Под давлением обстоятельств
![Под давлением обстоятельств](/uploads/covers/2024-02-21/pod-davleniem-obstoyatelstv-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Под давлением обстоятельств"
Часть 4. Тело в дело
Корпус смерти, или судебно-медицинского морга, был в самом конце больничной территории. Мы молча дошли туда и встали на крыльце. У меня уже подкашивались ноги от напряжения. Мне больше не казалось это сном. Я начинала осознавать, что всё это правда.
Когда-то я решила собрать для себя личный состав и выбрала для этого братьев-близнецов. Я вложила в их воспитание душу и все знания доступные мне.
Мы втроём стали настоящей семьёй. Незадолго до этого дня, примерно месяц назад, мы сделали одинаковые татуировки и о них никто не знал — это была наша тайна.
— Я хочу осмотреть тело одна, — мысль оказалась выражена вслух.
— Тебе могут не разрешить. Лучше мне пойти с тобой, — удостоверение брата открывало многие двери и делало сговорчивыми многих людей.
— Я разберусь. Вы лучше сходите к экспертам и прочтите заключение. Чуть позже встретимся здесь же, — объявила я.
— Не замочи никого, — попросил Влад и мы в одну ногу вошли в двери.
Длинный, узкий и тёмный коридор — всё как с мрачной картинки.
— Тебе в подвал, — Антон пальцем указал на дверь справа и втроём они двинулись вперёд.
Я осталась одна. Тусклый свет почти ничего не освещал, некоторые лампы беспрестанно мигали ярким белым светом, что ужасно раздражало.
Первая дверь была двойная, с круглым окном, в котором, впрочем, не было видно ничего. Сознательно я тянула время, в тайне надеясь проснуться.
За этой дверью, преграждая следующую, за столом сидел молодой парень, жевал бутерброд и читал что-то с мобильного.
— Привет! — добродушно поздоровались я. Парень мгновенно отреагировал и неодобрительно покосился на меня. Значит, добротой ничего не добиться. — А ты не мог проводить меня в секционный зал? — я сильно нагнулась вперёд, а на мне была майка с хорошим вырезом. Ещё чуть ближе придвинулась к нему. У него изо рта выпал кусок бутерброда. Он быстро встал, обедал стол и встал передо мной. Я тоже не теряла времени и уже сидела на столе, игриво накручивая волосы на палец и мило улыбаясь.
— Тебе нельзя здесь находится! Иди давай отсюда! — он попытался схватить меня за руку и сократил расстояние. Я сориентировалась быстрее: поменяла нас местами и теперь он оказался на столе. Я бедром упёрлась в его паховую область и придвинулась ещё чуть ближе.
— Недавно к вам поступило тело молодого мальчика и мне очень нужно осмотреть его, — я тискала пуговки на его халате.
— Если ты родственница, то можешь ознакомиться с заключением у судмедэксперта. Я провожу, — выскользнул он из моих рук.
Я отошла к двери и развернулась к нему.
— Мне необходимо осмотреть тело, — повторила я уже без всякого заигрывания и флирта. Этот человек казался мне идеальным охранником — непрошибаемый глупец. Моя рука скользнула за пояс и выхватила пистолет. Теперь он был направлен прямиком в его шею.
Парень нервно сглотнул. Медленно поднял руки вверх.
— Так кто тебя интересует? — слегка дергано спросил он.
— Парень лет двадцати, доставлен недавно. У него ещё очень много татуировок, — более менее детально описала я.
— Есть такой, пошли, — он медленно повернулся к двери, обошёл стол и правой рукой начал тянуться к карману.
— Побыстрее давай, а то точно пристрелю, — рассердилась я. — Веди себя так, словно у меня в руках нет пистолета и живи в обычном режиме.
По его спине я видела как тяжело ему было принять такое решение, но вскоре парень привык к новому положению дел и старался вести себя как обычно.
