Необратимые
![Необратимые](/uploads/covers/2024-02-25/neobratimye-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Some An
- Жанр: Приключенческое фэнтези / Детективное фэнтези
Читать книгу "Необратимые"
Глава 5. Община
Комната, в которой Гермиона оказалась при пробуждении, в этот раз закрыта. От каменного коридора ее отделяет вытянувшаяся до потолка двустворчатая дверь из темного дерева. В попытке справиться с волнением Грейнджер рассматривает узоры, но когда понимает, что перед ней вовсе не цветочки и листочки, а целая коллекция миниатюр, местами довольно жестоких, переживаний становится только больше.
Элмерс пригласил Гермиону на собрание общины к часу ночи. Часы бьют один раз, и она отрывается от того фрагмента, где вампир с длинными клыками разрывает пополам трехглавую змею. Дверь под рукой открывается легко, и все в комнате резко замолкают, хотя до этого было слышно, что там тихо, но увлеченно переговариваются.
— Мисс Грейнджер, — кивает Дрейвн и плавным жестом указывает на свободный стул, — проходите, мы как раз вас ждали.
Гермиона сжимает ледяные ладони в кулаки, прежде чем сдвинуться с места, потому что вся община разглядывает ее, не таясь, и это нервирует.
— Как вы себя чувствуете? — снова обращается к ней Дрейвн, когда Грейнджер занимает свое место по левую руку от Малфоя и прямо напротив Петры.
Быстро оглядевшись, Гермиона пытается разгадать принцип рассадки. Она знает, что мирная вампирская община мало похожа на демократическое образование. Кто-то здесь обладает статусом выше, кто-то — ниже, и, судя по всему, влиятельность уменьшается по мере удаления от места Дрейвна, который сидит на противоположном от Гермионы конце стола.
— Учитывая сложившуюся ситуацию… в целом нормально, спасибо.
— Важное уточнение, — тут же раздается в ответ.
Голос кажется слишком громким для этой таинственной обстановки, к которой Гермиона еще не успела привыкнуть. Это говорит плотного телосложения мужчина лет пятидесяти (по человеческим меркам), лысый, сидящий справа от вожака. Он улыбается Гермионе, чуть приоткрыв зубы, в то время как она судорожно соображает, не успела ли сказать чего-то оскорбительного.
Отношения между Дрейвном как вампиром и Гермионой как замглавы Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними складывались не сразу, постепенно. Они оба шли на компромиссы, когда дело касалось замечаний о разнице между ними, физической и моральной, в частности на время переговоров Грейнджер отказывалась от слова «нежить». Теперь, оказавшись среди стольких представителей этой нежити (потому что используй слово, не используй — суть не меняется), она прекрасно понимает, что все надо начинать сначала, с каждым по отдельности.
С другой стороны, теперь она одна из них. От этой мысли все еще передергивает, но Гермионе, возможно, будет легче подбирать наименования: оскорбляя их, она будет оскорблять и себя, а это обычно упрощает ситуацию.
— Я вот пытаюсь понять, поздравлять ли вас с присоединением к нашей общине, — говорит кто-то из сидящих в центре. Гермиона оборачивается на женский, почти девичий голос и видит миловидное лицо и короткие рыжие волосы, похожие на маленькое взорвавшееся вокруг головы солнце. — В любом случае мы хотим, чтобы вы чувствовали себя комфортно.
Грейнджер невольно бросает быстрый взгляд на Малфоя, который внимательно смотрит на нее, но в непроницаемом выражении его лица не может найти ни одного намека.
— Спасибо, м-м… мисс Дора Литлголд?
— Угадали, — весело откликается Дора.
— Я представлю вам всех, чтобы не пришлось гадать, — говорит Элмерс. — Это Людовик Кролок, моя правая рука.
— К вашим услугам целых пятьсот тринадцать лет, — подхватывает лысый вампир, продолжая улыбаться.
— За ним — Эмиль Паладе.
