роста, зачисления в элиту, нескончаемого потока большой и легкой выгоды аналогично ожидают последователи финансовых пирамид. А чаще всего себя наказывают идеализацией в отношениях, когда приписывают свое единственное возможное счастье взаимности возлюбленного.
Когда возлюбленный сознается в ответной любви, влюбленный полагает, что ему вручают билет к гарантированному счастью, и его надежды разгораются с утроенной силой. На деле своим признанием возлюбленный может выражать мимолетный порыв страсти, никаких обещаний не подразумевающий. Поэтому торопливое забегание вперед с восторженным сооружением воздушных замков призрачной любви, гарантирует разве что уход от реальности и последующее горькое разочарование.
Если разочарование непереносимо, душа находит выход в новом усиленном отрыве от реальности, и наслаивает уплотненный слой иллюзий вплоть до беспамятства безумия.
Взрослеющей душе нелегко признавать, что реальной власти над жизнью и людьми у нее нет. Есть только вечное притязание на идеальную жизнь. Зависшие обиды – это капризный отказ признавать беспочвенность своих запросов.
Главный подвох идеализации – сбрасывание со счетов всех прошлых смыслов в пользу одного решающего. Идеалист «посылает к черту» все, что его ранее радовало, как бы объявляя миру, что в нем он больше не нуждается. Отчуждаясь от всех прошлых смыслов, он выбрасывает все яйца в одну несуществующую корзину – то есть в никуда. А когда обнаруживается пропажа, в душе образовывается зияющая дыра.
С началом идеализации все, что напитывало душу, обесценивается, интересы стираются. А после опьянения ложным счастьем начинается депрессивное похмелье. Жизнь вообще начинает казаться пустой и бессмысленной.
На словах самообман кажется наглядно очевидным. На деле так себя обманывают все. Такова природа ума – отодвигать реальное в пользу надежд на лучшее.
Идеализировать означает свою реальную жизнь не любить, а ставить на ней крест и презирать, чтобы она стала забытой ступенькой к стопам поддельного божества с запредельными запросами.
Идеалами прельщаются просто потому, что любят тешиться надеждой. А чем надежда сказочней, тем больше любви ее сюжет вызывает. Наверное, каждый в глубине души иррационально чувствует себя особенным – и потому достойным метафизической милости.
На духовных маршрутах практикуют и сбегание в безопасность зоны комфорта, и фанатичную идеализацию. Побег от пугающего мира преподносят как богоугодное отшельничество, призванное придушить личность, отрезав ее от желанного, чтобы сознание выбросило за пределы личностного в глубинные пласты восприятия.
Неосторожные искатели окрещивают социальные пути мышиной возней и пытаются, свою личность, привязанную к социуму, сломать, чтобы таким образом заполучить наградное просветление.
В наши дни древний смысл просветления давно затерся, а понятие стало просто модным трендом для указания на свою значимость. Адекватный человек будет примерять на себя этот титул разве что из стратегической необходимости, осознавая, как противоречиво его встречают – с недоверием, перемежающимся слепой идеализацией.
Фанатичные же искатели получают, как водится, не просветление, а пожизненную депрессию, и в запущенных случаях – полный отрыв от действительности. Дурдом – не место, а состояние души.
Подавленная, лишенная внешней подпитки личность, замыкается на себе, мучительно истощается и блекнет. Ее раздробленные остатки продолжают всматриваться в желанное, а находят там безвыходную, пугающую пустоту.
Иногда такое самоудушение действительно принуждает к поиску новых ресурсов, и личность начинает черпать из себя – сначала выгорает сама, затем переходит на ресурсы бессознательного. Если отчуждение от себя не перешло критических границ, искатель может собрать себя заново, кристаллизовать новый слой личности, резонирующий с реальным.
Поэтому, как и всегда, хорошо то, что в меру. Личность должна получать свой «корм», свои смыслы. Иначе, неумеренно замыкаясь на себе, теряет осознанность и проваливается в уныние.
Состояние Будды – это не просто недостижимый идеал. Как и чемпионские титулы в спорте. Их достигают. Единицы. Но для обывателя вера в свою избранность – это почти всегда идеализация – психологический наркотик. Даже образ смиренного святого может стать очередным «силиконовым» фетишем на потеху гордости. А контраст с идеалом будет отравлять душу виной и страхом лишения единственного не обесцененного смысла.
Это и есть нелюбовь к себе, неприятие себя, и прилагающаяся к ним – нелюбовь к жизни. Так себе и запрещают быть простыми смертными.
Признание собственных заблуждений – самое непростое дело. Иначе все бы давно просветлели. Но психика знает только один путь оздоровления – и это трансформация нереалистичных убеждений в принятие конечной истины этого единственного промежутка времени здесь и сейчас.