Хоб
![Хоб](/uploads/covers/2024-02-21/xob-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дана Мари Белл
- Жанр: Любовное фэнтези / Эротическое фэнтези
Читать книгу "Хоб"
Глава 23
С какой бы скоростью он не раздевал ее, все действия казались медленными. Желание попробовать ее плоть и посмотреть, как она изменилась после ритуала Оберона, поглощало.
Робин просто забрал ее, не сказав ни слова благодарности, так как не мог говорить, затерявшись в собственных чувствах. Если он не хотел сойти с ума, то должен был заполучить свою истинную пара и вновь заявить на нее свои права.
Он никогда не хотел снова ее потерять.
— Робин.
То, как она выдохнула его имя, пока он посасывал ее сосок через свободную рубашку, было музыкой для его ушей. Музыкой, которая была потеряна на какое-то время, из-за чего стала вдвойне драгоценна.
И Робин заставлял ее петь снова, и снова, и снова.
Он понял, что начал светиться, когда Михаэла посмотрела на него темными глазами, в которых отразился свет. Хоб избавил ее от одежды с помощью острых как бритва когтей. Под нарядом не оказалось ни трусиков, ни лифчика.
Сир хорошо знал своего Хоба.
Он втянул в рот кожу обнаженной груди так, что на плоти осталась отметина. Робину требовалось видимое доказательство того, что Михаэла была жива. Она запустила руки в его волосы, поощряя к поцелуям и ласкам. Хоб продолжал оставлять засосы и любовные укусы, которые медленно исчезали, только чтобы появиться снова, пока он занимался с ней любовью.
Никогда больше он не отпустит ее. Никогда больше не подвергнет ее опасности.
Наконец Робин добрался до ее бедер и уткнулся носом в темные кудри, широко раздвигая ноги Михаэлы.
— Робин.
Ее тихая просьба будет удовлетворена. Робин втянул клитор в рот, лаская языком горошину до тех пор, пока Михаэла не начала страстно извиваться. Она обхватила его голову рукам, удерживая на месте и гоняясь за экстазом, который был вне досягаемости.
Девушка задрожала и издала низкий стон, рассыпаясь под натиском оргазма.
Но этого было недостаточно. Робину нужно было больше, нужно было доставить ей огромное количество удовольствия.
Он встал с кровати и потянул девушку к краю, стряхивая с ее тела остатки изодранной одежды. Когда Робин на мгновение задержал на ней взгляд, то замер, любуясь развратной позе, которую приняла Михаэла.
Ее волосы, когда-то пышные, очень человеческого каштанового цвета, превратились в чистое серебро. Загорелая кожа стала бледной и блестящей. Глаза, томные от удовольствия, были цвета расплавленного золота.
Михаэла стала даже красивее, чем он мог представить.
Он наклонился и взял в рот золотистый сосок. Ее вкус и текстура не изменились, но… стали ярче, выдавая истинную фейри.
Его настойчивость несколько ослабла осознанием того, что его жена действительно стала бессмертной. Теперь ему нужно было постараться, чтобы подвести ее к краю блаженства. Михаэла была истинным ребенком фейри, а сила Оберона лишь подтолкнула ее скрытую кровь вырваться на поверхность.
Она была Туата Де Данаан.
Робин наклонился к киске, целуя и занимаясь с ней любовью. Он не торопился, медленно облизывая и поглаживая, разжигая огонь и наслаждаясь ее нетерпеливостью. Хоб наблюдал, как Михаэла пощипывала свои соски, разжигая собственную потребность. Он погладил ее кожу, запоминая гладкость под своими ладонями, которая реагировала на каждое касание.
Когда на девушку вновь накатил оргазм, Робин нерешительно замер, засмотревшись на ее изысканное в своем великолепии лицо, которое было подчеркнуто сияющей серебристой копной волос.
Она засмеялась, когда все закончилось, и пробормотала хриплым от пережитого удовольствия голосом:
— Давай повторим.
И Робин подчинился, купаясь в радости и наслаждаясь ее прикосновениями. Когда Михаэла протянула к нему руки, призывая к действию, он моментально силой мысли избавился от одежды и беспрепятственно скользнул в лоно.
