Голубые дали
![Голубые дали](/uploads/covers/2024-02-22/golubye-dali-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Иван Шарончиков
- Жанр: Документальная литература / Военная проза
- Дата выхода: 1964
Читать книгу "Голубые дали"
ПО ПРИМЕРУ ГЕРОЯ
Авиационный полк, в котором служил и воевал Лукьянов, выполнял в первые дни войны самые различные боевые задачи. Летчики вели боевую разведку войск противника, заходя далеко в его тылы, сопровождали бомбардировщиков, штурмовали коммуникации и войска фашистов. Часто им приходилось прикрывать с воздуха Ленинград, Новгород, Волховскую гидроэлектростанцию, построенную в первые годы Советской власти по ленинскому плану ГОЭЛРО, а также ледовую дорогу через Ладожское озеро, которую ленинградцы по праву назвали дорогой жизни.
Когда вокруг Ленинграда сомкнулось кольцо вражеской блокады и в городе опустели продовольственные склады и магазины, авиаторам приходилось много раз, в трудных условиях, сопровождать транспортные самолеты с продовольствием для жителей осажденного города.
Защищая вместе с наземными войсками колыбель пролетарской революции, советские летчики почти ежедневно вели напряженные воздушные бои с гитлеровцами.
В боях часто выходили из строя самолеты. Летчикам полка в боевой обстановке не раз приходилось садиться на новые машины, которые Родина поставляла фронту.
Александр Лукьянов был уже опытным летчиком и быстрее других осваивал новые самолеты. Став заместителем командира эскадрильи, Герой Советского Союза Лукьянов старательно занимался обучением молодых авиаторов боевым действиям, знакомил их с авиационной техникой врага, помогал изучать тактику фашистских летчиков.
В одной из бесед с летчиками Лукьянов по-дружески пожурил своего бывшего ведомого Ращупкина, который оставил его однажды в воздухе, а сам вернулся на аэродром.
— Фашистские летчики, — говорил Лукьянов, — всегда стараются разъединить нас в воздушных боях, чтобы им легче было расправляться с нами поодиночке. Поэтому ведомый летчик в бою должен всегда прикрывать ведущего, а когда ему грозит опасность, немедленно бросаться на выручку.
В последующих боях Ращупкин уже никогда не оставлял товарища. И Лукьянов как заместитель командира эскадрильи не раз ставил его в пример.
Герой Советского Союза Лукьянов был не только замечательным летчиком. Он вел большую партийно-политическую работу средн летчиков своей эскадрильи, был прекрасным агитатором. Выступая с докладами о положении на фронтах, беседуя с летчиками в землянках, где они отдыхали, Лукьянов неустанно воспитывал у своих подчиненных твердую уверенность в окончательной победе над врагом.
— Мы воюем не одни, — внушал он авиаторам. — С нами весь советский народ, и мы обязательно победим врага. Порукой этому мудрое руководство нашей Коммунистической партии, которая сплотила многомиллионный советский народ в единый боевой лагерь и уверенно ведет нас к победе.
Большое впечатление на летчиков произвело письмо рабочих Кировского завода воинам Ленинградского фронта.
«Помните, что в мире нет такой силы, которая заставила бы нас заколебаться, — писали они. — Мы плавим сталь, и мы тверды как сталь.
Боролись мы с царем и капиталистами — сломили их, боролись мы с белыми генералами и немецкими интервентами — сломили их, боролись мы с разрухой и голодом — сломили их. Так неужели ослабли наши рабочие руки, притомилась наша сила, забыли мы свое героическое прошлое?»
Нет, никогда мы не были так могучи, как сейчас, силой и ненавистью к врагу… Мы, кировцы, смело смотрим в лицо смертельной опасности, и скорее смерть испугается нас, чем мы ее!»
Летчик-агитатор прочитал своим подчиненным ответ воинов Ленинградского фронта кировцам.
В нем говорилось: «Вместе с вами, дорогие кировцы, вместе со всеми патриотами города Ленина, вместе со всей Красной Армией разобьем врага на подступах к Ленинграду. Ленинград — колыбель пролетарской революции — был, есть и будет советским».
