Маловероятное. Эпизод 4: Прикладная мозгошмыгология
![Маловероятное. Эпизод 4: Прикладная мозгошмыгология](/uploads/covers/2023-03-16/maloveroyatnoe-epizod-4-prikladnaya-mozgoshmygologiya-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Маловероятное. Эпизод 4: Прикладная мозгошмыгология"
Проснулась она от неприятной боли в ребрах. Последний сон был настолько ярким и реалистичным, что Гермионе потребовалось несколько вдохов, чтобы понять, что она находится в безопасности в своей спальне, а не в Отделе Тайн. Странно, почему ночной кошмар выбрал именно этот сюжет, чтобы помучить её? Когда-то подробности ночи, когда погиб Сириус Блэк, не давали ей покоя, но потом произошли новые события, более опасные, более серьёзные, так что авантюра в конце пятого курса перестала казаться хоть сколько-нибудь стоящей внимания. И вот сегодня старый кошмар почему-то вернулся.
Гермиона поднялась и направилась в душ, чтобы привести себя в порядок. Часы показывали половину седьмого утра, так что торопиться было ровным счетом некуда. День предстоял спокойный: воскресенье, отработок нет, дежурство позади. Надо только подготовиться к завтрашним урокам, да пару раз наведаться в гостиную Гриффиндора, проверить, все ли в порядке, и остаток дня можно провести в беззаботном чтении.
Вернувшись в спальню, чтобы застелить кровать, она вспомнила подробности сна. Её снова атаковали неизвестным заклятием, из-за которого она когда-то несколько недель пролежала в больничном крыле Хогвартса. Вот только на этот раз это был не Долохов, а… тот самый неизвестный из палаты душевнобольных.
Гермиона нахмурилась. А ведь тогда, в Отделе Тайн, они не знали поименно всех Пожирателей. Что, если это была подсказка к решению загадки, над которой она мучилась накануне? Что ж, в любом случае не помешает навести справки. Возможно, что неизвестный — один из скрывавшихся последователей Волдеморта.
По выходным дети вставали рано, только если намечался матч или прогулка в Хогсмид, так что на завтраке народа в Большом зале было мало. Гермиона покончила с овсянкой и тостами очень быстро и теперь неторопливо допивала сок, дожидаясь момента. И когда Снейп, закончив завтрак, поднялся из-за стола, она встала вслед за ним.
— Профессор Снейп? — позвала она достаточно громко, чтобы он не смог сделать вид, что не услышал. Бегать за ним по залу подобно школьнице она считала ниже своего достоинства, но поговорить с ним было необходимо.
— Да, профессор Грейнджер? — подчеркнуто тихо сказал он.
Она проигнорировала едкую интонацию.
— Есть кое-что, что я хотела бы вам показать, — Гермиона достала из кармана флакон с заранее извлечёнными воспоминаниями. — На днях я встретила кое-кого… — она тоже понизила голос, чтобы любопытные школьники ничего не услышали, — кто может оказаться опасным преступником. Не согласитесь ли взглянуть? Возможно, вы его узнаете.
Лицо Снейпа потемнело, меж бровей залегла глубокая складка. Он выхватил у Гермионы флакон и коротко бросил:
— Ладно, я посмотрю. Что-нибудь ещё?
Она отрицательно покачала головой, и Снейп стремительным шагом покинул зал. Гермиона облегченно выдохнула. Ей было неловко напоминать Снейпу о его нелицеприятном прошлом, но она посчитала, что меры предосторожности вполне оправданы. В конце концов, что бы ни произошло с тем человеком, рано или поздно он, возможно, поправится, и станет опасным.
Снейп вернул флакон с воспоминанием примерно через час. Сова деликатно постучала в окно её личной комнаты, и едва её впустили, протянула лапку с привязанным к ней сосудом и короткой запиской: «Впервые его вижу». И тогда Гермиона приступила к «плану Б». Попросив школьную сову подождать, она набросала письмо для Гарри. Если кто и поможет разобраться в этом вопросе, то только он.
