Маловероятное. Эпизод 4: Прикладная мозгошмыгология
![Маловероятное. Эпизод 4: Прикладная мозгошмыгология](/uploads/covers/2023-03-16/maloveroyatnoe-epizod-4-prikladnaya-mozgoshmygologiya-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Маловероятное. Эпизод 4: Прикладная мозгошмыгология"
Выход в Хогсмид был для Гермионы скорее обязанностью, чем привилегией. Вылазка толпы несовершеннолетних волшебников в магическую деревню требовала присутствия преподавателя; и хотя профессор Спраут очень правдоподобно сокрушалась, что именно ей придется остаться на дежурство в замке, на предложение Гермионы поменяться она ответила категорическим отказом.
Слегка обнадеживал только мелкий дождь, противно моросивший всё утро, да холодный ветер, пробиравший до спинного мозга. В такую погоду даже отъявленным шалопаям не захочется искать приключений в окрестностях, и ученики, скорее всего, попрячутся в кафе. Гермионе оставалось только обойти самые популярные у школьников заведения Хогсмида и примелькаться хозяевам, чтобы те знали, к кому в случае чего обращаться, а потом можно с чистой совестью засесть в «Трех Метлах» с чашкой горячего чая.
Флитвик и Слагхорн «дежурили» в «Кабаньей Голове», Хагрид и Трелони, лишь на минутку заглянув к Розмерте и запасшись всем необходимым, вернулись в замок. Одиночество Гермиону, в общем-то, устраивало, но только тогда, когда она могла почитать что-нибудь интересное. А когда время предстояло убивать в шумном, переполненном школьниками пабе, компания бы вовсе не помешала. Поэтому хотя Гермиона и удивилась, увидев Невилла за столиком в самом дальнем углу, но все же обрадовалась.
— Профессор Лонгботтом!
На первый взгляд Гермионе показалось, что её бывший одноклассник просто заскучал, но когда он поднял растерянный взгляд и как-то неуверенно отозвался, стало ясно, что он был погружен в какие-то свои, не слишком весёлые, мысли.
— Не возражаете, если я к вам присоединюсь? — деликатно спросила Гермиона, прежде чем опуститься на стул напротив. Ученики опасливо и с долей любопытства покосились на них, но почти сразу вернулись к своим разговорам.
— Конечно, Гермиона, присаживайся, — сказал Невилл, тряхнув головой так, словно всё ещё не мог до конца прийти в себя. — Как прошла рабочая неделя?
— Суматошно. — Гермиона пожала плечами и жестом попросила Розмерту подать ей чай. — Как и всегда, впрочем.
Невилл явно не был расположен к беседе, но раз уж он согласился на общество Гермионы, она была полна решимости поднять ему настроение или хотя бы отвлечь.
— Я думала, Спраут и тебя записала на дежурство в замке, — непринужденно сказала она.
— Нет, я отпросился сегодня на весь день, — ровным голосом сказал Невилл, и по тому, каким каменно-нейтральным стало его лицо, Гермиона поняла, что её идея не удалась.
— Что-то случилось? — осторожно спросила она. — Как твоя бабушка, Невилл?
— О, с ней всё отлично, — сказал он. — Дело в том, что… Ну, ты помнишь.
Лонгботтом тяжело вздохнул и провел ладонями по лицу, будто пытаясь справиться с эмоциями.
— Двадцать один год и два дня назад погибли родители Гарри, а он выжил, — глухим голосом сказал Невилл. И только тогда Гермиона поняла, что это был за день для Невилла. — А ровно двадцать один год назад… мои родители… назвали меня по имени в последний раз. Но я этого не помню.
Сердце Гермионы дрогнуло и сжалось в тугой комок. Она могла понять его чувства. Ведь чуть больше пяти лет назад…
— О, Невилл, — сочувственно произнесла она, положив ладонь на его руку и осторожно сжав. — Ты уже навещал их сегодня?
Он отрицательно покачал головой, уставившись в чашку с остывшим какао, которую сжимал обеими руками.
— Собираюсь, — буркнул он. — Вот только… не знаю. Есть ли в этом смысл?