Мы прошли ещё немного вниз и наконец меня вывели в зал, где на каталках было несколько трупов. Он молча показал на дальнюю каталку укрытую тканью и встал оперевшись на белый шкаф для инструментов.
Пистолет я уже давно опустила — знала, что этот глупый охранник никуда не денется и ничего не сделает. Ему явно не хотелось оказаться на этом же столе.
Я не хотела верить, что в этом прохладном и жутковатом помещении лежит труп моего друга. Я подошла к столику и откинула голубую ткань.
— А-а-а! — ноги подкосились. Осознала я себя только на полу в слезах. Ко мне подбежал тот самый паренёк и попытался помочь встать. Хоть я и не выпускала пистолет из рук, но подбежал нисколько не боясь.
— Ты в порядке? — участливо спросил он.
— Да, — я размазывала по лицу слезы и сопли.
— Это кто-то важный для тебя?
Я наконец смогла взять себя в руки и встать.
— Ещё такие травмы есть? — спросила я, не смея взглянуть на тело.
— Нет, только черепно-мозговая травма.
Эта информация немного успокоила меня и я смогла повернуться лицом к лицу. Половина головы была была просто всмятку — это явно был удар тупым предметом, а не выстрел, и упасть так по случайности, скорее всего, невозможно. Сомнений у меня не осталось — мою правую руку убили.
Я начала истерически смеяться и снова терять равновесие. По лицу снова катились слёзы.
— Ты всё посмотрела? По-моему, нам уже лучше уйти, — беспокоился парень.
Вдруг меня осенила одна мысль и я откинула ткань с правой стороны тела.
— Где вещи покойного? У него на правой руке было кольцо.
— Скорее всего, у следователя или судмедэксперта, потому что к нам тела попадают полностью голые.
— У него точно больше не было травм?
— Только эта несовместима с жизнью.
— Значит были и другие? — зацепилась я. Оказалось, что осматривать тело друга на предмет наличия повреждений было для меня слишком сложным.
— Небольшие гематомы в области плеч. Тебе действительно лучше прочесть в заключении. Пошли! — он достаточно властно взял мою свободную руку в свою, другой накрыл тело и потащил меня на выход. Сопротивляться не было сил. Но я оглянулась и со слезами на глазах смотрела на эту последнюю каталку, пока она не скрылась из вида.
— Гематомы были свежие? — тягостное молчание вгоняло меня в слезы и мне хотелось обсуждать что угодно, лишь бы не слышать тишину, иногда прерываемую треском ламп.
— Да, но они небольшие, как будто ему сжимали плечо. И подробности тебе действительно лучше узнать из заключения.
Я наконец убрала пистолет обратно за пояс и села прямо на бетонный пол. Тишина вновь начала сгущаться.
— А ты давно тут работаешь?
— Я — практикант и тут я всего месяц, только меня никто не предупреждал, что тут могут угрожать пистолетами, — он же совсем не боялся меня и спокойно шутил. Эта шутка даже заставила меня засмеяться.
— Но мне очень нужно было осмотреть самой тело. Кто ж знал, что это так трудно! — искренне поделилась я.
— Да, мне тоже было трудно и начинал я с незнакомых людей. Мне помогает знание, что это уже пустые оболочки, а их души или сознание, где-то в лучшем мире. Наверно, уже после десяти, а то и пяти, трупов эмпатия начинает теряться. Я уверен, именно из-за этого врачи такие чёрствые и не сочувствующие, — размышлял он вслух.
— Возможно, их профессия всё-таки обязывает. Ведь они должны лечить, а не стенать и рыдать над каждой царапиной.
— Так я могу тебе чем-то помочь?
Я впервые осознанно посмотрела на этого практиканта. Он был молод, скорее всего, такого же возраста, как и я, и теперь он совершенно не казался мне глупым. Почти никто не предлагает мне помощь. Каждому, как и мне, видится, что я справлюсь сама.
— Нет, не думаю. Справлюсь, спасибо, — я встала с пола и вымученно улыбнулась.
