Приговоренная к смерти или В плену у демонов
![Приговоренная к смерти или В плену у демонов](/uploads/covers/2024-02-22/prigovorennaya-k-smerti-ili-v-plenu-u-demonov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Анна Ашерова
- Жанр: Любовные романы
Читать книгу "Приговоренная к смерти или В плену у демонов"
Глава 28
— Давай сделаем вид, что у нас ничего не было, — сказал Джон при встрече.
Это звучало, мягко говоря, нелепо, но я подтвердила:
— Да, ничего у нас не было. Особенно у меня.
— Так будет, — оживился молодой человек, а я с досадой ощутила, что меня пронзает волнение.
— Где твой муж? — спросил Джон.
— Опять в командировке.
— Это хороший знак! Можешь пока привыкать к мысли, что у тебя будет любовник, — со смешком и изрядным ехидством сказал Джон и сделал попытку меня поцеловать.
Я отшатнулась и ответила:
— Мне не нужен любовник!
— Но я собираюсь ухаживать за тобой по всем правилам, с цветами, подарками, страстными поцелуями, — проникновенно сообщил молодой человек, а меня пробрала жаркая дрожь. — По-настоящему, в тайне от мужа, безо всяких провокаций. Ты ведь не возражаешь, да?
— Возражаю, — сказала я, а сама подумала:.
«Вот и вышла подышать воздухом на свою голову, этот нахал предложил стать любовницей в тайне от Сема. Не хорошо… Не нужно было опять встречаться с Джоном. А впрочем… У Сема были и, наверное, есть любовницы».
— Что призадумалась? Соглашайся скорее, я ведь все равно возьму силой, — то ли шутя, то ли серьезно произнес Джон. — Пойдем сразу к тебе или немного прогуляемся, купим цветы?
— Мне не нужны цветы, что мне с ними делать? Мне не нужен секс с тобой, он мне не нравится, — честно ответила я.
— Поцелуи мои тебе точно нравятся, я это чувствовал. И секс неплохой был, а будет еще лучше!
Мы зашли в близлежащий парк, присели на скамейку. Джон наклонился совсем близко к моему лицу, наши губы разделяли считанные миллиметры, я ощущала его горячее дыхание и с безнадежностью понимала, что он сейчас меня поцелует, а я не буду против.
И он поцеловал, довольно нежно и бережно лаская мои чувствительные губы. Я была растеряна и послушно обмякла в его руках. Тело плавилось, наполняясь горячей, сладкой негой до самой последней клеточки, перед глазами вспыхивали разноцветные искорки, а поцелуй все не заканчивался в своей томительной неторопливости.
Правой рукой Джон обнимал меня за талию, пальцы левой запустил в волосы, мягко поглаживая их, я потерялась в ощущениях и эмоциях. Сегодня Джон не был пьян, по крайней мере, от него не пахло. И мне нравились его поцелуи под радостное весеннее птичье пение и шуршание легкого теплого ветерка.
Я увлеклась поцелуями настолько, что забыла вообще обо всем. Не могла соображать, мысли разлетались вместе с птицами, напуганными редкими прохожими.
— Может, пойдем к тебе, — наконец сказал Джон, — здесь люди ходят.
— Ой, нет, лучше это все-таки прекратить совсем, — смогла ответить я.
— Не волнуйся, между нами не будет никаких обязательств. Мне безразлично, кто у тебя муж и чем он занимается. Гуляет, наверное, сейчас. Я же не уговариваю тебя бросить мужа, не собираюсь его отнимать. Мы просто с пользой проведем время, к взаимному удовольствию. А мужу ничего не скажем. Потом можем встретиться еще, если захочешь. Быть просто любовницей без каких-либо обязанностей — совсем не плохо.
— Не хочу быть просто удобной любовницей… — сказала я и запнулась, не зная, как обосновать свою фразу, смутилась окончательно и от бессилия уткнулась лицом в грудь Джона, понимая, что он будет настаивать, а я, как всегда, уступлю.
Вряд ли Джон понимал мое состояние. Но он нежно погладил меня по волосам, и ласково сказал:
— Знаешь, мне хочется просто ухаживать за симпатичной девушкой, делать ей приятное, обсуждать новости, болтать о жизни. У меня нет подруги, а ты моя первая страсть, девушка достойная во всех отношениях. Ты же была влюблена в меня, разве не так?
Я пожала плечами.
— Я часто вспоминал наши свидания и нашел тебя, чтобы продолжить общение, — сказал молодой человек с мягкой улыбкой на губах. — Я ни к чему не буду тебя принуждать.
Джон сделал паузу, уставился на меня, и вдруг его лицо приняло решительное, злобное выражение. Глаза гневно заблестели, губы и челюсти плотно сжались. Он сказал в ультимативной форме то, что я никак не ожидала услышать от него:
— Или мы прямо сейчас идем к тебе домой, или я все расскажу твоему мужу!
Первой моей мыслью было вскочить и убежать, я даже приподнялась со скамейки, но Джон крепко ухватил меня за руку и с такой силой сжал ее, что мне стало больно.
— Отпусти руку, синяк останется! — взвыла я.
Джон ослабил хватку и сказал в более мягком тоне:
— Пойдем, в последний раз прошу! И больше не будем встречаться, если не захочешь. Обещаю! Одни только поцелуи. Здесь целоваться не прилично. Ну, хоть один поцелуй…
Вот ведь гад! До шантажа дошел! И не оставит меня в покое! Сему расскажет? Не думаю, но лучше не рисковать, Сем не должен знать о наших свиданиях. Последние годы жизни прошли в постоянном страхе, что муж разлюбит меня и выгонит. Сообщение об измене могло стать причиной к этому. Я готова была отдаться Джону, только бы отстал от меня. Куда мне было деваться? Лучше уступить и не встречаться потом с этим нахалом больше никогда.
