Ведьмина внучка
![Ведьмина внучка](/uploads/covers/2023-09-10/vedmina-vnuchka-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Тома Ди
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Ведьмина внучка"
Переезд
Мила пила кофе из картонного стаканчика и искала в интернете хостел с удобным для неё расположением и условиями. Тут позвонил Лёха:
— Мил, привет, у тебя что-то срочное? — голос был запыхавшийся и глухой, будто говорили из замкнутого маленького помещения.
— Ну не то чтобы горит, но для меня важное. Мне нужно найти место, где можно беспалевно сжечь чучело собаки — это первое. А второе — я переезжаю, правда пока не знаю куда, но срочно.
— Как переезжаешь? Зачем переезжаешь? Ты же только вчера приехала? Можешь подождать до вечера, я приеду и мы с тобой всё разрулим. У меня сегодня денёк бешеный выдался, освобожусь только после восьми, а может немного позже. Подождёшь?
— Лёш, меня антиквар похоже ищет, а я, если честно, боюсь. Я заселюсь в другое место, а вечером созвонимся. — Мила уже хотела повесить трубку, но парень быстро предложил решение проблемы.
— Пиши адрес и езжай туда, это моя квартира. Сейчас там никого нет. Я позвоню соседке, чтобы она тебе ключ дала. Жди меня там, пожалуйста, не отказывайся, — на заднем фоне слышались приглушенные голоса. Лёха продиктовал адрес, сказал номер квартиры соседки и быстро попрощался. В трубке послышался громкий шёпот: «Харэ трепаться, валить пора!» Связь прервалась.
Мелана посмотрела на картах адрес квартиры, ехать далеко, от метро не близко, но зато квартира. Отказываться от того, что само благополучно идёт в руки плохая примета, в следующий раз судьба может так не побаловать и пройти мимо.
— Ладно, на сегодня подойдёт, а там решим что-нибудь, — подмигнула она чучелу таксы и начала собирать сумку.
--
Почти час в метро и пятнадцать минут пешком. После Сухиничей, где практически всё в шаговой доступности, Москва поражала своей бескрайностью. За час в родном краю Мила уже бы доехала до деревни и попила чаю с бабулей. Нет, не попила бы. Нет бабули. Тряхнув рыжими кудрями, словно смахивая тяжёлые мысли, Мила подошла к нужному подъезду. Набрав на табло домофона номер квартиры соседки, она стала ждать ответа.
— Кто там? — раздался хриплый старушечий голос из динамика.
— Это Мила, Вам Алексей должен был позвонить, предупредить насчёт меня, — ответила девушка.
— Ах, Алёшенька, да, звонил, открываю, — раздались короткие гудки, дверь открылась.
Мила поднялась по лестнице на четвёртый этаж, подъезд был чистый, со свежим ремонтом, очень аккуратный. На площадке, высовывая голову в открытую дверь, её уже ждала милая старушка с реденькими седыми волосами, собранными под ободок.
— Заходи ко мне, милая, — будто прочитав недавние мысли девушки, позвала старушка в гости. — Алёшенька сказал, что ты с дороги, давай я тебя чаем напою, поболтаем маленько, — отказать такой милой бабульке было бы грубо, подумала Мила и, улыбнувшись в ответ, согласилась на приглашение.
Положив на пол в прихожей свои сумки, Мила прошла за соседкой на кухню. В ногах у старушки путался большой чёрный кот, похоже этот толстяк выпрашивал что-нибудь поесть, но бабуля привычным движением ноги оттолкнула его от себя и вдогонку прикрикнула:
— Ух, охломон бестолковый, всю пенсию мою проедает, растолстел как бочка, иди отсюда!
Кот обиженно покинул кухню и принялся деловито обнюхивать вещи гостьи. Кошачья чуйка быстро определила, что съестного в сумках ничего нет, и черный толстяк завалился спать прямо на коврике возле двери.
— Красивый у вас кот, — вежливо сказала Мила, чтобы как-то поддержать разговор.
