Ледащий
![Ледащий](/uploads/covers/2024-01-05/ledashhij-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Анатолий Дроздов
- Жанр: Попаданцы / Фэнтези: прочее
Читать книгу "Ледащий"
Глава 4
4.
Марина подошла к дверям своей квартиры и полезла в сумочку. И вот тут внезапно вспомнила: ключи она оставила секретарше главного врача для навязанного ей постояльца. Замоталась на работе и забыла. «Надеюсь, он хотя бы дома», — подумала Марина и нажала копку звонка.
Вдалеке послышались шаги, дверь открылась, и перед женщиной предстал Несвицкий в тонком свитере, спортивных брюках и ее переднике в цветочек.
— Добрый вечер, Марина Авенировна! — улыбнулся он хозяйке. — Проходите, мойте руки, будем ужинать. Я тут у вас немножко похозяйничал, надеюсь, вы не будете в претензии.
От такого заявления женщина слегка опешила и только покачала головой. Бросив сумку на комод в прихожей, она сняла туфли и отправилась в ванную, а спустя минуту появилась в кухне. Постоялец к тому времени избавился от передника и предстал перед ней у накрытого стола.
— Присаживайтесь, Марина Авенировна, — указал рукой на стул. — Сейчас мы предадимся греху чревоугодия, — он снова улыбнулся. — Не знаю, как вы, но я проголодался.
Марина присела и осмотрела стол. Салат из свежих овощей, пшеничный хлеб, нарезанная тонко ветчина, два сорта сыра и вяленая колбаса. Тарелки украшала зелень — веточки укропа и петрушки. Возле них стояли бутылки с этикетками на иностранных языках. Вдобавок в комнате витал дразнящий запах чего-то вкусного. Женщина сглотнула.
— Откуда все это богатство?
— Купил на рынке, — объяснил Несвицкий, присаживаясь напротив. — Он тут недалеко и выбор неплохой. Все свежее. На горячее подам тушеную картошечку с парной свининкой. Этот поросенок еще утром хрюкал, как мне сказали. Что вы предпочитаете на аперитив? Коньяк, ликер? Есть джин сухой, английский.
— Их тоже продали на рынке? — хмыкнула Марина.
— Трофейные, — пожал плечами Николай. — Своих солдат Германия снабжает хорошо. Но тем, кто с нами этим поделился, аперитивы больше не понадобятся. Так что?
— Коньяк, — подумав, выбрала Марина.
— Поддерживаю, — одобрил Николай и наполнил рюмки. — Ну, за знакомство!
Коньяк был мягким, ароматным и с легким карамельным вкусом. Скользнув по пищеводу, он наполнил желудок теплотой. Марина взяла вилку и закусила ветчиной, подумав, подцепила ломтик сыра… Отдала должное салату, заправленному ароматным свежим маслом из подсолнечника. Николай не отставал. Закуска быстро исчезала.
— Горячее! — сказал Несвицкий и навалил ей в чистую тарелку горку желтого картофеля с кусками мяса.
«Я столько никогда не съем!» — подумала Марина, но не заметила, как съела. Картофель пропитался соком мяса, стал мягким и рассыпчатым. Во рту он просто таял. Ну, очень вкусно!
— Дижестив! — сказал Несвицкий и вновь наполнил рюмки. — В Западной Европе живут неправильные люди, и пьют они после еды — для лучшего пищеварения. Чего с них, варваров, возьмешь? Но что-то в этом есть.
— Вы бывали в Западной Европе? — спросила у него Марина.
— Доводилось.
— Говорите на иностранных языках?
— Французский, английский и немецкий — в совершенстве. На испанском и итальянском объясняюсь и могу читать, но письменностью не владею. Грамматика у них довольно сложная.
«Ничего себе! — подумала Марина. — У меня английский, как анкетах пишут, со словарем. Латинский не считается — на нем никто не говорит»,
— Вы хорошо готовите, — сказала вслух.
— Когда один живешь — и не тому научишься, — пожал плечами Николай.
«Он не из родовых, — подумала Марина. — Или изгой».
— Скажите, Николай Михайлович, — спросила, отхлебнув из рюмки. — Зачем вы это все устроили? — она кивнула на тарелки. — Ужин приготовили, купили дорогих деликатесов? На рынке все недешево.
— Хотел к вам подлизаться, — улыбнулся Николай.
— Для чего?
— Меня вам навязали в постояльцы. Не думаю, что вы охотно согласились. Так что постарался смягчить вам огорчение.
— Я не огорчилась, — качнула головой Марина. — Просто… Как вам сказать… После смерти мужа в этом доме не было мужчин. Я привыкла жить одна. А теперь не знаю…
Она внезапно всхлипнула и зарыдала.
— Марина Авенировна!..
Спустя минуту она пришла в себя и обнаружила, что сидит, уткнувшись лицом в грудь мужчины и плачет, тот гладит ее по голове и шепчет что-то успокаивающее. Марина отстранилась.
— Извините! Не следовало мне сегодня пить, — она вздохнула. — Расклеилась и вспомнила Сережу.
— Вы часто плачете о нем? — спросил Несвицкий.
— Почти что каждый день.
— Это очень плохо.
— Почему? — обиделась Марина.
— Не даете душе его уйти в чертоги Господа. Ваш Сергей давно бы был в раю, но вы не отпускаете его и держите возле себя. Нехорошо.
— Откуда знаете, что Сергея ждут в раю? — насупилась Марина.
— А где ж еще? Мне сказали, что он погиб во время операции, спасая человека. Это так?
Марина подтвердила.
— Евангелие помните? Нет больше той любви, аще кто положит душу за друзей своих. Таких, как он, церковь почитает мучениками, которые, минуя мытарства, идут прямой дорогой в рай. А вы ему не позволяете.
— Уверены?
— Священник объяснил мне, когда жену похоронил.
— У вас была жена?
— Да, — он замялся, но потом кивнул. — Я гораздо старше, чем выгляжу, Марина Авенировна.
— Насколько?
— Не могу сказать. Утратил память, вернее, часть ее в результате асфиксии. В бою засыпало землей. Чего-то помню, а чего и нет. Но уверен, что мне не восемнадцать лет.
«В этом нет сомнения, — подумала Марина. — В восемнадцать так не говорят».
— Жена погибла под обстрелом?
— Умерла от рака.
— Но вы же волхв! И не могли спасти?
— Увы. Хотя и сделал все, что мог.
— Ах, да! — она кивнула. — Корпускулы здоровья не убивают раковую опухоль, наоборот, ускорят рост новообразований. Проверено. Вот при ранениях… Что мне делать, Николай Михайлович? Как отпустить Сергея?
Он задумался.
— Вам завтра в госпиталь? — спросил.
— Нет. Мне дали выходной. Динамика у деток положительная — ваш раствор помог, и главный врач сказал, что справятся и без меня.
— Тогда с утра пойдемте в церковь. Помолитесь там о душе Сергея и скажете, что отпускаете. Мне тоже нужно — заказать сорокоуст о близком человеке.
— Жене?
— Мария умерла давно, — качнул он головой. — О товарище, погибшем вчера в бою.
— Вы с ним дружили?
— Мы были как одна душа и тело. Но ненадолго. Душа его меня покинула.
«Странно говорит», — подумала Марина, но уточнять не стала. А он продолжил:
— Отдыхайте, Марина Авенировна. Я сам тут приберусь.
— Сначала покажу вам комнату, — ответила Марина и встала. — Диван там есть, постель — в шкафу. Устраивайтесь…
Через полчаса она спала, завернувшись в теплое одеяло — отопление пока что не включили, и в квартирах было лишь немногим потеплее, чем за окном. А Несвицкий в своей комнате разбирался с вещами, которые привез от Владислава. Для этого он попросил машину, и госпиталь не отказал, дав ее с водителем, конечно. Попросив его немного подождать, Николай зашел в знакомый двор. Гулого он обнаружил в летней кухне. Напарник восседал в дымину пьяный за столом, перед ним стояли опустевшая бутылка водки и тарелка с остатками закуски.
— Ты же говорил, что за рулем не пьешь, — вздохнул Несвицкий.
— Так я не за рулем, а дома, — громко икнув, нетрезвым голосом промолвил Владислав. — Эх, Коля, Коля! Это же такая мука — видеть столько горя в домах у мужиков! Я же всех их знал, как и они меня. Родные плачут, смотрят на меня, а в глазах читается вопрос: «Почему мой умер, а ты живой?»
— Деньги роздал?
— Да, — Владислав мотнул башкой. — Сказал, что от тебя, поскольку это твой трофей. Благодарили. Деньгами мужа, конечно, не вернешь, но жить после такой потери людям будет легче. Тебе от них спасибо.
— А я приехал за вещами. Взяли на работу в госпиталь, на жительство определили неподалеку от него.
— Знаю, — икнул Гулый. — Жена звонила, интересовалась, как я тут, заодно и рассказала. Поздравляю. Хорошая работа. Но жаль, что не остался в батальоне, нам бы пригодился.
— Кто знает, может быть, еще и повоюем, — сказал Несвицкий и спросил: — Автомат мне сдать? Или себе оставить можно?
— Гражданскому с оружием нельзя, — задумался напарник. — Разрешают пистолет, но на него нужна бумага. Хотя… Если начальство похлопочет… Ты воевал и взял оружие в бою, а не со склада получил. Спроси.
— Спрошу, — кивнул Несвицкий и сунул автомат в рюкзак. Следом — разгрузку с магазинами и цинк патронов. Прицепятся — отдаст. Сомнительно, что волхва потащат в суд за незаконное оружие.
Попрощавшись с Владиславом и посоветовав тому поспать, он отнес два рюкзака в машину. И вот теперь раскладывал их содержимое по ящикам и полкам шкафа. Прежде сделать этого не мог: не знал, куда его определят, а, может, вовсе выставят за дверь. Женщины, особенно красивые, непредсказуемы. У каждой толпы тараканов в голове, что и подтвердил их разговор с Мариной. Четыре года тосковать о муже! Какая б не была у них любовь, но с психикой у дамочки не все в порядке. Поэтому он предложил хозяйке психотерапию с походом в церковь. Он и сам хотел туда сходить — пообещал ведь Юрию, что за него помолится. Вот и совместит два дела.
В прошлой жизни Николай Михайлович был православным нигилистом. Вот такое сочетание, казалось бы, несочитаемого. Бог, как он считал, необходим, потому что без загробного существования, жизнь человека не имеет смысла. Но просить у Бога помощи в карьере, удачи в бизнесе и личной жизни бесполезно. Господу нет дела до твоих делишек, он для большой и главной цели в жизни человека — обретения посмертия. В тоже время церковь для людей часто заменяет психотерапевта. Помолился, попросил, поставил свечку — и полегчало на душе.
В храм они отправились голодными: Марина решила исповедаться и причаститься, Несвицкий поддержал ее из солидарности, но сам он причащаться не хотел. Ведь перед этим нужно исповедаться, а что он скажет батюшке? Дескать, перенеслась его душа в это тело из другого мира, а обитавший в нем до этого парнишка умер. И теперь Несвицкий просит помолиться о его душе. Класс! Психиатры довольно потирают руки…
Храм располагался неподалеку, и людей в нем оказалось много — воскресный день. В притворе они с Мариной купили свечи, Несвицкий подал поминальную записку, и оба вошли под своды церкви. Николай сразу обратил внимание, что прихожане здесь ведут себя иначе, чем в его прежнем мире. Они стояли не вперемешку, и строго выстроились по половому признаку: женщины расположились слева, мужчины — справа. Последних было очень мало. Хотя и в прошлой жизни Николая женщин в церковь приходило больше, чем мужчин, но это не бросалось так в глаза. Поставив свечку перед образом Спасителя и помолившись о душе парнишки, Николай стал слушать службу. Она здесь была несколько другой: похоже, что короче. Просительная ектенья — одна! — затем священник зачитал короткую цитату из Евангелия и начал исповедовать желающих, причем, довольно быстро. «Куда они торопятся?» — подумал Николай, но вскоре догадался: опасаются обстрела. Чем дольше люди будут в церкви, тем вероятней для прихожан и клира словить прилеты. М-да, прифронтовая жизнь заставляет даже церковь пересмотреть каноны.