Воспитанник орков 1
![Воспитанник орков 1](/uploads/covers/2024-02-20/vospitannik-orkov-1-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Евгений Шалашов
- Жанр: Фантастика / Фэнтези
Читать книгу "Воспитанник орков 1"
Кажется, это понимали и сами гномы. Оставив в покое тех, кто был без сознания, старший из малоросликов сделал какое—то странное движение ладонью — похоже, осенил себя кругом, вытащил из кармана блестящую фляжку и поднес ее к губам изувеченного.
Данут отвернулся, чтобы не видеть. Умом он понимал, что старший гном прав и, лучше, умирающему уйти в мир иной без лишних мук, побыстрее. Но это умом. Сердцем же не понимал и не принимал. Помнил, как однажды привезли с моря старого Никитора, неудачно попавшего между острых льдин (напарник, вместо того, чтобы сразу кинуть старику веревку, растерялся). Может, следовало добить старика, чтобы не мучился, но ни у кого из поморов не нашлось храбрости, чтобы это сделать. Мужики посматривали на отца, но Милуд молча покачал головой. Отец как—то обмолвился, что однажды, будучи в дальней разведке на землях орков, они добивали своих раненых. Но то была война, где раненые могли бы задержать разведчиков. Оставлять их оркам было нельзя.
Никитор умирал долго и страшно, проклиная тех, кто был виноват в его увечьях, и тех, кто не отважился его добить и тех, кто просто был жив и здоров. Будь Данут суеверным, решил бы, что гибель поселка — это кара за муки старого рыбака.
«Может быть, гномы тоже в разведке?» — мелькнула у парня мысль. Но мелькнув, так же исчезла. Он прошелся вокруг поляны, удивляясь — это надо же так бездарно разбить свой лагерь! Палатки расставлены там и сем, без всякой системы. Если будет срочный подъем, станут мешать друг другу. Еще парня смущал запах, идущий с подветренной стороны. Пахло экскрементами, сырым теплом нечеловеческого тела. Так не пахнет ни из волчьей норы, ни из медвежьей берлоги. Лесная живность, скотина чистоплотная, в собственных норах никогда не гадит. Не иначе, гномы разбили лагерь у логова тролля. Если малорослики шли в разведку, таких разведчиков следует топить...
Чтобы не мешать малоросликам, Данут занялся делом — отыскал подходящую рябинку, срубил и принялся вытесывать из нее новое древко для копья. Не то, конечно же, но об оружии нужно позаботиться в первую очередь.
— Кхе, кхе, — услышал юноша за спиной нарочито громкий кашель.
Обернувшись, Данут увидел старшего гнома.
— Я еще раз хотел бы выразить вам свою благодарность, — чопорно заявил гном.
— Не за что, — хмыкнул Данут, занимавшийся важным делом — насаживанием наконечника на древко. Подумав, хмыкнул еще раз: — Мне все равно пришлось бы пройти через этого тролля.
— Это йотун, — сухо поправил его гном. — Если бы вы посмотрели внимательнее, то обратили бы внимание на его рога.
— Рога? — удивился Данут. На рога он не обратил внимание.
— Небольшие наросты выше ушей, — пояснил гном. — Примерно, на полдюйма.
— А—а, — протянул Данут. Усмехнулся: — От того, что у него рога, что—то меняется? Пусть он и йотун, а дубиной махал, как настоящий тролль.
— У него была не дубина, а буздыган, — снова поправил его гном. — Дубина — это то, что просто вырублено из дерева. Буздыган — дубина, окованная железом. А если уж совсем правильно, то йотун был вооружен палицей...
Гном прикрыл глаза, открыл рот и, кажется, собрался прочитать целую речь об отличиях обычной дубины от палицы. Данут, которого занудство бородача изрядно отвлекало от дела, выругался про себя, но перебивать не стал. Невежливо.
— Простите, молодой человек, — опомнился гном. — Это у меня нервное. Да и привычка — сто лет тружусь наставником у юных наладчиков.
— У кого? — переспросил юноша.
— У юных наладчиков, — любезно повторил гном. — Вы разве не слышали про Скалленский металлургический колледж?