— Красивый то красивый, да только бестолковый, — усмехнулась старушка, — гулять не ходит, мышей не ловит, только спит да ест, эх.
Бабушка поставила чайник на плиту и присела рядом с Милой за стол.
— А ты откуда же такая красавица к Алёшке? Ух рыжая, прям огонь в глазах, — внимательные глаза разглядывали девушку с головы до ног.
— Я из деревни, учиться приехала, — ответила Мила.
— Как-то ты поздно, февраль, уж вторая половина года учебного, на кого учиться то? — любопытство бабули немного напрягало.
— Я приехала учиться рисовать, это не зависит от времени года.
— Тьфу ты, невидаль какая, художницей что ли будешь? Это ж не профессия, а так, баловство, — фыркнула старушка, — вот я в своё время на заводе работала, на настоящем станке детали вытачивала, — она мечтательно витала в воспоминаниях. — Там же и своего Петеньку встретила, эх любовь, молодые годы.
— А потом Петенька к подружке ушёл, а вы так всю жизнь в одиночестве и прожили. А ведь хотели швеёй стать, даже сами себе платья шили, и получалось хорошо, — закончила за старушку Мелана.
У той от неожиданности глаза на лоб полезли, нижняя губа затряслась, а голос от возмущения осип:
— Откуда знаешь? Я никому этого не рассказывала?
— Бабушка, у тебя же в глазах тоска тяжёлая, да и по квартире видно — одна живёшь. А про швею — это я так, ляпнула, что первое в голову пришло, — попыталась выкрутиться Мила, рассказывать о том, что она может видеть судьбу в глазах человека, не хотелось. Старушку это успокоило, и она продолжила:
— А ведь и правда к подруге ушёл стервец, Ленка то покрасившее меня была, да наряжаться любила. А я, дурёха, всё героем труда хотела стать, чтобы на доску почёта повесили. Вот и натрудилась на одинокую старость. Теперь вдвоём с Тимохой живём. Это же мне кота Алёшка принёс, однажды звонит в дверь и просит: «Возьми, баба Клава, пожалуйста. И ему хорошо, и тебе не так скучно». Обещал помогать, не обманул, всегда и корм покупает и деньги даёт. Хороший парень, добрый.
Старушка поднялась, чтобы налить чаю, достала с полки вазочку с конфетами, и поставила чашки на стол. Дальше разговор не особо клеился, бабуля всё расспрашивала, кем Мила Алёшке приходится, но получив стандартное «сестра», поняла, что ей ничего не расскажут. Пока пили чай, баба Клава рассуждала о жизни, о несправедливости, но когда разговор съехал на медицину, Мила засобиралась.
— Баба Клава, спасибо большое за чай, я пожалуй пойду, надо сумки распаковать, в магазин сходить, — вежливо попрощалась она со старушкой и, получив заветный ключ от Лёхиной квартиры, ушла.
--
Открыв входную дверь, Мила попала в настоящую мужскую берлогу. С порога было видно, что здесь никогда не было женщины. Нет, грязи и хлама не было, всё было чисто, но никакого уюта, не квартира, а номер в гостинице. Только самое нужное и совершенно безликое.
— А тебе то что, — вслух рассуждала Мила, — тебе тут может одну ночь переночевать, а потом съедешь. Нечего в чужую жизнь лазить, со своей ещё не разобралась, — она села на диван и достала бабулины карты, надо бы посмотреть, что ей ближайшее будущее готовит.
Кто ты?
Лёхи не было целую неделю. Мила сначала нервничала, звонила по тысяче раз на день, потом успокоилась и просто стала ждать. Заявлять в полицию было бессмысленно, сразу появились бы вопросы: кто она ему и почему проживает в его квартире, да и вообще возможно у него дела, и он совершенно не пропал, а находится в другом месте. Телефон был вне зоны действия сети.
Карты, сколько бы она не делала расклада на парня, упорно молчали. Просто тупик, темнота и ноль информации. На себя Мила тоже делала расклады, там подсвечивало, что-то очень глобальное и непонятное, но явно то, что перевернет её относительно спокойную жизнь.
