Завистливая душа
![Завистливая душа](/uploads/covers/2024-02-22/zavistlivaya-dusha-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Завистливая душа"
***
Они с немолодым уже камердинером Олыком, приодетые, как вся прислуга, стояли в толпе у дверей приемного зала. Ильзар выглядел куда помпезней и богаче замка милорда Тедеску, хотя красота эта была сумеречная, холодная, как и все в суровом северном крае. Было в нем свое очарование. Правда, думалось Микашу, что отец невесты решил пустить пыль в глаза женишку дочери. Не слишком хорошая идея, учитывая завистливый норов Йордена.
Ждали невесту.
— Почему молодой хозяин так предубежден против своей невесты? — осторожно поинтересовался Микаш.
— Да что ж ему не предубежденным быть, он чай ее не знает. Говорят, серая мышь, невзрачная и скучная.
— А на портрете красивая.
— Так художники всегда льстят, чтобы побольше золота выручить. Да ты ж знаешь, какие лица у высокородных. Печать презрения и надменности даже красивых портит.
Да, только это меня и спасет.
— Идут! Идут!
Возбужденный шепот стих. В зал торжественно прошествовал милорд Веломри под руку со своей дочерью. Они подошли близко. Микаш подался вперед, ближе, только потому что она не смотрела в его сторону. Сердце пропустило удар и болезненно затрепетало в груди. Еще красивее, чем на портрете. Тонкая, изящная, хрупкая. Волосы дивного лунного цвета приподняты в высокую прическу, обнажая стройную шею. Глаза! В такие глаза можно смотреться, как в кристальные озера этого сурового края. Выделяющиеся алым на бледном лице губы как нежные лепестки розы. Так и манят прикоснуться. А платье… дурацкое пышное платье не шло ей абсолютно, наоборот отвлекало, портило всю невероятную красоту этого запредельного создания.
— Какая… — вырвался тяжкий вздох.
— Да обычная, — пожал плечами Олык.
— Да нет же, разве вы не видите? Разуйте глаза, она прекрасней всех женщин в этом зале.
— Мальчик, ты не болен? — Олык приложил ладонь к его лбу. Микаш тут же ее смахнул.
— Я серьезно. Во всем Мидгарде не сыщется никого, кто бы смог ее затмить.
— Точно болен. Любовной лихорадкой, — Олык усмехнулся. — Только ты смотри, на высокородную рот не разевай — проблем не оборешься.
— Да все равно она на меня даже не взглянет.
— Почему это? Ты парень видный. Не думаю, что у нее тут много ухажеров сыщется при таком-то строгом папаше. Смотри, как на молодого хозяина смотрит. Будто голову оторвать хочет, не меньше.
— Спорим? Я подойду к ней так близко, что смогу прикоснуться, а она меня даже не заметит.
— Ну, спорим, — нерешительно пожал Олык подставленную руку.
Микаш подошел к одному из слуг с подносом, забрал его и направился к центральному столу, где сидели невеста с женихом. Наглость, немного везения и капельку внушения. Телекинетиков здесь нет — вряд ли кто засечет легкое вмешательство. Йорден с наперсниками так и вовсе никогда не понимают, что ими манипулируют.
Неловкость между ними Микаш ощущал прекрасно. Принцесса спрашивала про дорогу, Йорден самозабвенно жаловался на все подряд и клял ее край последними словами. Она злилась, поджимала губы и теребила салфетку. Он сыпал комплиментами, а она быстро просекала их неискренность и переводила тему.
— А много вы их убили, ну демонов?
Йорден стушевался. Вот оно. Они слишком заняты разговором и не заметят. Стоя позади них, Микаш протянул ладонь и аккуратно провел по ее оголенной шее, такой уязвимой, кожа гладкая и нежная, как самая дорогая шелковая ткань. Нет, лучше! Не удержался и подался чуть ближе. Аромат волос, мята и ромашка, дурманил голову. Хотелось больше, еще больше. Прикоснуться к чуду губами. Нет, это слишком опрометчиво.
— С сотню, должно быть. Я не считал, — лепетал Йорден.
— Мне казалось, вы только-только испытание прошли, — в ее голосе проскальзывали нотки сарказма.