— Приятно познакомиться, — говорит Эмиль, и Гермиона мгновенно узнает его голос, а заодно и его подбородок. Именно этот вампир забрал ее из дома бедной женщины после превращения. У Паладе темные глаза — настолько, что глаза остальных присутствующих кажутся намного светлее. — У меня для вас сразу сюрприз, если Дрейвн позволит.
Его тон далеко не добродушный, скорее угрожающий, и не оставляет надежды на то, что сюрприз окажется приятным, но вожак кивает, и Эмиль делает пальцами ловкое движение. С огромной скоростью через всю комнату что-то прилетает ему в руку — Гермиона едва сдерживает восторженный вскрик, когда понимает, что это ее волшебная палочка.
— Вернули ваше сокровище, — своим хрипловатым голосом комментирует Эмиль, отправляя палочку по гладкой поверхности стола в направлении Грейнджер.
Гермиона ловит ее и искренне благодарит, сжимая пальцами пульсирующее волшебством дерево. Это слегка успокаивает ее. Хотя и очевидно, что, реши здесь все напасть, ей одной не справиться.
Дрейвн тем временем называет имена остальных вампиров.
— Джереми Моро, — говорит он, указывая на худого, очень молодо выглядящего вампира с длинными черными ресницами. — А за ним Петра, но вы уже знакомы.
И Гермиона, и Петра быстро смотрят друг на друга и как ни в чем не бывало склоняют головы, соглашаясь.
Дрейвн начинает перечислять имена вампиров, сидящих по другую сторону стола, и, когда доходит до Малфоя, тоже отмечает:
— И с Драко вы знакомы. Так что все. Добро пожаловать.
О, как бы они ни старались, Гермиона не хочет слышать здесь «добро пожаловать». И должно произойти что-то поистине важное, чтобы она обрадовалась подобному вампирскому гостеприимству.
— Мистер Элмерс, прошу простить меня, если это нетактично, но есть вопрос, который все еще тревожит меня и не дает покоя. Если есть хоть малейшая возможность вернуть себе человеческую сущность, что для этого надо сделать?
Все вампиры молча оборачиваются к вожаку, только Драко чуть дольше остальных задерживает на Гермионе взгляд. Она опять задумывается, что это может значить, но пока не находит разгадки.
— Это сложный вопрос, мисс Грейнджер. Вы, конечно, не первая, кто желает обратиться назад. Не первая и не последняя.
Теперь Гермиона сдерживается, чтобы не проверить, как на это заявление отреагировал Малфой. Конечно, он тоже этого хотел. И скорее всего, хочет до сих пор.
— Волшебники думают, что это невозможно, — говорит Грейнджер.
— Конечно, — отвечает Элмерс. — Для надежности — это именно то, что думают люди. Понимаете ли, во всем мире существует лишь пара унций камня, из которого готовится зелье, возвращающее вампиру человеческую сущность. И мы ищем этот камень много-много лет, беспрестанно, — добавляет Дрейвн, как бы извиняясь. — Если случится чудо, вы первая на очереди.
Гермионе все это не нравится.
— У меня важный статус, и как только в Министерстве узнают об обстоятельствах моего превращения…
— Я знаю, мисс Грейнджер, — Элмерс тут же становится серьезнее. — Именно поэтому я усилил поисковой отряд еще пятью вампирами — если вы не заметили, некоторых из официального списка нет за столом. Поверьте, это большие жертвы с моей стороны.
Часы бьют два раза, и Гермиона сосредоточивается на этом звуке, чтобы не дать воли расшалившимся нервам. Вампиры сидят молча, но Грейнджер все еще ощущает на себе их изучающие, и теперь еще кажется — предостерегающие взгляды.
— Как долго могут продлиться поиски?
— Давайте не говорить о максимуме, это слишком пессимистично. Готовьтесь провести с нами как минимум три месяца: во-первых, для вашей же безопасности, во-вторых — раньше вряд ли что-либо произойдет.
— Для моей безопасности?
