Воспитанник орков 1
![Воспитанник орков 1](/uploads/covers/2024-02-20/vospitannik-orkov-1-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Евгений Шалашов
- Жанр: Фантастика / Фэнтези
Читать книгу "Воспитанник орков 1"
Глава 9. Путь далек у нас с тобою... — продолжение
Со стороны болота донесся странный звук, словно бы лопнул огромный пузырь, откуда—то сверху полетели сгустки болотной тины и воды, а потом всех обдало порцией такой вони, словно кто—то разбил огромное тухлое яйцо. Или же, великан испортил воздух прямо в лицо. Следом за вонью, наползающей из болота, накатила волна жутких тварей, похожих на гигантских лягушек. Преодолевая расстояние стремительными скачками, существа набрасывались на людей и животных, сбивая с ног и людей и животных, а потом тащили оглушенную или мертвую добычу в болото.
Кажется, ни пожилые возчики, ни молодые, но опытные охранники из числа тех, что водили караваны с петролом туда и обратно, не раз проходившие через безымянное болото, ни разу не сталкивались с подобной напастью. Может, подействовал запах? Не зная, как быть дальше, люди растерялись, чем не замедлили воспользоваться болотные твари.
— В шеренгу, мать вашу так, становись! — заорал Данут, сообразившим, что надо хоть что—то делать. — Быстрее копыта переставляйте! Оружие хватайте, щуки безмозглые! Что, лягушат не видели? Щас мы этим жабам лапы поотрываем!
Двое молодых возчиков, не выдержав, вскочили с места и побежали, куда глаза глядят. Данут, догнал парней и, ухватив их за шиворот, как следует приложив их лбами друг к другу. Может, затопчут их твари, сожрут, но пусть уж так, нежели два урода посеют панику.
Данут пинками и оплеухами выводил из ступора людей, некоторые из которых годились ему в отцы. Кажется, под горячую руку попал и старший приказчик Инвудас. Вон — крутит башкой, в изумлении потирает затылок! Ну, сам виноват, не надо стоять, как влюбленный баран перед нарядной овцой. И не пустую башку тереть надо, а хватать топор!
Сбросив оцепенение, охранники выхватили оружие, построились в шеренгу и принялись отражать нападения лягушек—переростков. Глядя на них, похватали дубины и копья возчики.
Твари, выскочившие из болота, не имели оружия, но искупали его отсутствие прыгучестью и передними лапами, настолько сильными, что один удар переламывал человеческие кости, а треугольная пасть, сжимаясь, сминала черепа как бумагу. Но скоро люди приноровились отражать атаки, а потом и сами перешли в наступление. Пока возчик удерживал пытавшуюся прыгнуть тварь копьем или дубиной, охранник успевал раскроить ее череп топором. Да и прыжки оказались хотя и высокими, но неуклюжими. Ну, лягушка, она лягушка и есть, будь она хоть того больше. Можно было определить, куда собирается вскочить существо, увернуться, а потом ударить.
Плохо, что этих тварей не брали стрелы. Вон, лучший из нанятых лучников Бенеш успел выпустить в одну из тварей добрый десяток стрел, а ей хоть бы хны!
В сумерках человеческая кровь кажется черной, но кровь болотных существ (или, что там у них течет?) была белесой и липкой. Попав в лицо человека, она щипала кожу, а глаза начинали чесаться, словно плеснули уксусом.
Данут дрался как бешеный. Кажется, сам не ожидал от себя такой энергии и прыти. Он успевал везде. Топор, что парень схватил вначале, сломался. Он сам не помнил, как в руках оказался отцовский меч. Вот тут он поддержал падавшего под натиском болотных существ возчика, разрубив обе лапы одной «лягушке», разрубив голову другой, дав мужику возможность немного передохнуть и подобрать оружие. Оставив возчика, пнул подвернувшуюся жабу—переростка, заставив ее повернуться к нему мордой, а потом раскроил неуклюжую башку. Вот здесь он смахнул мечом тварь, успевшую заскочить на шею одного из волов. Уронив ее под копыта разъяренных животных, добивать не стал — справятся и без него. Волы повели себя выше всяких похвал. В отличие от хозяев, животные не растерялись, а безо всяких понуканий организовали сопротивление. Не сбились в кучу, как перепуганные коровы, а бесстрашно ринулись в бой, сметая рогами и давя копытами болотных тварей! Людям бы так! А если вспомнить, что из—за волов лагерь был разбит не прямо у болота, а дальше, то получается, что они спасли людей. Эти полмили дали людям немного времени, чтобы слегка опомниться. А будь бивак у кромки болота, то неизвестно, что бы случилось.
