Холод, голод, интеллект
![Холод, голод, интеллект](/uploads/covers/2023-02-24/xolod-golod-intellekt-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Олег Дивов
- Жанр: Фэнтези
Читать книгу "Холод, голод, интеллект"
***
В феврале на территорию забрел медведь-шатун, голодный, несчастный и совсем уже тупой от безнадеги. Примерно через километр он наткнулся на Седьмого, который тащил соль лосям.
Медведь остановился, подслеповато уставился на Седьмого и потянул носом воздух. Сталь и пластмасса не вызвали у зверя никакого интереса, но холщовый мешок для соли впитал запах комбикорма. Им провоняло насквозь все Лесничество, и это был запах еды.
Седьмой тоже встал и теперь разглядывал встречного своими линзами. В памяти робота всплыл каталог актуальных животных территории с записью о том, что единственный наличный медведь сейчас мирно спит в берлоге. Следовало выяснить, наш ли это подопечный (да/нет) и в обоих случаях доложить Первому.
Индивидуальный чип животного не отзывался. Седьмой решил проверить визуальную метку на ухе медведя, для чего смело двинулся на сближение.
Медведь принял угрожающую позу и заворчал.
Паукообразная железяка с мешком соли на спине не пугала медведя. Его уже вообще мало что могло испугать. С начала зимы у него в голове помещалось только две мысли: «хочу есть» и «еды нет», причем вторая уверенно доминировала. Медведю лень было тратить последние силы на какую-то ерунду, поэтому он ее, ерунду, предупредил.
Тем временем легкий ветерок донес запах медведя до лосиного стада, и оно без долгих размышлений двинулось куда подальше.
Седьмой, чтобы разглядеть метку, все пытался зайти сбоку, но медведь поворачивался к нему носом. Через минуту эти танцы медведя утомили, и он в полный голос зарычал.
Грозный рык услышала волчья стая, дремавшая в полукилометре к западу, вдоль тропы к месту прикорма лосей. Волки от неожиданности пришли в ужас и попытались броситься врассыпную. К счастью, вожаку, как самому рассудительному и ответственному, удалось худо-бедно сгуртовать их в компактную группу и пригнать обратно. Понятно, что никто не ждет зимой медведя, но надо как-то уже собраться и защищать свой ареал от вторжения чужака. А главное, с минуты на минуту по тропе должен был пройти Шестой с волокушей, полной волшебно пахнущего комбикорма. Время к обеду, а обед это святое. Нельзя просто так взять и удрать, поджав хвост, когда обед.
Строго говоря, комбикорм совсем не нравился волкам на вкус, — неудивительно, ведь исходно он предназначался для лосей, — но лоси от него вообще шарахались, а волки ничего так, приспособились и даже в некотором смысле насобачились.
Этот своеобразный продукт возник в Лесничестве случайно. Поздней осенью у Первого вдруг завис основной мозг, и он со вспомогательного дал команду на перезагрузку. Все прошло вроде нормально, но в «поваренной книге» Первого каким-то образом слиплись и наложились один на другой два рецепта — подкормки для волков на суровые холода и собственно зимнего комбикорма для лосиного стада. Зима выдалась самая обычная, помогать хищникам никто не собирался, а насчет лосей было распоряжение увеличить поголовье, так что готовили для них помногу и часто.
Когда выпал снег, Первый загрузил рецепт своим лесникам. С тех пор Четвертый, Пятый, Шестой и Седьмой бегали по территории, собирая всю дохлятину, кидали ее в дробилку, щедро добавляли кору осины и ивняка, чуточку дрожжей, соли — спасибо, не сахара, — и самую малость рыбьего жира, чисто как лекарство.
Иногда в дробилку попадали сонные енотовидные собаки, которых роботы вытаскивали из-под бурелома вдоль реки. Тогда приготовление корма сопровождалось дикими воплями, и у всего леса на некоторое время дыбом вставала шерсть.
На выходе получалось нечто с запахом, будоражащим воображение настолько, что человек наверное упал бы в обморок от избытка чувств.
Волки, едва унюхав комбикорм в первый раз, натурально сдурели, вовсе потеряли инстинкт самосохранения и несколько раз пытались залезть в ангар, где располагалась «лесная кухня». Сначала они взялись за подкоп под забор Лесничества, затем кидались, очертя голову, в открытые ворота и атаковали волокушу на выходе из ангара — но разряды из шокеров, то в воздух, а то и прицельно, образумили стаю. Волки припомнили, что они умные, и попробовали напрыгивать на волокушу по пути следования, когда ее тащил и, соответственно, оберегал только Шестой. Но жадный робот метко отстреливался электричеством и больно дрался манипуляторами. Прибыв на место, он раскладывал еду лопатой по лосиным кормушкам. Приходили лоси, останавливались в почтительном отдалении, нервно втягивая ноздрями воздух, тяжело вздыхали и уходили, а потом и вовсе бросили это дело — приходить. Но Шестой всегда бдительно охранял кормушки, пока нетронутая пища не смерзалась в комья, разгрызть которые вряд ли смог бы даже ископаемый тираннозавр. Тогда Шестой выковыривал, а то и выдалбливал комья из кормушек все той же лопатой и сваливал в кучу. День ото дня куча росла, бессмысленная и беспощадная.