Гладкая, горячая, влажная и настолько чудесно узкая. Робин почувствовал, что, наконец, оказался дома.
Он вошел в Михаэлу по самые яйца и застонал. То, что нужно. Робин так хотел быть внутри нее, быть частью ее. Он схватил девушку за бедра, обездвижив, и стал вколачиваться внутрь.
— Робин.
Он не осознавал, что закрыл глаза, пока не открыл их, услышав ее тихий крик. Ее пятки упирались в край матраса, а бедра были широко раздвинуты. Михаэла вцепилась в кровать, из-за чего костяшки пальцев побелели от силы хватки. Его волосы были подобны живому пламени на фоне бледности плоти девушки, касаясь ее коленей.
Сдавленный, всхлипывающий крик Михаэлы был еще одной нотой в песне, которую она пела только для него.
Ее бедра и тело дрожали, пытаясь удержать позу. Но атласные простыни Робина были слишком скользкими. В итоге Михаэла соскользнула, из-за чего их тела отстранились.
— Подожди, — Робин осторожно подтянул к себе ее ногу, поцеловал лодыжку и положил ту к себе на плечо. Затем он повторил действие с другой ногой и вновь вцепился в ее бедра. Он выгнул бровь.
— Вот так. Давай попробуем еще раз.
Она усмехнулась, словно солнце освещая его своей радостью.
— Подожди.
Робин остановился как раз в тот момент, когда собирался возобновить движения.
Она отстранилась, соскальзывая с члена. На этот раз настала очередь Робина протестовать.
Михаэла рассмеялась и поманила его пальцем.
— Иди сюда, здоровяк.
Робин пополз к ней по кровати. В кои-то веки он не заботился о внешности, стремясь лишь к тому, чтобы вновь оказаться внутри своей пары. Вскоре он навис над ней, украдкой целуя.
Она протянула руку и погладила его по щеке.
— Привет.
Робин вздрогнул от ее прикосновения. Жажда обладать ею и чистое, неподдельное облегчение от того, что она выжила, накрыли Хоба волной.
— Привет.
— Займись со мной любовью.
— Как пожелаешь.
Она обхватила его талию ногами. И Робин толкнулся внутрь. Казалось, он не мог оторваться от ее соблазнительного рта, требуя поцелуя за поцелуем. На этот раз, в отличие от первого неистового совокупления, когда его сила чуть не разрушила их обоих, секс напоминал мягкий бальзам, накрывший их сияющим одеялом.
Глаза Михаэлы мерцали и искрились золотистым светом. Он чувствовал, как этот нежный, теплый свет касался его души, ожидая и прося войти.
Основание его позвоночника стало покалывать, а член затвердел еще сильнее. Робин был близок, так близок от нежных любовных ласк, подобных которым никогда раньше не испытывал.
Михаэла облизнула губы, ее дыхание участилось.
— Сейчас?
Он украл последний поцелуй, прежде чем посмотреть в ее глаза.
— Сейчас.
Глаза Михаэлы расширились, а спина выгнулась над кроватью. Ее ноги сжали Робина, словно тиски, а мышцы киски стиснули член.
И ее глаза, эти сияющие золотые глаза, стали центром его мира.
Робин кончил с сокрушенным криком, вкладывая в свою истинную связь все, чем он был, принимая все, что она предлагала. Теперь она востребовала его, как могла только Туата Де.
Они стали одним целым.
***
Михаэла, дрожа, стояла у причудливого фермерского дома. Старое викторианское здание с белыми пряничными акцентами и широким парадным крыльцом. Дом был выкрашен в успокаивающе бледно-голубой цвет, в его отделка выделялась белизной. Огромное круглое крыльцо с настоящими качелями придавало строению домашний уют. Пейзаж вокруг был наполнен цветущими цветами.
Сетчатая дверь со скрипом открылась, выпуская на улицу ходячую рекламу джинсов. Темноволосый мужчина неторопливо ступил на крыльцо и прислонился к столбу, одарив Робина плутоватой улыбкой.
— Так, так. Кто у нас здесь?