— Первые месяцы вы не всегда будете чувствовать себя хорошо, — отзывается вместо вожака Эмиль, не отрывая взгляда своих темных глаз от Гермионы. — Не только, впрочем, первые — но это особенно опасный период. Вам будет хотеться больше крови. Больше и свежее, — он выдерживает паузу, после которой, растягивая слова, добавляет: — Я говорил Дрейвну, что нужно разрешать новичкам охотиться на животных. С природой не поспоришь, когда ты молодой дерзкий вампир.
— Это исключено, — отрезает Элмерс.
Гермиона тоже хочет сказать, что подобное разрешение чревато кучей дополнительных проблем, но вместо этого следит за тем, как меняется выражение лица Эмиля, когда ему отвечают таким резким отказом.
— Давайте не ссориться, господа, — встревает Людовик, он пытается быть дружелюбным, и это заметно. — Мисс Грейнджер и так нелегко.
— Да, — кивает Дрейвн. — Мы стараемся, Гермиона, честно. Справляется ли со своими обязанностями Петра?
Девушка напротив тут же напрягается.
— Да, я очень ей благодарна, — не раздумывая, отвечает Гермиона. — Одежда, стакан... крови по расписанию...
— Стакан крови по расписанию? — переспрашивает Джереми, взмахнув ресницами.
— Режим — это наилучший вариант для новичка, — отвечает ему Петра.
— Ты бываешь такой занудой, — задорно усмехается он.
К удивлению Гермионы, Петра шутливо закатывает глаза и резко напяливает на Джереми капюшон его чёрного балахона.
Несколько вампиров за столом смеются. Грейнджер переводит взгляд с одного на другого и немного теряется из-за того, что ее помощница демонстрирует свой вполне веселый нрав — и это, похоже, привычно для всех окружающих.
— Ладно, — прерывает их Элмерс. — До вашего прихода, мисс Грейнджер, мы обсуждали покушение на меня. Но, к сожалению, ни к каким серьезным выводам пока не пришли. Думаю, мы еще поговорим с вами лично, подходите утром в кабинет. А сейчас можем расходиться — если, конечно, у вас нет вопросов к остальным представителям общины.
У Гермионы есть вопросы. Но она не готова сформулировать их сейчас, поэтому отвечает вежливым отказом.
Стулья отодвигаются, все уходят. Грейнджер снова чувствует, что долго сидеть ей трудно: все время хочется сделать лишние движения, резко развернуться, быстро пройтись, этого требуют энергия и легкость во всем теле.
В дверях останавливается Петра, она многозначительно смотрит на Гермиону. Та нерешительно приближается.
— Я вам нужна? — спрашивает Петра.
— Думаю, в ближайшее время нет, — отвечает Грейнджер.
Когда Гермиона отворачивается, мимо проходит Малфой, даже не взглянув на нее, и затем удаляется в темноту коридора вместе с вампиршей.
* * *
Каждый раз, когда она прикладывает ладонь к груди и прислушивается, приходит страх. Он не исчезает оттого, что сердце не бьется уже не первый час. Наоборот — Гермионе кажется, что каждая прошедшая секунда отдаляет ее от возможности счастливо распрощаться с вампирами.
Обхватив бледными пальцами стакан, Грейнджер выпивает очередную порцию смеси. Клыки щелкают, выражая удовольствие вампирского тела, и все вокруг расплывается на несколько секунд, новые сущность и дом становятся неважными или даже привлекательными, ведь так легко двигаться, так необязательно дышать, так восхитительно чувствовать власть над теми, в ком течет живая кровь, — стоит только совершить решительный прыжок…
Через десяток секунд это проходит. Гермиона какое-то время сидит на краю кровати, заставляя себя не плакать («Ну что это такое?! Сколько можно реветь!»), а потом решает провести остаток ночи в большой, до потолка заполненной новыми и старыми книгами библиотеке.
Теперь необязательно отрываться от чтения на сон. Прелесть, казалось бы. Но Гермиона почему-то не рада и все время отвлекается от строк, задумчиво проводя ногтем по кожаному переплету книги про волшебный Древний Египет. Она продолжает вспоминать все, что знает о вампирах.