Решение нашлось само: лопата. По дороге она просто лежала на волокуше. При очередной попытке разбойного нападения один из волков случайно уронил лопату на снег — и вдруг Шестой отвлекся, бросился подбирать инструмент. С тех пор все грабежи проходили по шаблону и всегда удавались. Молодой волк хватал лопату и принимался носиться с ней по лесу, а за ним гнался Шестой, отчаянно треща шокером. Стая тем временем забиралась на волокушу и давилась комбикормом. Волки от него пухли, словно на дрожжах, мучились изжогой, страдали запорами, а когда не страдали, тогда пукали так, что сами пугались. Но это была еда, за которой не надо бегать зимой по снегу. Много еды регулярно и практически без усилий. И в конце концов, она сногсшибательно пахла едой. Перестать ее жрать было выше звериных сил.
Потому что нельзя просто так взять и перестать жрать опилки с мясом.
Услыхав очень сердитого медведя, разжиревшие и обленившиеся волки поначалу дали слабину, но быстро собрались с духом и приготовились оборонять свою кормовую базу.
Микрофоны на деревьях тоже расслышали предупреждение от крупного хищника, и теперь Первый несколько раз в секунду дергал Седьмого, требуя доложить обстановку.
Седьмой ничего внятного сообщить не мог, поскольку не удавалось идентифицировать медведя ни как местного, ни как чужого.
К счастью, Первый отличался от Седьмого не только тем, что был здоровый и на гусеничном ходу. Он был тупо умнее. В том смысле, что у него были прописаны кое-какие сложные алгоритмы. Поэтому он выгнал из ангара на мороз Второго, приказав уточнить наличие «своего» животного в берлоге. А Седьмому рекомендовал до выяснения не дергаться, но контролировать ситуацию.
Параллельно Первый отправил запросы соседям, не терялся ли у них медведь.
Соседи, как всегда, не ответили. К сожалению, Первый не мог задать самому себе вопрос: «Сдохли они там, что ли?», а то бы давно проверил это и попутно закрыл много других вопросов, которые, увы, тоже не был обучен сам себе задавать.
Седьмой перестал скакать вокруг медведя. Тот слегка успокоился и потянулся к роботу посмотреть, не почудился ли ему с голодухи вкусный запах.
Седьмой, в точности следуя базовой служебной инструкции, замер.
Медведь потрогал мешок лапой, толкнул, но Седьмой цепко фиксировал поклажу всеми четырьмя верхними манипуляторами. Зверь лизнул мешок, разочарованно вздохнул, а потом, убирая лапу, случайно распорол когтями холстину. Куски соли посыпались на снег.
Это была уже потрава и грабеж. Седьмой, опять-таки строго по инструкции, включил шокер и дал предупредительный разряд в воздух.
Запахло грозой.
Медведь слегка оживился, схватил Седьмого за ногу и принялся с лязгом и скрежетом, осыпая все вокруг ржавчиной, дубасить роботом об сосну.
Дубасить логичнее об дуб, но дуба поблизости не оказалось.
Грохот поднялся оглушительный и убедительный. Волки мигом утратили боевой настрой и организованной толпой бросились наутек, лоси ускорили бег куда подальше, а в паре километров к востоку настороженно замер тигр.
Тигр был старый, опытный, голодный и злой, на след медведя наткнулся еще двое суток назад и сразу понял, что это, несмотря на солидные размеры, легкая добыча. При известной сноровке завалить полудохлого шатуна не составит труда. Пока догонишь — совсем ослабеет, а больше тела — больше еды.
В красивой голове тигра помещалось целых три мысли, но включались они строго по отдельности. Раз в году тигру хотелось размножаться, все остальное время — либо спать, либо есть.
Внимательно прослушав серию звонких ударов железом по дереву, тигр понял, что ничего не понял, а вот кушать очень хочется, и продолжил движение по следу, приближаясь к границе территории Лесничества.
Из сосны летели щепки. Седьмой запросил разрешения на активную оборону, получил его и шарахнул медведя электрическим разрядом в нос.
Лучше бы он этого не делал, но кто ж ему посоветует.
Медведь уронил добычу, сел на задницу и так осатанело взвыл, что с несколькими волками случился на бегу приступ медвежьей болезни. После чего сгреб Седьмого за другую ногу и приложил его об сосну уже не абы как, а целенаправленно.
Лоси поскакали во всю дурь.
Тигр снова остановился и задумался.
Седьмой подал сигнал паники: спасите, убивают.
В это время на входной след медведя наткнулся Десятый. Он патрулировал границу, волочась брюхом по глубокому снегу и отчаянно загребая всеми шестью ногами. Десятый сопоставил данные — направление следа, тарарам, доносящийся из леса, и панический вопль Седьмого, — и доложил Первому: я недалеко, готов идти на выручку.
Первый дал добро. Десятый свернул с маршрута и углубился в чащу.
Через несколько минут к границе подошел, а точнее, подплыл по сугробам тигр. След Десятого поверх медвежьего не смутил тигра нисколько: он похожие следы видел с детства и привык игнорировать. Они его преследовали всю жизнь. Они просто ничего не значили.
Тигр пересек границу.
Тем временем распахнулись ворота Лесничества, и на тропу вышел Шестой с волокушей, полной еды. От еды одуряюще сладко несло тухлятиной.
Из еды торчала лопата.
Второй приблизился к берлоге и остановился, выискивая в памяти варианты проверки наличия спящего медведя под землей. Если сканер не добивает до медвежьего чипа, то либо ему не хватает буквально метра, либо никого нет дома — и как узнать? В надежде сократить дистанцию робот взгромоздился на «крышу» берлоги, та опасно захрустела, а чип все равно не считывался. Других вариантов не нашлось, и Второй запросил инструкций у Первого.
Из глубины леса на выручку Седьмому бежали заготовители провианта — Третий, Четвертый и Пятый. Третий нес с собой дохлого зайца, Четвертый — крепко промороженную ворону, Пятый тащил за шкирку здоровую, килограммов на десять, енотовидную собаку, притворившуюся мертвой.