— Один только поцелуй и между нами все кончено, так? — спросила я.
Джон кивнул.
— Давай продолжим целоваться здесь, — сказала я, мне так не хотелось опять вести его к себе, ведь понимала, чем это может закончиться.
— Говорю же: здесь люди ходят, могут мужу твоему рассказать и неудобно на улице целоваться, — настаивал Джон.
Я стала соображать, как лучше отсюда пройти к дому, чтобы охрана элитного квартала не обратила на нас внимания.
К моему отчаянию неожиданно добавилось сексуальное желание. Умом я не хотела быть с Джоном, но подсознательное влечение, нездоровое, дикое, звериное, основной инстинкт, испортивший судьбы многим женщинам, опять подталкивал меня в лапы этому не слишком приятному для меня самцу…
Дома мы прошли сразу в спальню.
— Только еще один поцелуй, — напомнила я, прекрасно понимая, что поцелуем наш вечер не ограничится.
— Хорошо, но теперь ты сама поцелуешь меня, — сказал Джон, снимая пиджак.
— Ладно, — ответила я, набрала полную грудь воздуха, а затем быстро чмокнула его в щеку.
— Не, так не пойдет, — возмутился Джон.
Он пожирал меня глазами как удав кролика. А я словно кролик была загипнотизирована этим человеком и не могла сопротивляться.
Джон схватил меня за талию и крепко прижал к себе. Даже через джинсы я чувствовала его напряженный член.
— Ты обманула меня, — со сладострастной улыбкой сказал Джон. — Не захотела поцеловать по-настоящему, так, как женщина целует мужчину, которого хочет. Ну-ка, давай, исправляйся, а то я накажу тебя, возьму силой.
И я коснулась его губ. Замерла на секунду и проникла в приоткрытый рот своим языком, который поздоровался там со встретившим его языком Джона, после чего я нежно втянула в себя верхнюю губу молодого человека, а затем проделала это и с нижней губой. Любовник позволил мне взять инициативу, его руки переместились на мою попку и поглаживали ягодицы.
Я перестала отдавать себе отчет в том, что происходит. Орудовала у него во рту языком, получая удовольствие, ни о чем не думая. Джон прикрыл глаза и прерывисто сладострастно дышал. Очевидно, ему нравился мой затянувшийся поцелуй.
Наконец я освободилась. Любовник открыл глаза и своим гипнотическим взглядом недовольно уставился на меня, требуя продолжения. Я снова проникла в его рот, и он будто озверел, накинулся на мои губы в страстном порыве: до боли кусал их, сосал, ласкал языком.
Я словно слетела с тормозов, сама обвила шею любовника руками, прижилась к нему и больше не возражала даже тогда, когда он запустил руку мне в трусики. Я лишь дернулась, ощущая, как его прохладные пальцы блуждают по клитору и половым губам.
Вопреки всему было приятно, мое существо стало изнывать от желания близости. Голова плыла, я забыла о муже, о том, что Джон — не мой мужчина, а от секса с ним поучалось одно разочарование.
На меня нашло весеннее помешательство, ощущение близости самца сводило с ума. Я не сопротивлялась, когда он стащил с меня трусики, раздвинул ягодицы, стал ласкать интимные места. Я сладко всхлипнула, когда его палец вошел в мою киску и принялся интенсивно вращаться там. Только тогда, когда Джон скинул с себя трусы и попытался всадить в меня свой пульсирующий член, я, наконец, очнулась, собрала последние остатки воли и прокричала:
— Нет! Не делай этого!
Джон вздрогнул, остановился, посмотрел на меня с бесовским сладострастием в глазах.
— Заткнись! — грубо сказал он. — Ты же хочешь… Я знаю… Никто не узнает…
Было понятно, что самец не уйдет отсюда, пока не овладеет мною пусть даже силой. Я и пикнуть не успела, когда он стремительно опрокинул меня на кровать. Ладонью одной руки зажал рот, другой схватил за горло. Теперь я целиком и полностью была во власти Джона.
— Если опять заорешь, я придушу тебя. Поняла?! — угрожающе спросил он.
Самца трясло от возбуждения, в его взгляде отражалось неприкрытая звериная похоть. Я слегка кивнула, хотя мы оба понимали: даже если я заору, все равно мой крик вряд ли кто услышит. У меня в прямом смысле перехватило дыхание, мне не хотелось лишних истерик. Я окончательно смирилась.
Джон убрал руку с лица, но другую продолжал удерживать на горле.
— Сейчас я войду в тебя, — сказал он. — А ты будешь стонать подо мной, кусая губы от удовольствия, и просить еще…
Но прежде он сильно сжал свободной рукой мою напрягшуюся грудь, играя указательным пальцем с возбужденным соском, и спросил:
— Ну, что-нибудь скажешь? Может, признаешься мне в любви?
Я ничего не сказала, потому что не могла говорить с пережатым горлом.
— Ты же сама мечтаешь, что бы я как следует трахнул тебя, пока твой парень развлекается где-то на стороне. Бездушная стерва! Сейчас я покажу тебе! — с этими словами Джон резко вошел в меня…
Но тут мы услышали шум за дверью, кажется, кто-то быстро шел по коридору. Однако Джон продолжил свои движения. Нагло, одержимо.
Кажется, послышался голос Сема и стук в дверь. Нет, это мне не кажется! На самом деле стали барабанить в закрытою на ключ дверь.
Джон, похоже, испугался и отпустил мое горло. Я испугалась еще больше и заорала что было сил:
— Выпусти меня!!! Ты мне противен!!! Ты мерзкий, гадкий, отвратительный!!!