Добрая Старая Англия
![Добрая Старая Англия](/uploads/covers/2024-01-22/dobraya-staraya-angliya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Екатерина Коути
- Жанр: История / История: прочее
Читать книгу "Добрая Старая Англия"
27 июня, 1885 года.
Справка дана ----, 16 лет, в том что сегодня я обследовал ее и признал девственницей.
– --, доктор медицины.
Знакомство юных проституток с акушеркой обычно не ограничивалось первым обследованиям. В случае серьезных повреждений, девочек вновь привозили в ней, теперь уже на лечение. Кроме того, акушерки проводили аборты.
Расценки на малолетних проституток варьировались от 5 до 40 фунтов. По словам двух сводниц, посуливших Стэду 9 девственниц, если клиент платил девушке 5 фунтов, они оставляли себе 1 фунт. В некоторых случаях они могли прикарманить всю выручку. Например, за некую Нэнси клиент заплатил 10 фунтов. По мнению сводниц, Нэнси была совсем дурочкой и тут же растранжирила бы деньги, накупила себе уйму одежды. Естественно, ее родители и хозяева сразу бы догадались, что дело неладно. Поэтому сводницы оставили деньги себе, а девочке подарили чепчик, платье и пару туфель. Это ведь для ее же блага, уж они-то лучше распорядятся деньгами!
Сводницы, у которых брал интервью Стэд, тоже были помешаны на бумажках. После того, как все 9 девушек прошли освидетельствование, они составили с ним следующий контракт:
Договор.
Сим удостоверяю, что согласна пойти с Вами за подарок в размере от 3х до 4х фунтов. Я обещаю прийти по любому адресу, если вы сообщите мне об этом за два дня до назначенной даты.
Имя: ----, 16 лет
Адрес: ----
Сводницы запретили девушкам сообщать Стэду свои адреса, чтобы он не вздумал вступать с ними в контакт напрямую, в обход "фирмы." Свои интересы они блюли.
Когда журналисту наконец привезли двух обещанных девственниц, ему удалось их разговорить. Одной из них уже исполнилось 18. Ее отец умер, мать запила, а сама она служила помощницей повара в отеле. Как заявила девушка, она знала, на что идет, и была полностью готова "пасть." За ее услуги, сводницы пообещали ей 2 фунта 10 шиллингов. Боли она не боялась и, кроме того, была уверена, что не забеременеет, потому что сводница сказала, что после первого раза не беременеют. Во время беседы, она успокаивала себя, повторяя, что честных девушек все равно почти не осталось.
Оставив девушку в покое, Стэд обратился к ее "коллеге," которая ждала его в другой комнате. Ею оказалась милая, хотя и простоватая, девушка 16ти лет. Ее отец был сумасшедшим, мать работала уборщицей, сама она подрабатывала шитьем, за что и получала 5 шиллингов в неделю. За потерю девственности ей посулили два фунта. Заметив, что девушка сильно нервничает и кусает губы, чтобы не расплакаться, Стэд спросил, понимает ли она, на что идет. Она ответила, что понимает, только очень стесняется раздеваться. Как и предыдущая девушка, она была уверена, что не забеременеет после первого раза. Но даже после того, как Стэд предупредил ее о возможной беременности, она согласилась продолжать. Между ними состоялся следующий диалог:
Девушка: Мы очень бедны. Мама ничего про это не знает. Она подумает, что деньги мне дала знакомая мисс N. Ей очень нужны деньги.
Стэд: Послушай, если я соблазню тебя, ты заработаешь 2 фунта, но в таком случае потеряешь девственность, согрешишь, запятнаешь свою репутацию. У тебя может родиться ребенок, на которого придется тратить все жалование. Но если ты откажешься, я дам тебе 1 фунт. Что ты выбираешь?
Девушка: Пожалуйста, сэр, я согласна, чтобы вы меня соблазнили.
Стэд: Но тогда тебя ожидает боль, и порок, и стыд, и падение. Ты можешь даже закончить дни на улице – и все это из-за одного фунта?
Девушка (в слезах): Да, сэр, мы очень бедны.
Из этого разговора Стэд заключил, что даже в свои 16 лет девушка не могла просчитать последствия своих поступков, и тем не менее в глазах закона она считалась взрослой!
Но даже если эти две девицы лишь смутно представляли, что именно включает в себя потеря девственности, они приехали к Стэду добровольно. Никто их опиумной настойкой не опаивал и к кровати не привязывал. Но журналист задался целью доказать, что в благополучной Англии действительно можно купить девственницу за 5 фунтов, изнасиловать ее, а после продать в бордель на Континент. Джозефина Батлер и Брамвелл Бут, член Армии Спасения, познакомили Стэда с Ребеккой Джаретт, бывшей проституткой и содержательницей борделя. Именно она и стала посредницей в покупке живого товара. Вместе со своей бывшей подругой, сводницей Нэнси Браутон, она отправились к Элизабет Армстронг, проживавшей на западе Лондона. Миссис Армстронг, жена трубочиста, была алкоголичкой. Поэтому когда женщины предложили ей 5 фунтов за ее дочь, 13летнюю Элайзу (в статье Стэд называет ее "Лили"), мать с радостью согласилась. Сводницы сообщили ей стандартную ложь – мол, девочка будет служить горничной у богатого пожилого джентльмена. Фактически, это был эквивалент современного объявления о "высокооплачиваемой работе заграницей," для которой не требуется ни виза, ни знание языка. Подразумевалось, что у миссис Армстронг не останется сомнений, как именно Элайза будет прислуживать своему благодетелю. Тем не менее, мать согласилась, и девочка уехала вместе со сводницами.