— Удачи, — он уже уткнулся в телефон и продолжал есть свой бутерброд.
Хотелось сказать на прощание что-то ещё, а может даже спросить по какому графику он работает, но практикант не обращал на меня никакого внимания и мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы просто развернуться и выйти. За спиной я услышала какой-то тяжёлый вздох, однако, не стала оборачиваться.
На улице меня уже ждали. Влад снова курил и на этот раз к нему присоединился Паша.
— И мне сигаретку, пожалуйста, — вышла я к ним.
Брат молча протянул мне пачку. Он всегда курил хорошие сигареты и мне нравилось стрелять их у него. Первый затяг и я ощутила как мои лёгкие наполняются едким дымом. На улице уже стояли сумерки и это было неприятно глазу.
— Что будем делать? — спросил Паша, докурив свою сигарету.
— Краткое содержание проведённой экспертизы, — приказала я.
— Проломлен череп. Кулаком, — отчитался Антон.
От его слов у меня всё внутри оборвалось. Это не просто уличная драка. Серёгу совершенно точно убили.
— Явно удар от профессионала, — выдохнула я дым.
— Так что мы делаем дальше? — не унимался Паша.
— Поехали отсюда, — я наконец докурила свою сигарету и смогла определиться с направлением.
— Куда? — спросил в машине Влад.
— На набережную, — скомандовала я с переднего сиденья.
— А потом? — Паша с заднего сиденья придвинулся так близко, что его лицо оказалось рядом с моим.
— Тебя домой отвезем, — повернулась я к нему.
Машина медленно выехала с больничной парковки. Я кинула пистолет в бардачок, прислонила голову к стеклу и закрыла глаза. В голове проносились все события связанные с братьями: от первой встрече в школе до последнего дела с кражей наркотиков из фуры.
В школе я первый раз встретила Сергея и поговорила по теме татуировок с ним же. Позже, уже от других, я узнала о его братье-близнеце. Довольно долго следила за их жизнями и наконец приняла решение создать себе маленький личный отряд. А раз их было двое, то они были бы моей правой и левой рукой. Эта идея так мне понравилась, что я тут же позвонила Владу — он тогда только начинал работать в службе безопасности, но уже активно набирал связи и пользовался своим положением, так что легко согласился помочь мне и направить беседу с директором детского дома в нужное русло.
Мальчики согласились со мной работать, не раздумывали ни минуты. Я сразу предупредила их, что в начале будут тренировки и тренировки будут тяжёлые, но их решение не изменилось. Они уцепились за возможность лучшей жизни и оставались верными себе и мне.
Тренировки и правда проходили тяжело: мальчики часто приходили пьяные или обкуренные, иногда они даже не могли двигаться в таких состояниях. Но я не бросала их, я видела потенциал, ведь они, в конечном итоге, всё-таки приходили и позже старались выполнять задания, они даже ни разу не опоздали. Просто не умели жить по-другому. Алекс и Серёга замечали, что я всё ещё не отказалась от них, хотя бывали случаи, когда мне ночами приходилось следить за ними, чтобы они коньки не отбросили. Они наконец стали учиться жить иначе и перестали так сильно подводить меня. Когда они стали являться на тренировки в адекватном виде я наконец познакомила их со своей группировкой, не раскрывая детали. С того дня они стали тренироваться вместе и близнецы ещё больше взяли ответственность за свои жизни — все сферы их жизни пошли в гору и в целом они стали достаточно благопристойными гражданами.
Три года назад близнецам тоже было тяжёло, их мир, отчасти, также пошатнулся — они хорошо сдружились с моей командой. Ещё они волновались за меня, но когда узнали, что я свободна, то сделали единственно верный вариант для поддержки — они оставили меня в покое, но предупредили, что я всегда могу связаться с ними, если будут проблемы. Я была им благодарна за это. Я не могла находиться с людьми, которые напоминали мне об этом событии. Мне отчаянно хотелось чего-то нормального и я сделала то, что делает большинство в стрессе — ушла в запой.