— Да… в Доломитовых горах.
— По дороге туда вы повстречали целую сотню демонов?
Микаш едва сдержал смешок. Умная девочка.
Я бы прошел для тебя все дороги, одолел все невзгоды, убил всех демонов, достал звезду с неба, бросил весь мир к твоим ногам. Я бы смог… А если бы не смог, то вырвал свое пламенеющее сердце. Но нет, я не стану тебя тревожить. В моих жилах не течет древняя кровь высокородных. Я никогда не стану тебя достоин.
Они собирались танцевать. Микаш поспешил убраться. Милорд Веломри уже оборачивался, подозрительно рыская взглядом по углам.
— Ну ты и пройдоха! — похлопал Микаша по плечу Олык. — Держи монету, честно заработал.
Микаш спрятал медьку в карман.
— Почему он предпочитает ей служанок?
— Да это у высокородных всех так. Верность для них пустой звук. Муж спит с камеристкой, жена с садовником. Все путем! И ты счастья попытай, чего сохнешь так-то? Может, глянешься ей.
— Нет, не хочу так.
Хочу быть им. Сейчас, как никогда раньше. Танцевать с ней. И плевать, что не знаю ни своих, ни этих чопорных высокородных танцев. Говорить с ней, держать в руках, называть своей, не отпускать никогда. Никогда и ни с кем не делить.
— Ох, пострел уже побежал, гляди-ка.
Слова Олыка хлестнули плетью. Микаш распахнул глаза и в последний миг перехватил Йордена у дверей.
— Не уходите! Оставить невесту в день помолвки, чтобы барахтаться в простынях со служанкой — верх неучтивости!
Йорден вырвал у него свое запястье.
— Да что ты себе позволяешь?! Ты мне не мамочка. Дражен позаботится об этой дурочке. А если я проведу с ней еще хоть минуту, то просто сдохну. Она не только уродлива, она еще и тупа, как пробка! Вот уж наградили невестушкой.
— Перестаньте, — холодно укорил его Микаш. Зверь царапался когтями куда неистовей, чем прежде. — Вы оскорбляете ее только за то, что она поняла вашу ложь и не смогла это скрыть.
— Ох, защитничек нашелся! Прям под стать этой овце. Ну так иди, отдири ее, если так хочется. Пентюх!
Йорден шел прочь, а Микаш представлял, как захрустят позвонки в его цыплячьей шее, если ее свернуть. Он обернулся к танцующим. Дражен кружил принцессу по залу.
Свиньи! Тоже мне, избранные богами защитники. Обжираются тут, веселятся, а где-то селяне от очередного нашествия погибают. От голода, от испоганенных посевов. А ведь одного блюда с этого стола хватило, чтобы кормить большую семью неделю.
И вдруг стало плевать, что будет дальше. Просто хотелось, нестерпимо хотелось хоть на миг побыть на их месте, получить вожделенную награду. Она его по праву, хотя бы потому что только он ее оценил и только ему она нужна больше воздуха. Как ни деньги, ни слава, ни трофеи, ни даже рыцарство нужно не было. И пускай… пускай уже все равно!
Зверь рванулся на волю. Легко прошелся меж толпы и нырнул в тело Дражена. Микаш усыпил его сознание, а сам чувствовал и управлял всем. Принцесса прильнула ближе, прижалась щекой. Он гладил ее волосы и спину, вдыхал божественный аромат. Все муки стоили этого.
Как же ты хороша, просто чудо! Жаль, что уроду достанешься.
«Каждый получает, что должно, — ясно зазвучал в голове ее тихий мелодичный голос, как будто его же дар к телепатии обернулся против него. — Кто-то рождается селянином, чтобы работать на земле, кто-то ремесленником или купцом. А кто-то отмечен божественным даром и за свою неустанную борьбу с демонами получает награду: титулы, золото, земли. Стражи защищают людей, а люди платят им десятину. Такой порядок установили боги. Не нам их судить».
Посмотрела осмысленным взглядом. Словно видела настоящего.
«Кто ты?»
Нет, не может быть!