— Про Скаллен слышал, а про колледж... А что это такое?
Гном вытаращился, словно увидел колючую жабу. Возможно, хотел спросить — из какой берлоги вылез парень, но из уважения к спасителю сдержался.
— Колледж, — нарочито медленно, растягивая слова, начал объяснять гном, — это учебное заведение, в котором учат молодое поколение. Разве у фолков нет такого? Ну, школ там, училищ.
— Наверное, где—то есть, — пожал Данут плечами, пропустив мимо ушей слово «фолк». — У нас, в поселке, был мастер грамоты, но потом его белая акула съела. Меня самого грамоте отец учил. Читать—писать умею, мне хватает.
— Да как же так! — вскинулся гном. — Разве может хоть гворн, хоть фолк не получить достойного образования? Скалленский колледж существует почти пятьсот лет! У нас множество интереснейших специальностей, у нас лучшие преподаватели! Четыре факультета обучают добыче металлов! И не только обучают, но и находят новые методы горнорудной добычи! А обработка? Есть обработка металлов давлением, есть обработка металлов кислотой, обработка металлов резанием. А сварка и пайка? А ведь мы работаем не только с холодным железом, но и с цветными металлами. У нас лучшая кафедра по изучению и переработке золота! А недавно, впервые в истории Фаркрайна, мы открыли факультет магической обработки металлов!
— Даже магической? — заинтересовался юноша, для которого слово обработка, означала только полутемную кузницу, в которой дядька Лафкрайт лупил молотом по наковальне. Ну, не по самой наковальне, а по той штуке, которая на ней лежала.
— Разумеется, — горделиво хохотнул гном. — Гворны не очень сведущи в магии, зато мы различаем вмешательство извне. Металл — очень тонкая и капризная материя. Любое вмешательство извне — механическое, термическое или магическое меняет структуру металлов. Разрешите взглянуть на наконечник вашего копья?
Данут без слов протянул гному свою недоделку.
Профессор повертел перед глазами оружие, поцокал языком:
— Судя по всему — болотная руда, железо чрезвычайно низкого качества, большое содержание шлаков, слабая термическая обработка, ковка. Как я могу заметить — по сбитому краю, — прищелкнул ногтем по кромке наконечника, — это копье долгое время служило гарпуном.
Юноша с невольным уважением посмотрел на гнома. И впрямь, копье перековали из сломавшегося гарпуна. Подтянув к себе ножны с отцовским мечом, молча протянул их собеседнику.
— А это гораздо интереснее, — проговорил гном, слегка выдвигая клинок. — Меч выкован в Скаллене, высококачественная сталь с добавлением ... — тут эксперт замялся, — с добавлением кое—каких сложных компонентов. Магического воздействия не чувствую. Были бы под рукой приборы, сказал бы точно, а так — нет.
Далее гном выдал целую руладу непонятных слов — не то гномьих, не то ученых, в которых Данут не понял ровным счетом ничего. Кроме, пожалуй, вывода.
— В целом могу сказать, что это хороший, но не самый уникальный клинок. Таким были вооружены пехотинцы. Впрочем, его мог себе позволить человек выше среднего достатка. Сотник. Возможно — командующий тысячи.
Выше среднего? Хм... Сотник, а то и тысячник?
Гном, вернув оружие владельцу, вернулся к прерванному рассказу о любимом колледже.
— Кафедру прикладной магии у нас возглавляет сам мэтр Гвейн Периверт — родственник механика Деина Периверта и мой тоже. Кстати, — вспомнил вдруг гном. — Я до сих пор не представился. Мэтр Байн Периверт, профессор кафедры Прикладной магии и заведующий лабораторией оружия.
— Данут Таггерт, сын Милуда, — скромно отозвался юноша. Подумав, добавил: — Рыбак.
— Милуд... — призадумался гном. — Где—то я слышал это имя. Ваш отец не участвовал в Аркалльской битве?
— Участвовал, — скромно потупился юноша.