Постепенно люди стали перемогать тварей. Волы нажимали с левого фланга, люди напирали на правый, вытесняя лягушек к болоту. Десятки болотных существ валялись под ногами, шевелились, не спеша умирать — «лягушки» были на удивление живучи. Даже с пробитой башкой, тварь пыталась куда—то ползти, а то и прыгнуть, сцепить челюсти на туловище или ноге человека.
Бой закончился с первыми лучами солнца. Как только из—за верхушек деревьев выглянуло светило, болотные твари, словно по команде, развернулись и запрыгали в сторону болота. Даже те, что были изувечены, ковыляли обратно. Преследовать не было сил.
Не спавшие всю ночь, обессиленные люди опускались прямо на влажную землю, политую кровью и слизью, роняли оружие и засыпали, прямо между тел мертвых товарищей и издыхающих тварей.
Данут, уставший не меньше, а может и больше, не мог позволить заснуть ни себе, ни другим. Спать можно потом. Но вначале отыскать тех, кому еще можно помочь. Опять в ход пошли пинки и кулаки. С трудом, но удалось разбудить и поднять народ на ноги.
Воля и упрямство молодого человека превозмогли свою и чужую усталость. Народ, хоть и ворчал, но изыскал в себе силы. Принялись собирать раненых, оказывать им помощь. Кое—кого пришлось вырубать из челюстей — просто так разжать костяные шипы не получалось. Но потихоньку раненых перевязали, как могли вправили переломанные кости, наложили лубки и шины. Убитых решили похоронить потом. Потом. Когда все отоспятся и отдохнут.
Данут боролся со сном. Выставить бы караул, так некого ставить. И раненые и здоровые спали, поднимать усталых людей не было ни сил, ни злости. Значит, придется назначить часовым самого себя. Чтобы отвлечься, парень начал приводить в порядок тело и одежду. Умылся из родничка. Пока народ спит — вода в нем чистая, а потом взбаламутят. Как всегда, пострадала одежда. От штанов остались живописные клочья, а от куртки... А куртку лучше сразу выбросить, нежели тратить время на шитье и стирку. Хорошо, что позаботился взять запас одежды. Но ее бы еще отыскать. Где телега со скарбом, парень не помнил.
Разыскивая телегу с барахлом, навестил и волов. Ничего, успокоились, стоят себе и жуют жвачку. Успели уже навалить «аппетитных» куч. Ну ничего, трава будет гуще расти. И вода есть, ручей течет. Не из болота ли он? — запоздало обеспокоился Данут. Нет, наоборот, впадает в болото.
— Спасибо, ребята! — не удержался Данут от похвалы.
Кажется, одна из животин кивнула, а остальные не обратили внимания, а если и обратили, то в смысле — чего орешь? Закрой рот и дай отдохнуть.
Попытался сосчитать поголовье, но не сумел. Где тут их сосчитаешь? Сколько всего было? Сто телег, по два вола в каждой, будет двести. Точно помнил, что четырех волов твари утащили—таки в болото. Четырех? А может и больше. Он видел четырех, но мог ведь что—то и упустить. Еще две туши лежат неподалеку. Значит, должно оставаться еще около ста девяноста. Плюнул — вот, Инвудас проснется, опросит возчиков, а те четко и точно ответят. Он для того и старший, чтобы все знать и считать. А его дело маленькое: оборону наладил, тварей отбил.
Данут собрался было себя похвалить, но не стал. Хвалить самого себя за то, что не растерялся, все равно, что хвалить себя за то, что не забыл поутру умыться и снял штаны, коли приспичило сходить по нужде. Как там Инвудас? Старшего приказчика видел — живой и здоровый. Ничего не сломано, не покусано. Данут покопался в памяти, извлекая минуты недавнего боя, но вспомнить, видел ли он сражающего старшего приказчика, не смог. Может, старший товарищ отсиделся под телегой? Ну, если и отсиделся, так и Ящер с ним. Жив, старый сквалыга, и ладно. Без Инвудаса продолжать путь за петролом было бы не с руки.