Следующей остановкой на их пути был домик акушерки. Обследовав девочку и выдав ей справку о девственности, акушерка покачала головой – мол, она совсем маленькая и хрупкая, ей будет очень больно. Тогда Джаретт купила у нее бутылку хлороформа. В прежние дни, сама она хлороформом не пользовалась, предпочитая ему лауданум, поэтому чуть было не велела Элайзе выпить жидкость. К счастью, додумалась сама попробовать, а когда защипало язык, поняла, что внутрь хлороформ лучше не употреблять. Девочку она отвезла в бордель, усыпила ее, и пошла за Стэдом. Тот нервничал так сильно, что выпил целую бутылку шампанского, хотя по жизни был трезвенником. В таком виде он вошел в комнату к Элайзе и стал дожидаться, когда же она выйдет из ступора. Придя в себя, девочка заметила незнакомца и закричала, "Помогите, в моей комнате мужчина!" Журналист тут же покинул комнату, посчитав, что символический акт насилия состоялся. Элайзу передали с рук на руки Брамвеллу Буту, который увез ее во Францию и оставил на попечении знакомой семьи.
Этот эксперимент, как и остальные свои встречи с проститутками и сводниками, Уильям Стэд описал в статья "The Maiden Tribute of Modern Babylon"("Детское Жертвоприношение в Современном Вавилоне.") Первая часть статьи была опубликована 4 июля 1885 года в газете Пэлл Мэлл. Во вступительной части, Стэд написал, что вся информация в статье – чистейшая правда. Он изменил лишь имена действующих персонажей. На самом же деле, описывая происшествие с "Лили"-Элайзой, журналист решил не упоминать, что покупателем был он сам. Как оказалось впоследствии, даже эта предосторожность не спасла его от суда.
Серия статей Стэда пользовалась бешеной популярностью. Покупатели буквально сметали газеты с прилавков. С самого утра толпы читателей стояли у редакции Пэлл Мэлл, чтобы первыми прочесть откровения лондонских сутенеров. В обществе назревал скандал, и министр внутренних дел сэр Уильям Харкурт, напуганный перспективой мятежей, попросил Стэда приостановить публикацию статей. Стэд согласился, но при условии, что Парламент немедленно примет билль о поднятии совершеннолетия до 16 лет. Этого Харкурт гарантировать не мог, так что статьи продолжали выходить.
Между тем, настроения в обществе достигли точки кипения. По всему Лондону прокатились протесты против бездействия Парламента. По Гайд Парку маршировали недовольные, включая и девственниц, облаченных в белые одежды. Теперь даже те члены Парламента, что прежде протестовали против этого билля, начали его поддерживать. Ну кому нужна репутация растлителя невинных дев? После третьего слушания, Парламент принял билль 7го августа, а через неделю он официально вступил в силу. Отныне совершеннолетие начиналось с 16 лет.
Но скандал на этом не закончился, наоборот, вышел на новый виток. Правда, это был уже другой скандал. На скамье подсудимых оказалось не правительство, допускающее насилие над детьми, а сам разоблачитель. Дело в том, что успех мистера Стэда раздосадовал его конкурентов из Таймс, которые начали собственное расследование и выяснили, кем же была та самая "Лили." Журналисты связались с матерью Элайзы, Элизабет Армстронг, которая заявила в полицию о похищении своей дочери. Якобы она знать не знала, ведать не ведала, что ее дочурку вовлекут в проституцию. Кроме того, "нанимая" Элайзу, Ребека Джаретт не спросила разрешение ее отца. А ведь согласно закону, жена не могла принимать такое решение единолично, без согласия мужа! Чарльз Армстронг, которого прежде не заботила судьба дочки, тоже пошел в полицию, требуя справедливости.
Двадцать третьего октября 1885го года, Стэд и его помощники – Ребекка Джаретт и Брамвелл Бут, – в так же акушерка и еще две женщины предстали перед судом по обвинению в похищении Элайзы Армстронг. От адвоката Стэд отказался. Как он признал во время своей речи, подвело его именно отсутствие документов (ох, надо было брать пример с тех двух сводниц!) Ребекка Джаретт не только не спросила согласия отца, но и не удосужилась составить договор с матерью. А без подписей все и правда выглядело так, будто она ввела мать в заблуждение и чуть ли не насильно увела девочку. Хотя остальных помощников Стэда оправдали, но сам журналист, Ребекка Джаретт, и акушерка были признаны виновными в похищении и сводничестве. Вот уж и правда, за что боролись, на то и напоролись. Обеих женщин приговорили к 6 месяцам тюрьмы, Стэда – к 3м. Срок он отбывал в тюрьме Холлоуэй, где с ним обращались скорее как с почетным гостем, чем с заключенным. Отбыв свой срок, который Стэд называл "приятными каникулами," он вернулся к журналисткой деятельности. Элайзу Армстронг вернули заботливым родителям, а Ребекка Джаретт продолжила работать в Армии Спасения.
Louise Jackson, "Child Sexual Abuse in Victorian England"