— Конечно, Невилл! — горячо заверила его Гермиона. — Ведь они твои родители! И… и пусть они пока что тебя не узнают, но они… — она сглотнула комок в горле и продолжила ровным голосом. — Главное, что они живы, ведь так?
Невилл пожал плечами и неуверенно кивнул.
— Да, наверное, ты права. Я много думал об этом. Не только сегодня, а вообще, за всю свою жизнь. Не подумай обо мне плохо, Гермиона, но… я много размышлял: а не было ли бы лучше, если бы они погибли тогда? Если бы я вовсе их не знал? А однажды мне приснилось, что их нет. Что они умерли, ушли навсегда, исчезли из моей жизни совсем… и знаешь что, Гермиона? Я рад, что они живы.
От этого признания на Гермиону нахлынула новая волна эмоций, и она поспешно схватила чашку, судорожно отпивая из неё чай — слишком горячий, такой, что обжигал язык и нёбо — только бы на какое-то время не показывать лица. Ей казалось, что её выдаёт каждое движение. Но Невилл был слишком поглощен собственной болью и сомнениями, чтобы заметить неладное.
— Не хочешь отправиться сегодня в Мунго со мной? — осторожно спросил он. — Ты здорово умеешь поддержать, и, может быть, заодно растолкуешь мне, о чём будет говорить целитель. А то я не всегда хорошо его понимаю.
Гермиона с лёгкой подозрительностью покосилась на него. Нет, ему ничего неизвестно о её затруднениях. Он просто думает о своих родителях и пытается пережить этот день хоть как-то.
— Конечно, Невилл, я буду с тобой.
После ужина, убедившись, что все гриффиндорцы благополучно вернулись из Хогсмида, Гермиона предупредила об уходе директрису и дежурных профессоров и снова покинула замок. Они с Невиллом договорились встретиться у главных ворот и оттуда аппарировать в Лондон.
День подходил к концу, а пасмурное небо еще сильнее сгущало сумерки. Когда Гермиона дошла до нужного места, Невилл уже ожидал её. Не говоря ни слова, они взялись за руки и переместились в Лондон — в переулок неподалеку от больницы.
В холле было многолюдно. Ну, еще бы: выходной, время посещений. Множество волшебников толпилось у окошка регистратуры, но Невилл и Гермиона знали, куда им идти: прямо на пятый этаж. Пока они поднимались по лестнице, Гермиона заметила, что Невилл идет все медленнее и медленнее, и дело было явно не в усталости. Подавив тяжёлый вздох, она взяла его под руку и легонько сжала, ободряя. Подействовало: Невилл расправил плечи и зашагал вперед более решительно.
Гермиона не любила запах больниц — запах страданий, зелий и стерильности. Он вызывал у неё ассоциации с другими врачебными кабинетами — магловскими. Образы прошлого, ближнего и дальнего, хорошие и плохие воспоминания, которым, скорее всего, не суждено было вернуться в её жизнь.
Когда они переступили порог палаты, Лонгботтом высвободил локоть из её захвата и сделал несколько шагов вперед, как бы давая понять, что пока что хочет побыть один. Гермиона и не возражала, она знала, что так будет. Пока Невилл будет распихивать по карманам фантики от конфет, она вполне может занять себя увлекательным разговором с Гилдероем Локхартом.
Но его койка была пуста. Видимо, фотосессия и раздача автографов проходили где-то в другом месте. Напряженно вздохнув, Гермиона прошлась по палате, готовая в любой момент присоединиться к Невиллу, если понадобится ему.
Две койки из шести пустовали. На том месте, где когда-то давно лежал Бродерик Боуд, сейчас пускал слюни другой пациент. Гермиона не хотела пялиться, но что-то привлекло ее внимание. Его лицо показалось ей смутно знакомым, хотя она не могла вспомнить, откуда. На его руках были странные следы — длинные, едва заметные полосы, будто от щупалец. На тумбочке возле кровати стояла фруктовая ваза с кочаном цветной капусты. Все это почему-то складывалось в одну цельную, но все еще неузнаваемую картину; Гермионе казалось, что еще немного — и она сумеет ухватиться за воспоминание, но нет — образы ускользали сквозь пальцы, и через несколько мгновений детали рассыпались, снова став фрагментами разных паззлов.