* * *
Снейп никогда не назначал отработки на вечер воскресенья. Перспектива начала рабочей недели была настолько отвратительным явлением, что скрасить его могли лишь несколько часов в библиотеке Выручай-Комнаты, которую Снейп не без оснований считал своей личной. По дороге ему нужно было лишь на минуту заглянуть в школьную библиотеку. Он уже несколько дней собирался вернуть рукописи Тлахтги Рут, незаконно вынесенные одной хаффлпаффской бестолочью из Запретной секции.
Обычно посетителей здесь не было, и, услышав подозрительный шорох бумаг, Снейп решил проверить, кто бы это мог быть. Дойдя до конца ряда, он обнаружил за столом у окна Грейнджер, листавшую какой-то гримуар. Услышав его приближение, она подняла задумчивый взгляд.
— Профессор Снейп?
— Профессор Грейнджер, — в тон ей процедил он сквозь зубы и развернулся, чтобы уйти, но что-то в поведении Гермионы заставило его задержаться и уточнить: — Всё в порядке?
Она казалась какой-то нетипично рассеянной и, пожалуй, даже огорчённой.
— В полнейшем, — сдержанно кивнула Грейнджер и сделала вид, что снова уткнулась в книгу. Но по тому, как нахмурились её брови, было ясно, что думала она о другом.
— Вы выяснили, кто тот человек? — спросил Снейп, небрежно опираясь о стеллаж.
— Да, конечно, — кивнула она, снова отрываясь от книги. — Невыразимец. Возможно, работает в больнице под прикрытием. Гарри посоветовал мне не лезть в дела Отдела Тайн.
Снейп не мог не согласиться с разумностью этого совета. Но, судя по интонации Грейнджер, её подобное объяснение не удовлетворяло. И кое-что еще не сходилось…
— А где вы могли с ним встретиться? Вам удалось это вспомнить?
— Мы не встречались, но я его видела. В конце пятого курса, если вы помните… мне представился случай побывать в Отделе Тайн, — Грейнджер говорила осторожно, словно боясь спровоцировать его на едкие комментарии. Снейп лишь хмыкнул и позволил ей продолжить. — И на одном из столов я видела забытый пропуск. С колдографией: «Джереми Уэббер, Зал Разума». Я тогда еще подумала: как сотрудник такого серьезного подразделения может быть таким рассеянным. Но последующие события как-то перекрыли этот эпизод, поэтому я никак не могла вспомнить.
— Что ж, просто совпадение, — констатировал Снейп и пожал плечами. Конечно, лучше всего было бы оставить невыразимца в покое. Но ожидать такого благоразумия от Грейнджер было слишком оптимистично.
— Но все равно это странно, — продолжила она, оправдывая его подозрения. — Знаете, его ведь доставила в больницу Луна Лавгуд, и мне она сказала, что нашла его неподалеку от Оттери-Сент-Кэчпоул. Но на самом деле… Гарри удалось узнать, что Джереми Уэббер около недели назад отправился расследовать одно дело в Ньютонмор. Далековато, не находите?
Снейп медленно кивнул. Где-то в начале осени он доставлял зелья заказчику, и тот, желая остаться неузнанным, выбрал для встречи невзрачный магловский посёлок. Тот самый Ньютонмор. А когда Снейп шёл обратно, то наткнулся на Лавгуд. Бывшая студентка его не заметила, слишком увлеченная изучением каких-то следов на магловской клумбе, но ошибки быть не могло.
— В Отделе Тайн ещё не спохватились? — напряженно спросил он.
— Они не отсылают отчёты совами. А возвращения Уэббера ждут только через неделю.
Снейп снова кивнул, размышляя. Стоило ли рассказывать Грейнджер о своих догадках или лучше было проверить всё самому? Что, если эта сумасшедшая Лавгуд ввязалась в какую-то неприятную историю? Его-то это, в общем, не касалось, но если пострадает кто-то ещё… Ведь у неё наверняка есть веская причина скрывать, что нашла Уэббера рядом со своим новым домом.
— Я уверен, что Отдел Тайн держит ситуацию под контролем, — холодно сказал Снейп. — Обычно они знают, что делают.