«Клянусь, что отрекаюсь от всех женщин, кроме тебя, и не возьму в постель другую, пока ты жива и даже после смерти», — ответил он все той же безмолвной телепатией, доступной лишь им двоим, и впился в губы.
С него слетела темнота, проникла в нее, опалила. Будто нежные лепестки иссохли и упали в руку. А следом и она сама. Мертвая, бездыханная.
Микаш очнулся мгновенно, в несколько скачков преодолел разделяющее их расстояние. Как раз вовремя, чтобы подхватить ее на руки прежде, чем она успела рухнуть на пол. Гости зашумели, все озирались, шептались. Дражен тупо моргал, не в силах постичь происходящее.
Сосредоточиться было трудно. У Микаша самого голова гудела от отдачи. Дрожащими пальцами он попробовал ослабить шнуровку на корсете.
— Воздух, ей нужен воздух! — просил Микаш наступавших со всех сторон гостей, но они будто не слышали.
— Унесите ее отсюда, скорее! — позвал неровный старческий голос.
Микаш нашел глазами говорившую, еще одна служанка милорда Веломри. Может, нянька его детей? Она звала за собой, и он пошел, не зная, что еще делать. Они поднялись на второй этаж в небольшую комнату, уставленную сундуками с одеждой.
— Лучше бы на улицу, — запоздало пробормотал Микаш, но женщина не расслышала.
— Клади сюда, здесь никто не помешает.
Микаш уложил принцессу на кушетку и снова принялся бороться со шнуровкой корсета дрожащими пальцами. Со злости хотелось ее разорвать, но Микаш боялся причинить вред принцессе.
Пожалуйста, пожалуйста, только живи! Я не хотел!
Старая служанка оттеснила его к двери и взялась за дело сама. Микаш спешно отвернулся, чтобы не видеть обнаженного тела. Теперь боялся сделать хуже себе. Дверь громко хлопнула, и в комнату ворвался милорд Веломри собственной персоной.
— Что происходит? — строго вопросил он.
— Что происходит?! Я тебе отвечу, душегуб проклятый, что происходит! — вызверилась на хозяина старая служанка — тот аж опешил. — Ты же чуть собственное дитя корсетом не удушил! И для чего? Чтобы гостей потешить? Да пропади они пропадом, твои гости и весь твой орден поганый вместе с ними!
— Помолчи, Эгле. Все с ней в порядке будет. Не сахарная — не растает, — гулко ответил он и обернул горящий взор на Микаша. — А ты кто?
— Я слуга мастера Йордена. Ей стало плохо, и мне велели перенести ее сюда.
— Где твой хозяин?
— Отлучился. Устал с дороги.
— Побрезговал моей дочерью?
— Что вы, как можно! Она такая красивая!
Нет-нет, слишком много эмоций.
Милорд Веломри в голос расхохотался. Конечно, он тоже телепат, все понял.
— Проваливай отсюда, голодранец! Не смей больше ни прикасаться, ни даже смотреть в ее сторону, иначе я велю своим живодерам тебя выпотрошить и выставлю твое чучело в трофейном зале среди демонов.
Микаш покорно опустил глаза.
— Да, милорд. Простите, милорд.
— Ступай. И ни слова, слышишь, ни слова о том, что здесь было, — милорд Веломри швырнул ему увесистый кошель.
Последний короткий взгляд на бледное, без кровинки лицо принцессы, и Микаш вышел за дверь. Там прислушался. Ее тихий нежный голос успокоил. Все будет в порядке. Несуразные, навеянные паникой мысли о том, что он и впрямь какое-то жуткое темное существо, разрушающее все, к чему прикасается, уступили рациональному осознанию. Это все дар, принцесса каким-то чудом отразила его телепатию и направила против него. Это выжало из нее все силы. Вон как ее отец перепугался. Говорят же, дар жены проклятье для мужа. Для такого, как Йорден, уж точно, хотя Микаш бы справился, если бы только ему предложили. Нет, ее отец прав, нечего голодранцу с принцессой делать.
Я больше тебя не потревожу. Ты никогда не узнаешь, как сильно я люблю тебя.
Он ушел на конюшню, как в замке милорда Тедеску, зарылся в теплую солому в пустом деннике и во сне мечтал о несбыточном.