Гермиона опустила глаза на планшет, прикрепленный к кровати. Вместо имени там была запись «неизвестный пациент». Она собиралась уже просмотреть более детальную информацию, как вдруг в палату вошел новый посетитель.
— Луна? — удивленно произнесла Грейнджер.
Та застыла в дверном проеме, на её лице было то ли удивленное, то ли встревоженное выражение. Обе эти эмоции были настолько нетипичны для обычно безмятежной Лавгуд, что Гермиона заподозрила неладное.
— Привет, — ровным голосом отозвалась Луна. Она на миг опустила руки, будто пыталась спрятать то, что несла, а потом передумала. Гермиона заметила свежий кочан цветной капусты и удивленно подняла брови.
— Ты к нему? — негромко спросила она, жестом указывая на «неизвестного». — Ты его знаешь?
— Нет, — произнесла Лавгуд, возвращаясь к своей обычной отстраненной манере общения. — Я просто нашла его несколько дней назад в таком вот странном состоянии и доставила сюда.
Она приблизилась к тумбочке, заменила увядшую капусту свежим кочаном и бросила косой взгляд на Гермиону.
— А ты здесь… с Невиллом? — уточнила Луна. Как раз в этот момент он приблизился к ним.
— Привет, Луна, — мрачно сказал он. — Гермиона, я хочу пойти поговорить с целителем. Пойдешь со мной?
— Конечно, Невилл, — отозвалась она, не сводя внимательного взгляда с Луны. С ней что-то было не так. Глаза не такие безмятежные, как обычно… да и кончики пальцев заметно дрожат.
— Ты уверена, что не знаешь его, Луна? Где ты его нашла?
— О… неподалеку от Оттери-Сент-Кэчпоул. Я как раз навещала отца.
Что ж, это могло объяснить, почему его лицо показалось Гермионе знакомым. Пару лет назад они с Роном частенько выходили погулять в маггловскую деревню. Но почему-то ей всё же казалось, что встречала она его не там.
— А что с ним? — продолжала допытываться она.
Луна пожала плечами, и хотя жест этот был вполне нейтральным, Гермионе почудилось раздражение.
— Целители не знают точно. Я нашла его уже таким — он ничего не понимал и не помнил. Я доставила его сюда.
— Он волшебник или маггл? — спросила Гермиона.
— Откуда же я знаю? Маггл, скорее всего. Если бы в окрестностях Оттери-Сент-Кэчпоул поселился новый волшебник, отец бы мне рассказал.
Гермиона недовольно поджала губы. Что-то тут не клеилось, хотя она никак не могла понять, что именно. Она еще раз пригляделась к загадочному пациенту. Он уже не спал, глаза его были приоткрыты, но взгляд не сфокусирован. И на происходившее рядом он никак не отреагировал.
— Гермиона, может, мы уже пойдем? — осторожно спросил Невилл.
Она нехотя отвернулась и последовала за ним. Что-то с Луной и этим «неизвестным пациентом» было не так. И дело было не просто в том факте, что она его абсолютно точно где-то видела, а в том, что ассоциации были почти такие же неприятные, как от запаха больницы.
По возвращении в школу Гермиона снова погрузилась в исполнение своих прямых обязанностей: проверила порядок в башне Гриффиндора, приняла четыре отработки, провела консультацию со своими старостами, потом еще раз проверила порядок в гостиной и под конец совершила обход замка. К счастью, поскольку Спраут не согласилась поменяться дежурствами, от регулярных ночных обходов Гермиона на сегодня была избавлена. Наконец-то она могла как следует отдохнуть после суматошного изнуряющего дня.
Готовясь ко сну, Гермиона мысленно подводила итоги дня. Но, как ни странно, в голове крутились не студенты и уроки, а Невилл, его родители, непривычно виноватый взгляд Луны и этот странный безымянный пациент. Кто же он все-таки такой? Но, не успев додумать мысль, Гермиона уснула.