Робин тихо хихикнул, взял ее за руку и подвел к голубоглазому красавцу.
— Шон Данн, я хотел бы познакомить тебя с моей парой, Михаэлой, — Михаэла заметила удивленный восторг на лице мужчины. — Михаэла, это отец Мойры, Шон Данн.
— Рада… — отец? Этот красавчик был отцом Мойры?
Тихое хихиканье заставило ее посмотреть направо.
— У меня была такая же реакция, — невысокая женщина с темно-рыжими волосами вышла из-за угла крыльца с широкой улыбкой на лице. — Робин!
— Руби.
Женщина сбежала по ступенькам и бросилась в объятия Хоба.
— Так приятно снова видеть тебя, — она крепко обняла Робина, прежде чем повернуться к Михаэле. — Она…?
— Моя истинная пара, Михаэла. Моя дорогая, а это моя очень хорошая подруга, Руби Данн.
Михаэла расслабилась. Она даже не осознавала, что напряглась, пока не услышала разницу в том, как Робин разговаривал с Руби и с ней. С Руби была привязанность и очевидная история. Но Михаэла была зажата у него под мышкой, очевидно демонстрируя обладание. Робин обращался к Михаэле с мягкостью и искренней радостью, которой не было при общении с Руби.
— Рада с тобой познакомиться.
— И я, — тут Михаэла тоже попала в объятия рыжеволосой девушки. — Я молилась, чтобы Робин нашел свою настоящую связь.
— Мы все молились, — Шон Данн спустился по ступенькам и обнял Михаэлу, нежно вырывая из объятий Робина. Хоб отпустил ее без единого слова протеста. — Добро пожаловать в семью.
— Нам многое нужно обсудить, если ты не против, — Робин поднялся по ступенькам крыльца, будто это был его собственный дом, и, судя по реакции Даннов, так оно и было.
Шон взял Михаэлу под одну руку, а Руби под другую, и они последовали за Робином.
— Как я понимаю, на этот раз новости будут хорошими?
— Руби? Куда ты пропала? — из дома вышел высокий мужчина, удивительно похожий на Шона, но со сверкающими зелеными глазами цвета травы. Он улыбнулся, когда увидел Руби. — Вот ты где. Я должен был догадаться, что ты побежишь к Робину.
Руби захихикала и убежала от Шона, подойдя к зеленоглазому мужчине. То, как она прижалась к нему, подсказало Михаэле об их отношениях.
Он почтительно кивнул Хобу.
— Робин.
— Лео. Я привел свою пару, чтобы познакомить с семьей. Михаэла, это Лео Данн, старший ребенок Даннов.
Она удивленно моргнула. Брат Мойры? Боже, да кого-нибудь в этой семье знал хоть что-то об уродстве? Ну хотя бы о просто непривлекательности?
Радость на лице Лео была открытой и непринужденной. Он, как и все остальные в клане Данн, питал к Робину большую привязанность.
— Правда? Поздравляю! — он протянул руку и пожал ладонь Михаэлы. — Добро пожаловать на ферму Даннов.
— Спасибо.
— Шон? Лео? — сетчатая дверь снова открылась. На пороге стояла самая удивительно привлекательная женщина, которую она когда-либо видела. Ненамного выше и старше Михаэлы. Волосы женщины ниспадали до талии, прямой, сияющий занавес из мерцающих красно-золотых локонов. Слегка раскосые зеленые глаза цвета изумрудов выглядывали из-под самых длинных и пышных ресниц. Изящно заостренный подбородок, тонкий аристократический нос, полные розовые губы. Она могла бы украсить обложку любого журнала.
Михаэла посмотрела на Лео и покачала головой.
— Дай угадаю. Твоя мать.
Лео рассмеялся.
— Ага.
— О, да. Мы с тобой прекрасно поладим, — Руби подмигнула Михаэле, когда Шон оставил ее, чтобы подойти к миниатюрной красотке. То, как Данн старший смотрел на свою пару, не оставляло у нее сомнений, что Шон и Эйлин были так же крепко связаны, как и она с Робином.
— Ты тоже? — Михаэла попыталась скрыть усмешку.