Это письмо Лукьянов переслал потом своей матери и просил ее рассказать о нем москвичам.
Мать выполнила просьбу сына, прочитала письмо воинов Ленинградского фронта работницам щеточной фабрики имени М. И. Калинина, где она тогда работала.
Как мечтал Александр Лукьянов дожить до славного дня победы над фашистскими захватчиками! Но этой мечте не суждено было сбыться. В одном из воздушных боев, выручая из беды товарища, он погиб смертью героя. Это было 28 января сорок второго года.
В паре с младшим лейтенантом Кудряшовым Лукьянов вылетел на выполнение ответственного боевого задания. В воздухе их атаковала группа «Мессершмиттов-109». Чувствуя превосходство, противник сразу же бросился на наши самолеты, обстреливая их пулеметным огнем.
Лукьянов, маневрируя, быстро развернулся и контратаковал одного «мессершмитта». Но враг, находившийся на большей высоте, продолжал упорно наседать.
Оба советских истребителя в этом бою получили повреждения. На самолете летчика Кудряшова вышел из строя мотор, а гитлеровцы не прекращали поливать его огнем. Самолет Лукьянова был еще управляем. Летчик бросился на выручку товарища. Один «мессер» от его огня задымил и, кувыркаясь, полетел вниз. Летчик Кудряшов пошел на вынужденную посадку. Лукьянов сопровождал его почти до самой земли.
Затем решил продолжать бой с фашистами. Боевым разворотом он набрал высоту и вновь оказался лицом к лицу с врагом.
Ошеломленные дерзким поведением советского авиатора, немецкие летчики открыли по самолету Лукьянова бешеный огонь. Летчик отчетливо видел, как к его самолету со всех сторон тянулись огненные нити трассирующих пуль, но он хладнокровно избегал их разящих ударов.
В разгар боя один фашистский самолет стал удаляться. Лукьянов, прибавив скорость, решил преследовать его. Нагнав фашиста, он дал по нему длинную очередь. Снаряды угодили в бензобак, и фашист, объятый пламенем, упал в лес.
Бой продолжался. Оставшиеся невредимыми три «мессершмитта» атаковали Лукьянова. Летчик упорно отбивался. Но в это время кончилось горючее. Мотор умолк. Истребитель быстро терял скорость и стал падать на лес. Летчик пытался выровнять его, но перебитые в бою тяги управления сыграли свою роковую роль. Не дотянув до аэродрома, самолет Лукьянова с большим креном врезался в землю.
«Погиб Саша Лукьянов — один из четверки отважных летчиков, открывших новый, невиданный вид воздушного боя — таран», — говорилось в некрологе, опубликованном в газете.
Боевые друзья летчика поклялись тогда отомстить врагу за смерть своего товарища, славного сына Родины и Коммунистической партии. И свое слово они сдержали. В последующих боях летчики полка, в составе которого воевал Лукьянов, совершили много новых подвигов.
Уничтожая в воздухе самолеты врага, авиаторы мысленно произносили: «Это вам за Сашу Лукьянова. За нашу поруганную землю, за кровь наших отцов, матерей и жен!»
Вскоре после гибели Лукьянова летчик коммунист Лебединский повторил его подвиг. В одном из боев у него кончились боеприпасы, и он пошел на таран.
А было это так. Вылетев однажды на разведку, капитан Лебединский встретил в районе города Луга звено гитлеровских истребителей. Завязался бой. При первой же атаке Лебединский сбил одного стервятника, а через некоторое время фашисты подожгли и его самолет.
Рискуя жизнью, советский авиатор направил свой горящий самолет на гитлеровца и таранил его. Свою машину летчик успел посадить на поле. Но едва он вылез из кабины, самолет взорвался.
В тяжелом состоянии Лебединского подобрали на поле работники Лужского райкома партии и на автомашине доставили в один из ленинградских госпиталей.
Поправившись, летчик снова продолжал сражаться с врагом.
Не раз летал с Лукьяновым на выполнение боевых заданий старший лейтенант Михаил Габринец. Он любил своего друга за мужество и отвагу, за чуткость и простоту.
Габринец часто спрашивал Лукьянова, как тот таранил фашистского бомбардировщика.
Лукьянов отвечал ему:
— Подожди, Миша, настанет время, и тебе придется совершить таран.
Так оно и случилось. Однажды Габринец, вылетев на выполнение задания командира, встретил в воздухе шесть истребителей противника. Советский летчик вступил с ними в бой, хотя силы были неравными.
Зайдя со стороны солнца, Михаил направил свой самолет на одного из фашистов. Приблизившись к нему, он дал очередь. Вражеская машина задымила и пошла вниз. Остальные гитлеровцы, не выдержав атак советского истребителя, рассыпались в разные стороны.
Габринец хотел помчаться вдогон. Вдруг из облаков вынырнули еще несколько «мессершмиттов».
«Значит, решили схитрить», — подумал советский авиатор.
Развернувшись, он бросился в атаку. Одна вражеская машина попала в прицел. Летчик нажал на гашетки, и фашист, оставляя за собой густой шлейф дыма, камнем полетел вниз.
Другие самолеты врага продолжали наседать. Летчика ранило в руку, но он собрался с силами и с яростью отбивался от обнаглевших фашистов.
Но вот кончились боеприпасы, и оружие замолкло. Сколько он ни нажимал на гашетки, огня не было. А враг все наседает.
Посмотрев вниз, Габринец заметил: на его самолет свечой идет «мессершмитт».
Габринец мгновенно принял решение — бросить свою машину на врага и уничтожить его таранным ударом. В последнюю секунду гитлеровец хотел отвернуть. Но было слишком поздно. Удар советского истребителя оказался настолько сильным, что фашистская машина развалилась в воздухе.
Серьезное повреждение получил и советский истребитель. Габринец все же сумел посадить его на первую попавшуюся площадку.
Примерно через год после гибели Лукьянова командиром 159-го истребительного авиационного полка стал прославленный летчик, ныне дважды Герой Советского Союза Петр Афанасьевич Покрышев. Он хорошо знал Лукьянова и всегда с удовольствием рассказывает о его подвигах.
«Славные дела и подвиги Героя Советского Союза старшего лейтенанта Лукьянова, капитана Лебединского, старших лейтенантов Габринец, Ращупкина и многих других мастеров воздушного боя, — писал в дни боев П. А. Покрышев, — служили достойным примером поведения в бою всему личному составу части».
Сам Петр Афанасьевич являлся большим мастером воздушного боя. Когда он появлялся в воздухе, с вражеских командных пунктов передавались тревожные сигналы:
— Ахтунг! Ахтунг! В воздухе Покрышев!
Храбрый советский ас наводил на фашистов ужас. За время блокады Ленинграда он сбил лично 38 вражеских самолетов и 8 в группе с другими летчиками.
Следуя примеру героев, многие летчики полка прославили Родину богатырскими подвигами.
Владимир Серов служил в 159-м авиационном полку командиром особой группы охотников.
— Это был человек завидной отваги, — вспоминает о нем Петр Афанасьевич Покрышев. Его группа из восьми истребителей в одном из боев по прорыву блокады Ленинграда встретила около 60 самолетов противника. Но несмотря на такое большое превосходство в силах, советские летчики под командованием Серова не уклонились от боя. Они сбили тогда 12 самолетов врага. Три самолета уничтожил лично Серов.
Дерзкий подвиг совершил в боях под Ленинградом Герой Советского Союза Андрей Васильевич Чирков.
В один из зимних дней он вместе с Покрышевым вылетел на разведку. Оба изрядно устали. Полет оказался трудным, так как землю застилала густая дымка. Над Любанью летчиков обстреляли немецкие зенитчики. Покрышев пошел направо, а Чирков — налево. В какой-то момент ведомый заметил, что со стороны солнца ведущего атакуют четыре фашистских истребителя. Не раздумывая, Чирков делает разворот и бросается на врага.