Бункер
![Бункер](/uploads/covers/2023-09-07/bunker-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Александра Плен
- Жанр: Любовная фантастика / Новелла / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2015
Читать книгу "Бункер"
* * *
Жили мы по внутренним часам, отмеряющим время в бункере. За несколько недель установился следующий распорядок. В семь утра мы с женой Льва Николаевича Эльвирой шли на кухню и готовили завтрак. После того, как кончились свежие яйца и молоко, приходилось делать омлет из яичного порошка, печь блины с джемом (его было завались), готовить овсянку и разные каши. Когда у меня заканчивалось воображение, я шла в библиотеку и скачивала рецепты. На обед готовила мультиварка, суп или борщ. Мясо, конечно было, в морозильнике, но в любом случае долго оно сохранится.
— Лев Николаевич, — однажды я подошла к бывшему ректору, — я еще не все уголки исследовала, но может, вы знаете… В бункере есть что-то типа теплицы?
Мужчина недоуменно уставился на меня.
— Я нашла на полках много всяких семян и прочитала, как выращивать грибы. Мы могли бы разнообразить меню свежими овощами, — я улыбнулась, — все равно, мясо когда-нибудь закончится, а белки нужны организму. Соя, бобовые культуры почти стопроцентная замена.
— А это мысль, — кивнул мужчина, — ты молодец. Придумаем что-нибудь.
На обеде Лев Николаевич поднялся и озвучил мое предложение. Многие просто небрежно пожали плечами, девушки фыркнули. Некоторые согласно кивнули.
— Так вот, — произнесла я, переводя взгляд с одного лица на другое, — мне потребуются добровольцы. Нужно найти достаточно большую комнату, землей наполнить емкости, установить освещение, полив…
— Та пофиг, — фыркнул Руслан, молодой человек, с дорогущим Ролексом на руках, — здесь еды хватит на сто лет… Зачем напрягаться?
— Затем… — Твердо посмотрела на него, — вы еще не поняли? Мы здесь застряли до конца жизни. У всех съестных припасов есть свой срок годности. У некоторых пять лет. У некоторых двадцать. Но что потом?… Если мы не сможем воспроизводить продукты, наступит голод.
Никто не проникся моими словами. Словно я говорила в пустоту.
— И если мы уж начали разговаривать о будущем, — взяла быка за рога я, — я хотела бы поднять еще одну тему.
— Какую? — произнес Лев Николаевич.
— Все эти машины, которые обслуживают бункер, они же не вечные? — я обвела взглядом мужчин, — среди вас есть инженеры, механики, электронщики, которые смогут починить двигатель или компьютер, если будет нужно?
Ни слова, ни шевеления вокруг. Одна рука потянулась вверх.
— Я профессор физико-математических наук, — произнес пожилой мужчина, по-моему, тот, кто ехал с нами в лифте, — и мои сыновья заканчивали факультет «Вычислительные машины, комплексы, системы и сети».
Я приподняла брови.
— То есть, вы сможете починить рекомбинаторы кислорода, если будет нужно? Или насосную станцию?
Профессор пожал плечами.
— Не знаю… Вряд ли.
— Так может вам стоит начинать готовить инженеров? — произнесла я, — особо здесь делать нечего. Литература, компьютеры в вашем распоряжении… Хотя бы теоретически, — я с просящим выражением на лице смотрела на молодых мужчин.
— А почему это ты командуешь? — до меня донесся высокомерный голос Иван Ивановича, — ты никто. Студенточка, которая попала к нам благодаря неимоверному везению.
— Потому что, — обернула я к мужчине, — я хочу жить. И чем дольше, тем лучше. Я не хочу умирать от нехватки кислорода или воды, если сломается насос. Да, — я обернулась к женщинам, — а есть, кто разбирается в медицине? Вдруг аппендицит или не дай Бог, инфаркт?
И опять тишина.
— Да что ж такое! — в сердцах, уже особо не сдерживаясь, воскликнула я.
— Наташ, — успокаивающе поднял руку Лев Николаевич, — должны были все приехать. И лучшие врачи, инженеры, биологи, электронщики. Но все произошло так быстро. Мы узнали о бомбежке только за полчаса до авиаудара. Я был в университете вместе с Джоном, — он кивнул в сторону худощавого мужчины, который меня заинтересовал еще в первый день, тот по-прежнему сидел обособленно и не с кем не общался, — обзвонили всех. Кто мог приехать за полчаса, приехали. Остальные… — он тяжело вздохнул, — не успели или не захотели.
— Хорошо, — попыталась я взять себя в руки. Что же они такие пассивные все? Жрут, пьют целыми днями. Из шикарных хором Ивана Ивановича (у него были огромные апартаменты, занимающие целый коридор) постоянно доносилась громкая музыка и пьяный хохот. Пир во время чумы, какой-то.
— Вы понимаете? — Произнесла я спокойно, — остаться в стороне не получится. Нас здесь всего двадцать восемь. Помощи ждать не откуда. Никто не придет сверху и не поможет. И вы, — я пристально посмотрела на нашего местного царька, — тоже умрете, если вдруг у вас случится инфаркт, а доктора рядом не будет.
— Да как ты смеешь, девчонка! — заорал он, багровея, — да я тебя как муху…
— Вы нашли эликсир бессмертия? Нет?! Значит вы такой, как и мы все! Смертный! — заорала я в ответ, и сама испугалась своей смелости, — вы видите здесь толпы ваших почитателей? Миллионы, лежащие в Швейцарских банках? Охрану? Виллы, яхты, Порше? Их тоже нет! Значит, нужно учиться выживать совместно.
Я задыхалась. Этот напыщенный расфуфыренный индюк достал меня своими постоянными придирками, пьянством и блядством с двумя девицами. Эта тройка за месяц пальцем не пошевелила, что бы что-то сделать или помочь. С дальнего угла стола раздались размеренные хлопки. Худощавый мужчина с серьезным лицом хлопал мне в ладоши. Иван Иванович метнул злой взгляд на него и промолчал. Это была маленькая, но победа.
— Значит так, — дрожащим голосом продолжила я, — мое предложение. Каждый сидящий здесь заканчивал институт. Напишите на листке свои специальности. Прежде всего, нам нужны, способные разобраться в технике, инженеры и просто необходимы врачи. Здесь есть хороший медицинский центр. Я была там. Он полностью оборудованный. УЗИ, рентген, лаборатория… Я в этом не разбираюсь. Максимум что могу — сделать укол. Вся литература есть в компьютерах. У нас есть тьма времени, можно сказать единственное, что у нас есть — это время. Два года, пять лет, десять лет. За это время можно многое выучить. Мы все в одной лодке, господа.
Я обессиленно села на лавку. Разговор меня страшно утомил. Пот выступил на спине, и горели щеки, но я справилась. Я просто хочу жить. Сильно хочу.