Грейнджер тяжело вздохнула, пожала плечами и снова уставилась в книгу. Гарантии, что на этом она успокоится, не было, но у Снейпа, по крайней мере, появилась небольшая фора.
Ньютонмор мог бы стать образцом самого заурядного маггловского поселка, если бы не Джереми Уэббер, лечившийся не пойми от чего в больнице святого Мунго. Снейп аппарировал в заповедник на небольшом расстоянии от поселка, и теперь раздумывал, как подступиться к решению вопроса. Проще всего было сразу отправиться к Лавгуд и расспросить напрямую, но вряд ли она бы стала откровенничать, особенно с ним. Поэтому Снейп решил начать с самого лёгкого источника информации: местных сплетников. Найти бар не составило труда. Чуть сложнее оказалось разговорить мрачного бармена, не ожидавшего посетителей в столь ранний час. Впрочем, привыкший к неприветливости окружающих Снейп был готов к такому развитию событий. Он заказал чашку кофе и, пока бармен возился с заказом, распылил в воздухе зелье болтливости.
— Вы не местный, сэр, ведь так? — спросил бармен, подавая Снейпу кофе. — Надеюсь, вы не охотник за головами, или что-то вроде этого… А то нам, знаете ли, неприятности не нужны. Городок у нас маленький, тихий, все друг друга знают. Ну, почти все. Старуха Доу — её можно застать здесь в любой вечер, кроме пятницы — каждый день знакомится со всеми заново. Склерозная маразматичка…
То ли аэрозоль вышел слишком концентрированным, то ли этот маггл оказался слишком чувствительным... Снейп замер, слушая эту тираду, но вскоре твёрдо и уверенно оборвал поток сознания бармена:
— Я писатель, собираю истории для нового романа. Что-нибудь интересное у вас в последнее время происходило? Необычное?
— Смотря что вас интересует, сэр, — сказал бармен, едва дав Снейпу закончить предложение. — Настоящие страсти разгораются между Хуперами и Дельбоннель. Они живут на Крейгду-роуд по соседству друг с другом. Нет у людей представлений о супружеской верности, все изменяли со всеми, а теперь не могут разобраться, где чьи дети. Или, может, вас интересуют криминальные события, тогда вам нужно наведаться в полицейский участок. Но должен вас предупредить, у нас, к счастью, редко происходит что-то серьезное.
— Ни адюльтер, ни криминал меня не интересуют, — категорично заявил Снейп. — Возможно, что-нибудь… мистическое? — спросил он, тщательно подбирая слова. — Или… действительно нестандартное, необъяснимое…
Снейп поджал губы, не желая говорить лишнего. Если невыразимцы начнут расследовать таинственный недуг Уэббера и проверят воспоминания жителей Ньютонмора, ни одно слово не ускользнет от их внимания. Но бармен, кажется, уловил суть, и это его почему-то встревожило:
— А вы, случаем, не из спецслужб? Следы, небось, заметать приехали? Так вот знаете что — весь поселок в курсе происходящего, и если со мной что-нибудь случится, шума будет намного больше, чем от этой вашей тайной лаборатории. Тем более что она, кажется, прекратила свою работу. Мы писали письма и в парламент, и премьер-министру, и даже в объединенный комитет охраны природы, потому что если эти эксперименты так влияют на людей, то животные тем более могут пострадать… и что тогда останется от красоты здешних мест? Какой турист приедет отдыхать в национальный парк, в котором вся живность вымерла? А без туристов и бизнес мой зачахнет, только на них и на сезон вся надежда. Думаете, это только в первой половине дня в моем заведении так «многолюдно»? Так нет же, сэр, по вечерам здесь немногим больше народу…
Снейп поспешил вернуть разговор в прежнее русло.
— Так что же стало происходить с людьми и природой?
— А то вы сами не знаете, — презрительно фыркнул бармен. — Эксперименты над нами проводили, вот что. Старуха Доу говорит, это всё радиоволны или ядерные испытания. Смастерила себе шапочку из фольги и уверена, что только это её защитило. А я вот что скажу: её эксперимент не задел только потому, что она не пьет ничего, кроме виски. Что-то было подмешано в воду, и каждый, кто её пил, стал жертвой незаконного эксперимента!