Пока бродил, ходил, разговаривал с волами и сам с собой, время потихонечку шло. Начали просыпаться возчики. Старые мужики спали меньше, нежели молодые охранники. Возчики, приставленные к волам, по привычке беспокоились не только о себе, но и о скотине, хотя она и была собственностью дядюшки Силуда. Выцепив взглядом одного из мрачных с утра мужиков, подождал, пока тот сделает утренние дела, Данут подошел к нему. Посмотрев, нет ли кого рядом, бережно взял за руку, увязанную в лубок, поинтересовался:
— Ну, не хочешь сказать, много еще сюрпризов будет?
— Какие сюрпризы? — сделал тот вид, что не понял.
— А вот и не знаю, — широко улыбнулся Данут. Кивнув на перевязанную руку, погасил улыбку: — Ты же с нами дальше не пойдешь? Может, векши с тебя высчитать?
— Э, как высчитать? — возмутился возчик. — Я свои векши честно заработал. А то, что рука переломана, — потряс мужик лубком, — не моя вина.
— Как же ты их заработал? Вы с моим старшим по сколько уговорились? По четыре векши за неделю? Восемь штук ты наперед взял, так? А теперь с тебя какой толк? Векши с тобой в Хандварк уйдут, а нам за тебя работай?
— Парень, ты говори, да не заговаривайся, — вспылил возчик. — Я за петролом ходил, когда тебя еще и на свете не было. Раненый завсегда свою долю получал.
— Получал, — не стал спорить Данут. — Только, неладно получается. Мы вам векши платим, а вы нас в засаду завели. Может, вы нарочно под жаб подставились, чтобы кожаные обрезки получить, а в горы не идти?
— Парень, ты не дурак ли часом? — забеспокоился возчик. — Ты чего мелешь? Это кто же будет так подставляться, чтобы себя калечить?
— Тоже верно, — кивнул Данут. Посмотрев пристально в глаза возчика, раздумчиво сказал: — Может, тебе и вторую руку сломать? Ну, чтобы не обидно было такого орла обратно отправлять.
— Э, да ты чего... — попятился возчик, но Данут держал крепко.
— А вот теперь толком говори — что вы от нас утаили. Почему про лягух ни слова не сказали?
— Да мы про них и сами не знали, Единым клянусь! — заблажил возчик. — Отродясь, в этом болоте никаких чудищ не было. Я его за год по два, да по три раза переезжал.
— Тогда скажи о том, что ты знаешь. Почему ваши купцы за петролом не ездят, почему вы несусветную цену заломили?
— Так ты чего, у своего старшего спросить не мог? — вытаращился возчик. — Он же, Инвудас твой, в наши края не раз приезжал, помню я его.
— О чем я должен спросить? — не понял Данут.
— Да о том, что в эту пору никто за петролом не ходит. Цельный месяц дожди шли, потом жара настала. За петролом ходят либо по полной жаре, либо по осени, а то и зимой. Если тепло и мокро никто в горы не ездит.
— Тепло и мокро? — в растерянности переспросил Данут, выпуская руку возчика.
— Ну да, — осклабился тот. — Если тепло и мокро, ну, сыро и жарко, всегда всякие твари откуда—то лезут. А что за твари, какие, мы знать не знаем. Мы в эту пору дома сидим, заработанные векши тратим. Я бы с вами и не пошел, но как на грех, старшенький мой жениться надумал. А тут вы и подвернулись. Чего бы, не сходить, думаю? Может, вылезет какая тварь, а может нет. А возчику за петролом судьба такая — сегодня жив, а завтра уже и нет. И зимой, бывало, и летом, в жару, разное может приключиться. Ну, я пойду?
Данут рассеянно кивнул, отпуская мужика. Тот ушел, а парень стоял и думал о том, какой же он дурак. И зачем было искать какие—то глубинные причины, если все они плавают на поверхности? И всего—то надо было спросить народ о погоде. Только, откуда же он мог знать, что твари появляются, когда тепло и сыро? А до Бегенча путь длинный и, кто еще вылезет на свет, неизвестно. Ну да ладно, поглядим.