Данут с замиранием сердце ждал, что гном скажет — вот, мол, ваш отец был героем, в одиночку разгромившим главные силы орков, но маленький профессор все испортил:
— Впрочем, кто из фолков не участвовал в ней?... возможно, слышал еще где—то. Нет, не вспомню.
Юноша был разочарован, но не показал виду. Что поделать? Если профессор, как он говорит, целых семьдесят лет преподает в этом... как его? Колледже металлургов, то с памятью у него должно быть совсем плохо. Решил спросить о другом.
— Скажите, мэтр Байн...
— Можете меня называть просто — профессор, — любезно разрешил гном. Склонив голову набок, словно на экзамене, мэтр покровительственно поинтересовался: — Что вы хотели узнать?
— Профессор, а чем отличается йотун от тролля, ну, кроме рогов?
На сей раз мэтр Байн не разродился тирадой, а грустно сказал:
— Йотуны, помимо всего прочего — рогов, обладают еще и магией. Когда вы проткнули копьем этого монстра, с моих глаз словно упала пелена. Он же нас просто околдовал. Ну, как мы могли так бездарно попасться в ловушку? Ну ладно, слишком доверились академическим картам! Там же нигде не указано, что в двух днях пути от Тангейна обитает йотун! Но разбить лагерь у самого логова тролля... тьфу ты — йотуна! К тому же, он создал защитный барьер, не подпускавший нас к нему и близко. Мои лучшие студенты погибли. Что я скажу их родителям?
Данут порадовался, что не высказал гному все то, что он думал об их поведении. Поди ж ты, оказывается, что тролль с рогами был не простым, а волшебным. Тогда все ясно. Ясно—понятно, как говаривал отец. Покойный отец.
— Откуда вы могли знать, — попытался успокоить парень старика, но тот лишь прикусил губу и вытер глаза кончиком бороды.
Утешать гнома, или, как он себя назвал — гворна, Данут не стал. Какое утешение? Наставник потерял пятнадцать учеников... По его вине, нет ли, неважно. Случись такое у поморов, ему бы не жить. Но профессору нужно еще вернуть живых обратно.
— Господин Данут, сын Милуда, — начал гном, но теперь уже юноша его поправил: — Просто Данут. Можно без господина.
— Господин Данут... — слегка запнулся гном, но поправился: — Данут, вы идете из Ошта? Как я полагаю, в Тангейн?
Ошт? Данут поначалу и не понял, что речь идет о его поселке. Ну, скажите, кто именует собственную деревню или город? Обычно, говорят просто — поселок. Даже про море, что его называют «море Вотрана» поморы узнали от приезжих. А так, море и море...
— Ошта больше нет, — глухо сказал парень, пряча глаза.
— Бализард? Или вайрг? — с сочувствием поинтересовался профессор. — Да, эти ветры...
— Норги.
— Норги? — изумился гном, оглядывая парня с ног до головы. — А вы?...
— Меня в тот день не было.
Прозвучало, словно бы в оправдание. Да оно и было оправданием. Дануту до сих пор было стыдно, что все его близкие погибли, а он, почему—то жив.
Гном не стал говорить прочувственных слов о том, что он все понимает — сам только что потерял близких ему людей. Он встал на ноги и, молча прижал голову Данута к своей груди, слегка приобняв юношу за плечи.
Данут напрягся, мышцы словно бы одеревенели. За всю жизнь он не помнил, чтобы отец хоть когда—то обнимал его. Может, когда он был таким маленьким, что и сам не помнил? Он знал, что отец его очень любит, но Милуд никогда не выражал своих чувств к сыну более, чем улыбкой. А сейчас... Уклоняться или вырываться не стал. Ему даже показалось, что уткнувшись в широкую грудь маленького профессора, он словно бы передал часть своей боли. Захотелось заплакать, но беда в том, что Данут этого не умел.
Мэтр Байн не зря много лет был наставником юных гворнов. Он прекрасно знал меру — удерживал юношу ровно столько, сколько это было нужно, чтобы объятия не показались в тягость ни ему, ни юноше.
— Я иду в Тангейн, к своему дяде, — кашлянул Данут, прочищая горло от набежавшего комка. Пояснять — кто такой дядя, он не стал. Какая разница?