Мила, чтобы постоянно не гонять разные мысли в голове, старалась себя чем-нибудь занимать. Ей понравилось ходить в парк, который располагался рядом с Лёхиным домом. Утром она гуляла, а днём ходила в студию к Лере. Сначала художница опасалась, что инцидент с антикваром повлияет на её деятельность, но тот похоже ей поверил и больше не искал Милу в студии. Лера учила подругу передавать красками объем и глубину, Меланье было всё равно, что она рисует, ей было важно передать в картине именно эти два аспекта.
Устраиваться на работу Мелана пока не собиралась, накоплений, которые она себе сделала, принимая людей в Сухиничах, хватало. В её планах было найти первого в Москве, кому она сможет помочь. Именно поэтому она училась рисовать, нужный человек, увидев её картину, обязательно обратится, он почувствует, что ему нужно, а потом всё пойдёт как по маслу.
Призрак пса доставал девушку каждую ночь. Как только Мила ложилась в кровать, так начинался скулеж и подвывание. Как объяснить мертвой собаке, что она не может пока её сжечь и освободить от этого чучела? Приходилось затыкать уши берушами и как-то пытаться заснуть.
В одну из ночей в голове у Милы сквозь сон ярко всплыло одно единственное слово — Становка. От этого девушка резко проснулась и открыла глаза. Призрак пса сидел рядом и неотрывно смотрел на неё.
— Наконец заговорил, чего так долго молчал то? Силы все растратил? Ну и что теперь делать будем?
Сон сразу покинул девушку, она посмотрела на часы, было половина третьего ночи. Становка — это деревня её бабушки Марфы. Дом её так и не продали, но ездили туда очень-очень редко, порядки проверить. Не то чтобы воровства боялись, в деревне все помнили сильную ведунью, но просто дом без хозяина всегда начинает разваливаться.
Включив ночник, Мила потянулась к колоде. Вытащив карту, она точно удостоверилась, что надо ехать. Ок. Карты ей никогда не врали, надо значит надо. Слава интернету, сидя на диване, девушка выбрала и купила билеты на поезд.
— Не грусти, сегодня вечером к моим родителям заедем, а завтра уже в деревню, — вслух сказала она псу. На душе стало спокойно от принятого решения, все последующие действия встали в ровную шеренгу, и Мила решила лечь спать дальше.
----
Из коридора донеслись глухие удары, мат и звук открывающегося замка. Она узнала голос Лёхи, но он, похоже, был в полном неадеквате. На часах шесть утра, на улице ещё совсем темно. Парень ввалился в квартиру и шумно запер за собой дверь. Потом он долго и громко разувался и, кинув вещи на пол, протопал на кухню. Мила слышала звук открывающегося холодильника и довольное жевание. Накинув на плечи плед, девушка пошла смотреть, в каком состоянии её друг.
— О, рыжая, привет, — язык заплетался, глаза слащаво поблескивали, — иди ко мне, обниму, — Лёха потянулся навстречу Милке, но она быстро выставила ладони перед собой.
— Тронешь, пожалеешь, — коротко предостерегла она.
— Ой-ой-ой, какие мы грозные, — парень плюхнулся на стул, не рискуя ввязываться в перепалку с юной ведьмой. — А котлетки вкусные готовишь, чуть язык не проглотил.
— Лучше бы ты его проглотил, он у тебя всё равно лыка не вяжет, — девушка взяла с полки стакан, налила туда воды из под крана, отхлебнула большой глоток и, погоняв во рту воду, плюнула её обратно в стакан. — Пей!
— Не буду я это пить, — лицо Лёхи скривилось от отвращения.
— Пей, сказала, быстро, — глаза Милы загорелись яростными огоньками, она заставила парня взять стакан и выпить воду до дна. — Теперь свободен.
Лёха сорвался с места и побежал к туалету, было отчётливо слышно, как его долго и мучительно выворачивает наизнанку. Наконец он вернулся на кухню с побледневший лицом и усталыми глазами. Он хорошенько промыл стакан и налил в него чистой воды. Выпив несколько глотков, он спросил: